Чтение онлайн

Всё сказанное коррехидором было разумно и правильно, однако ж хищного вида пурпурный цветок никак не желал выходить из головы. Рика помучалась немного, потом решила сколдовать нить памяти. Для этих целей она достала клубочек тончайшего натурального шёлка, сбегала на кухню за спичками и вызвала Таму. Фамильяр, последние дни скучавший без дела в духовном плане, с радостью откликнулся на зов, засуетился; череп трёхцветной любимицы с кошачьей настойчивостью принялся ластиться к щеке, норовя лизнуть в губы призрачным лиловым язычком. Чародейка погладила Таму и попросила спокойно посидеть пару минут, та послушно уселась на спинку кровати и продолжала любовно следить за каждым движением чародейки.

Рика же тем временем капнула двадцать три капли розмаринового масла (вспомнилось знаменитое: «Розмарин — это для памяти»), сняла столь удачно нарисовавшуюся над окном паутинку и, подумав, добавила для верности несколько капель любимых духов. Ими же смочила кусок шёлковой нити, обмотав предварительно трижды вокруг указательного пальца, — вряд ли ей довелось увидеть треклятые спички ранее трёх дней назад. Замкнула магические цепи, сосредоточилась и легонько подула — знакомый серебристый огонёк мгновенно съел угощение. Тама сорвалась с места, закрутилась вокруг исходящей ароматным дымом плошечки, ухватила острыми зубками дымную струю, перевернулась пару раз в воздухе, завязывая на ней замысловатые узлы, а затем подлетела к хозяйке и аккуратно опустила ей на голову эдакий полупрозрачный венец. Чародейка закрыла глаза. Так. Фиолетовые орхидеи на витрине цветочного магазина в центре Кленфилда, пожилая женщина с видом попрошайки торгует спичками вразнос возле ресторана, где они сегодня были с господином Сато. Заклятие сработало как надо: перед мысленным взором Рики теперь будут последовательно вставать все спички и орхидеи, которые попали в её поле зрения за последние три дня, независимо от того, запомнила она их или нет. Дальше калейдоскопом мелькали коробки спичек в магазинах и руках случайных прохожих, обгоревшие спички в пепельницах, вышитые орхидеями весенние артанские наряды придворных дам, на секунду перед мысленным взором встал даже пакетик с неизвестным наркотиком, который им передал доктор Нода. За это воспоминание зацепилось другое — смятая чёрно-фиолетовая картонка в пепельнице на подоконнике. Стоп. Рика мысленно приказала картинке возвратиться. Да, конечно! Родная сестра переданных Вилу клубных спичек лежала в пепельнице королевского пажа Ирвина Тохи, к тому же пакетик с желтоватым порошком, который и свёл в могилу королевского пажа, также был помечен изображением экзотического цветка. Всё сходится: Тохи бывал в салоне госпожи Парк, покупал там дурь. Скорее всего, в день своей смерти успел принять прямо там, потом добавил дома — и готово дело.

Рика со спокойной совестью прервала поток из цветочно-спичечных образов, отблагодарила фамильяра капелькой собственной крови и отправилась на боковую.

Утром ей уже на входе передали, что госпожу корнера ожидают его сиятельство господин коррехидор. Рика с подозрением воззрилась на лицо патрульного, опасаясь увидеть гаденькую ухмылку или нечто подобное, но круглая физиономия парня была настолько бесхитростной и открытой, что чародейке пришлось признать: никакой издёвки или тайного подтекста сообщение не содержало. Просто Вилохэд, действительно, хотел её видеть. Она кивнула и пошла к себе положить вещи и снять лёгкую уже совершенно весеннюю куртку.

— Давайте составим план вечерней кампании, — вполголоса предложил Вилохэд сразу после обмена приветствиями, — это будет наша миссия с проникновением в банду.

Рика улучила минутку и поведала о том, что ей удалось вспомнить при помощи заклятия нити памяти.

— Великолепно, — обрадовался коррехидор, — мы на верном пути. Наконец-то сошлись концы с концами. Паж и салон таинственной госпожи Парк. Наша задача незаметно под видом обычных праздных богатых граждан, охочих до особых удовольствий, проникнуть в дом, выяснить, где, кто и каким образом продаёт наркотики, а после этого незаметно исчезнуть, не привлекая к себе излишнего внимания. Остальное — плёвая задача. Меллоун берёт людей, и мы накрываем это осиное гнездо, после чего лично докладываем его величеству, что его приказ, ах, простите, поручение, нами блистательно выполнено.

— В общем и целом ваш план имеет шанс на успех, — заметила чародейка, — только не забудьте захватить с собой оружие, а то мало ли как повернутся дела в этом преступном притоне.

— Вот оружие брать туда крайне нежелательно.

— Почему это?

— Ну, кто, скажите мне на милость, отправляется за удовольствиями с револьвером? Так поступать — только лишние подозрения вызывать. Лучше уж вам припрятать в дамской сумочке то, что может пригодиться в трудную минуту. Помните, в деле о проклятии пикси ваше парализующее заклятие пришлось как нельзя кстати?

— Я подумаю над заклятиями, — пообещала Рика.

Вил порассуждал ещё о тактике их поведения, запретил упоминать пропавшего кузена, решив, что они будут изображать парочку пресыщенных любовников, решивших освежить наскучившие отношения новыми впечатлениями.

— Оденьтесь как можно более вызывающим образом, — велел он, оглядывая чародейку с головы до ног.

— Что, предлагаете вернуться к чёрному платью и островерхой шляпе? — недоумевая, спросила Рика.

— Что вы! Избавят вас боги от подобной идеи. Под вызывающим нарядом я имел ввиду нечто яркое, с глубоким декольте и открытыми руками. Хорошо ещё макияж использовать соответствующий.

— Ага, — насупилась чародейка, — хотите, чтобы я выглядела, как продажная женщина?

— Не совсем, — уточнил Вил, — было бы здорово, чтобы вы производили впечатление содержанки богатого светского повесы, коего станет изображать ваш покорный слуга, — он шутливо поклонился, — так мы вызовем меньше подозрений.

— Давайте обойдёмся без маскарада, а? Надеюсь, вы не собираетесь нацепить накладную бороду или усы? Дурацкий вид скорее привлечёт внимание. К тому же не думаю, будто какая-то госпожа Парк узнает в лицо четвёртого сына Дубового клана. Коли туда хаживал паж, значит и другие древесно-рождённые не обделяют своим вниманием эти, с позволения сказать, вечера.

Вил подумал и отказался от собственной маскировки, взяв с Рики слово, что платье с цветочками и яркую губную помаду она к вечеру раздобудет. Чародейка согласилась на это только под страхом незамедлительного визита к портнихе Дубового клана и покупки всей необходимой косметики. Тем паче, что Рика отлично помнила жёлтое платье с вырвиглазными аляповатыми маками. Им её подруга Эни Вада прельстилась в минувшем году на распродаже. Платье оказалось отчаянно коротким для высокой учительницы музыки, и случился сей прискорбный факт из-за того, что условием восьмидесятипроцентной скидки являлась покупка без примерки и разворачивания товара. Эни заявила, что мечтала о шёлковом платье с алыми маками практически с пелёнок, и радостная понеслась оплачивать товар. К великому её разочарованию, размер платья был впору лишь Рике, да их квартирной хозяйке. Но чародейка с гневом отвергла само предположение, будто она может облачиться в канареечно-жёлтое безобразие, а госпожа Призм вежливо отказалась от неожиданного щедрого подарка, сославшись на почтенный возраст и обязывающее положение вдовы. На деле же, Рика видела, насколько яркое платье вызывало отвращение у консервативно одевавшейся госпожи Призм. Таким образом, жёлтое платье с маками дождалось своего часа.

Когда Вилохэд заехал на улицу Папоротников, его встретила Рика, облачённая под радостные смешки подруги в злополучное платье с глубоким вырезом и кружевным поясом, завязывающимся на талии пышным бантом, алые же безвкусные серёжки, и неуместные в таком наряде ботинки на самой толстой подошве. Лицо девушки обрело густые зачернённые брови, пятна румян на щеках, придававшие её чуточку нетрезвый вид, и ярко накрашенные губы. Большинство знакомых с беглого взгляда не признали бы в ней выпускницу Академии магии, потомственную некромантку и коронера его королевского величества Элиаса.

— Нечего на меня так пялиться, — сердито проговорила она, отворачиваясь от заинтересованного взгляда коррехидора, — мне и так неловко, что половина груди напоказ выставлена.

— Нет, нет, не смущайтесь, — воскликнул коррехидор, — образ вышел, что надо! Молодая женщина, не очень умело тратящая щедрые дары своего покровителя.

— Хорошо, что сам покровитель не нацепил для компании фальшивой бороды, — заметила, как бы себе под нос, чародейка, когда они выходили на улицу.

— Думаю, ваш вид настолько станет притягивать взоры всех окружающих, что на меня их внимания практически не останется. Поэтому решил ограничиться свободной курткой и брюками, они как раз в моде у золотой молодёжи.

Адрес, написанный неразборчивым почерком на ресторанной салфетке, привёл их к особнячку, прячущемуся в глубине парка за довольно-таки высоким забором. На сигнал автомобиля к ним подошёл привратник в неопределённого вида картузе и с некоторой строгостью осведомился, чего угодно господину?

Господин рассеянно поглядел на чернеющие деревья и сказал условленную фразу про уносимые ветром опадающие лепестки сакуры. Это, казавшееся совершенно неуместным высказывание, привело решительной смене диспозиции привратника по отношению к прибывшим: он расплылся в широкой щербатой улыбке, поклонился, отворил ворота и пожелал господам приятно провести время. Из приоткрытых по случаю резкого потепления окон доносились звуки музыки и веселья, но все их перекрывал периодически возносящийся до немыслимых высот женский смех.