Чтение онлайн

Все четверо были на букву В, поэтому их, шутя, называли Вовчики, хотя одного звали Вадик, другого Виктор, ещё одного Володя, а четвёртого Владислав, попросту Владик. Все они были примерно одного возраста, все старлеи, даже ростом примерно одинаковые, только волосы разные. У Вадима и Владика почти чёрный, а Виктор с Володей были белобрысыми.

Все, включая и Сологуба, были безумно рады тому, что они, наконец-то, в деле и могут себя проявить самостоятельно. Они по-доброму завидовали тем ребятам, которым довелось побывать в Нижнем Новгороде и во Владимире, а теперь и сами подключились к самостоятельной работе, пусть даже для конторы, но все отлично понимали, там, обязательно, будут и наши интересы. Как ляжет масть!

Вот эту самую масть мы и должны были угадать, а, по возможности, с точностью определить. От этого зависел результат предстоящей операции. После того, что произошло в Москве, на местах, особенно в крупных промышленных центрах страны, начал нарастать беспрецедентный захват государственного имущества путём приватизации за счёт ваучеров, которые скупались за счёт бандитских денег, а также заграничных спонсоров, преследующих собственные интересы, у населения страны за бесценок. На весь этот беспредел дал отмашку Гайдар, занимающий пост вице-премьера правительства России. Он, в одночасье, подмял всю страну под себя, включая президента, который, в первую очередь, был обязан Гайдару за то, что тот выступил на защиту, так называемой демократии. На самом же деле, всю страну отдали на откуп олигархам, которые, слившись с криминалом, а частенько и сами были этим криминалом, стали проглатывать не только заводы, города, но и целые регионы по принципу – разделяй и властвуй!

Питер, к тому времени, был в эпицентре оголившихся проблем. Главная достопримечательность города стал не Исаакиевский Собор, или Эрмитаж, а порт. В его развитие не вкладывалось ни одной копейки, но вокруг него всегда находилась масса заинтересованных лиц, жаждущих урвать как можно больше и подмять под себя местечко потеплее. На этой почве, в Питере, каждый день пропадали десятки, а то и сотни человек.

Собчак управлял только своим кабинетом и всё. Ему, конечно же, уделяли внимание, но повлиять на события он не мог. Даже его секретари и то что-то получали от кого-то, не говоря уже о его замах, начальниках служб и отделов, всевозможных фискальных учреждений, милиции, прокуратуры, судов, таможенных служб. Что говорить о больших начальниках, когда обычный таможенник, в течение двух-трёх месяцев, начинал строить себе особняк, или приобретал уже готовый. Запросто мог купить квартиру на Васильевском!

Когда мы начали вникать с Борисом во всю эту вакханалию, то нам дико захотелось, вновь, оказаться в Афганистане и просто, тупо, бегать по горам за моджахедами, потому что они на фоне нашего беспредела выглядели наивными детками, у которых забрали их игрушку. Нормальный человек воспринять это правильно не мог. В итоге мы пришли к выводу, что мочить надо всех подряд, куда упадёт наш взор. Наших там просто не найдёшь!

Даже Борис перестал шутить, или возмущаться. Мы искали с ним ту точку, куда будем наносить свой удар. Зла было столько, что сомнений по поводу применения силы, у нас не осталось. И мы готовили этот удар, который должен был заставить власть имущих подумать о своей участи. Не зря же люди придумали пословицу. – Сколько верёвочке не виться, всё равно конец придёт! Мы эту самую верёвочку и должны были укоротить, чтобы быстрее наступил конец.

За неделю мы собрали столько информации, что, наверное, у всех заинтересованных служб, было меньше. Да и особо они не скрывали свою подлую деятельность.

Операцию решили назначить на седьмое ноября, непосредственно в самом порту. Просто на это время была намечена сделка века, как её называли сами новоиспечённые олигархи, банкиры и бандиты, под прикрытием местного ОМОНа. Некоторые, из перечисленных, были три в одном – и олигарх, и банкир, и бандит! Началось срастание бизнеса, чиновников всех рангов и бандитов, то есть криминала. Итальянская мафия даже в швейцары не годилась бы в этом шикарном букете всего самого гнусного.

Утром, седьмого ноября, вся наша группа была на месте. Прибыли мы все на машинах, чтобы была манёвренность. Воспользовавшись информацией наших товарищей, к вечеру, мы заняли все намеченные точки для атаки.

Первое и самое главное, это необходимо было нейтрализовать ОМОН и заблокировать всю свору бешеных псов в одном месте. А место это было прямо у причала, возле которого располагался американский сухогруз. С него и должны были снять контейнер, набитый баксами, предназначенные для покупки имущества порта и прилегающей инфраструктуры. Львиная доля этих денег должна была пойти на откаты, взятки, поэтому среди этой плесени и был такой интерес к этому грузу, куда они все и подтягивались, боясь проморгать делёж. Все эти уроды были уверены, что наша группа сейчас работает в другом месте, куда и должны были нас увести те агенты ФСБ, которые и снабжали нас своей информацией. Эта операция должна была проводиться на Путиловском, куда мы прибыли сымитировав своё там появление. По их наводке именно там и должен был находиться этот общак! Так бы оно и произошло, если бы я тогда не настоял на своём у генерала.

Нас, как подобает, встретил представитель ФСБ по Питеру, но мы его, перед самым началом операции, вырубили и оставили отдыхать, приковав наручниками прямо в помещении конторы завода. Пока вся основная группа занимала свои позиции, я, в сопровождении Бориса, Гоши, Паши и Макса, посетил этот самый завод и оставил там отдыхать нашего агента под присмотром оперов Вадима Кожевина, который уже был начальником Угро Главка по Питеру, и звание у него уже было подполковник. Вообще он мне понравился, был резким, справедливым и въедливым. Страха в его глазах не было, мастер спорта по боевому самбо, он всё своё время посвящал любимой работе и страшно переживал за свой город. Информация о том, что мы приступили к выполнению задания, ушла в порт и после этого все успокоились, не подозревая о последствиях.

Они слишком были уверены в том, что у них всё под контролем, что, в итоге, их и погубило. Погубило в полном смысле слова. Через несколько минут мы уже были на месте и сразу приступили к операции.

ОМОН обезоружили в считанные секунды, но надо отдать должное им, практически никто из них, узнав кто мы, даже и не подумал сопротивляться, а даже наоборот согласились нам подыграть, оставшись на связи с бандитами всех мастей. Дальше было бессмысленно продолжать операцию, пока контейнер не окажется за пределами корабля, то есть не снимут с сухогруза и не поставят на платформу автомобиля. Корабль это территория другого государства, на что генерал и делал особое ударение.

Минут сорок мы все были в страшном напряжении, эти минуты просто застыли в пространстве холодной, промозглой ночи. Около полуночи подошёл тягач с платформой и остановился прямо у судна. Огромный "Вольво" стоял и рычал, что говорило о том, что, сразу после загрузки, он должен уехать.

И вот этот самый момент настал. Я видел как кран, подхватив контейнер на судне, стал опускать его на платформу автомобиля. Отцепив стропы, рабочие порта, тут же испарились, как будто их там и не было. Рядом стояло десятка полтора дорогих авто и джипов охраны, возле которых стояли разного калибра люди и радовались тому, к чему стремились. А стремились они к наживе, не задумываясь, что таким способом, они, тупо, продают Родину.

Кроме ненависти к ним, у меня не было ничего, и я отдал приказ на поражение. В тот же самый миг всё вокруг задышало, загрохотало и застрекотало, как и должно было быть. Машину остановили сразу же, как только она тронулась с места, не успев отъехать от пирса. Водителя и пассажира просто выкинули из машины и она, тут же направилась к выходу из порта.

Стреляли всех, и таможенников, и банкиров, и всех, кто там находился. Я сомневаюсь, чтобы там кто-то выжил. По самым скромным подсчётам мы положили там около сотни этих тварей. И что самое интересное, ни один канал не выложил этого в своих новостях. Город продолжал жить своей жизнью.

"Вольво" мы сопровождали до Твери на семи машинах, нигде не останавливаясь, пролетая мимо постов, на которых гаишники просто смотрели нам вслед и всё. В Твери нас встретили инкассаторские два КАМАЗа и, на территории местного ФСБ, произвели перегрузку всей наличности. Столько денег я никогда в жизни больше не видел.

Ильин, приехавший на место встречи, не находил себе места от переживаний, прикуривая сигарету и тут же её комкая в руке, а потом доставал другую. Только после того, как деньги перекочевали в КАМАЗы, он подошёл ко мне и, пожав руку, даже прослезился.