Хирург
Шрифт:
Потом я посмотрел на них и сказал. – Всё ребятки! Меняем место дислокации! Отныне наше рабочее место будет на территории дивизии! Там, для нас, даже штабной домик организуют, куда будет приезжать генерал! Миссия наша будет совершенно секретной, поэтому уничтожить все бумаги, забрать все свои вещи и домой! Пока отнесу рапорт генералу ты, Борис, отнеси коменданту ключи от кабинетов, управитесь?
– Уже управились! – ответил за всех Борис и спросил. – Ну а что всё-таки произошло?
– Потом, Боря, потом! – ответил я. – Приедем и всё вместе обсудим! Сдадите ключи и ждите меня возле машины!
Минут через двадцать мы уже неслись по шоссе Энтузиастов в сторону области и молчали. Разговаривать не хотелось, мысли наслаивались одна на другую, не успевая выдать нужный результат этих самых мышлений. Всё было как-то путанно и тревожно. Я никак не мог ухватить ту самую ускользающую нить, чтобы начать раскручивать клубок всей этой информации. Я чувствовал, что нахожусь на грани срыва и не мог понять, как выйти из создавшегося положения.
– Знаешь, Лёша! – вдруг прервал мои мысли Борис. – Есть одно очень мудрое изречение!
– И какое же? – усмехнувшись, спросил я.
– Да я вижу, что ты загружен по самые помидоры! – сказал он. – А изречение такое – если много проблем, или работы, то ляг, поспи и всё пройдёт! Вот так, сидя и кубатуря то, что туда влилось, толку мало! Надо беседовать! Орать, злиться, плакать, рвать зубами, но не молчать, это не выход!
– Да пойми ты, чудило! – воскликнул я и, глянув на него с грустной улыбкой, продолжил. – Если бы дело касалось бы нас, то это нормально! Ты знаешь, что мне сказал Ельцин открытым текстом? Нет! Так слушай! Он сказал, что за мою голову объявлена награда в десять миллионов долларов, а это деньги не малые, у любого могут съехать мозги!
Ого! – засмеялся Борис и, обратившись к друзьям, сидящим сзади, спросил. – А может нам самим подзаработать? – на что все засмеялись, улыбнулся и я.
– Куда ж вы будете бежать, агрессоры? – спросил я, поддерживая их игривый тон.
Чуть помолчав, я продолжил. – А если серьёзно, то они попытаются достать меня через Алину! Вот идиот! Ну, зачем я так сблизился? Жила бы она с матерью во Владимире, а мы бы в гости к ним приезжали!
– Всё это ерунда! – воскликнул Борис. – Их бы там ещё быстрее достали и без разницы, женат ты, или нет! Здесь-то мы хоть можем проследить, а там голяк!
Уже подъезжая к дивизии, он проговорил. – Слушай, Лёха! Свяжись с Питерским, попробуй с ним перетереть этот вопрос! Объясни ему, что если что-то случится, мы их будем уничтожать по всей стране, а если будет надо, то и за бугром достанем! Только в лоб! Они это лучше понимают!
– Ты знаешь! – произнёс я. – Я уже именно об этом думал. И ты правильно говоришь, что вопрос этот надо ему преподносить как ультиматум!
– В этой ситуации, Алексей, по-другому никак нельзя! – сказал Борис, наблюдая за тем, как солдаты суетятся у ворот, чтобы запустить нас на территорию дивизии. – А за Алиной пусть пока походит Гоша, он и так уже к ней привязался! С тобой тоже надо будет что-то делать! Может, пока здесь отсидишься?
– Так! Хорош! – возмутился я. – Что ты как ребёнок! Знаешь же, что этого не будет, а язык чешешь!
Остановившись возле нашей казармы-гостиницы, я приказал собраться всем прямо в коридоре, чтобы не толкаться в комнате. На улице стояла мерзкая погода, и всё говорило о том, что зима не за горами. Ребята вынесли свои стулья и расселись напротив дивана, стоящего в коридоре, на котором всегда кто-то из бойцов дремал, выполняя обязанности дневального, но на диване, а не у тумбочки. На нём я, с Борисом и Сологубом и расположились. Все затихли и внимательно смотрели на меня. То напряжение, которое было на наших лицах, передалось и к ним.
– Не буду вас мучить, друзья! – начал я. – Есть несколько новостей хороших, но есть и плохая новость, начну с хороших!
Потом я поднялся и, пройдя немного по коридору, остановился возле бойцов и, стоя, продолжил. – Нас окончательно расквартировывают здесь, в Москву теперь ездить не надо! Для оперативной работы нам выделят отдельный домик, куда и будет, временами, приезжать генерал, чтобы давать нам установки! Он будет координатором наших действий, а подчиняться мы будем непосредственно президенту!
Перебив одобрительный гул голосов, я продолжил. – Второе! Нам дали добро на создание собственной группы разведки, которую возглавит майор Сологуб! Да-да! Майор Сологуб! И это третья хорошая новость, вы все получите очередное, внеочередное звание! Ну и четвёртое, деньжат нам тоже малёк подкинут, надо обновлять наш парк!
Ребята загудели и заулыбались, пожимая друг другу руки.
– Командир! Давай о плохом! – сказал Паша грубоватым тоном. – Не томи!
– А плохая заключается в том, что на меня объявлена охота! – сказал я и улыбнулся. – Десять миллионов американских тугриков такова награда за мою голову, а это значит, что каждый из нас становится потенциальной жертвой!
– Ха! Удивил! – засмеялся Жека. – Да нас уже сотни раз приговаривали и даже в кровники записывали, отбадаемся, командир!
– На этот раз несколько иная ситуация, друзья! – возразил я и, чуть помедлив, продолжил. – На этот раз против нас выступила чуть ли не вся, вновь испечённая, элита олигархов, чиновников и бандитов! В их числе, уважаемые, даже сам первый вице-премьер правительства! Но из всего этого бардака, есть и светлое пятно – это президент! Он за нас, заявил об этом категорически! Он конечно тоже не подарок, но всё-таки наш верховный и это обнадёживает!
– Ну и что ты предлагаешь, командир? – вновь произнёс Жека.
– Да ничего я вам не предлагаю! – психанул я. – Что вы дуркуете? Я вам сказал это не для того, чтобы вы мне вопросы задавали, а для того, чтобы не расслаблялись! С этой минуты оружие носить постоянно при себе, даже ночью, под подушкой! Установить круглосуточный пост дневального и чтобы был не один, а, как минимум, вдвоём! Усилить охрану тех людей, которых подтянули под себя и ни в коем случае не передвигаться по одному, даже в туалет!
От последних слов все засмеялись и, забрав с собой стулья, стали расходиться по своим кельям, шумно переговариваясь и смеясь между собой.
Я посмотрел на парней, и мне стало тепло и спокойно на душе. С этими парнями, все эти неприятности и угрозы превращались в какую-то детскую игру, в которой мы, заведомо, передвигаем фишки.
– Губа! – крикнул я, позвав Сологуба, который уже входил в свою комнату. – Господи! Вот дурацкая привычка, Ваня, подойди сюда!