Чтение онлайн

— Значит так, ребята. Либо вы мне объясняете, во что я… — он издал нечленораздельный звук, пока машина, только что не извиваясь, проскальзывала между мусорными баками, — во что я влип, либо.

— Что — либо? — Арья, завесив глаза бровями, глянул исподлобья в зеркало над головой Льи. Вид у старика сделался донельзя хитрый, и Ксе понял: Дед что-то затеял.

Лья зашипел.

— Либо вы пожалеете, — уверенно сказал он, сощурившись на учителя. В зеркале видны были только стальные глаза и часть тёмного «ёжика» надо лбом, а в таком срезе Лья напоминал Агента ноль-ноль-семь.

— Это п-почему ж? — коварно осведомился Арья.

Лья притормозил у обочины, обернулся и стал напоминать Зайца из мультфильма «Ну, погоди!», возмужавшего и подавшегося в спецслужбы.

— Санд живёт в элитном доме, — сказал он и улыбнулся, показав торчащие передние зубы. — В подъезде сидит консьерж и установлены камеры. Изображение с камер идёт прямо в отделение милиции. Водилы в машинах были ментами. Тебя, Дед, опознать — как два пальца об асфальт. О том, куда ты сегодня летишь, и без того знали все, кому положено. Теперь ответь на простой вопрос: кто нас ждёт в аэропорту?

Арья, ничуть не смутившись, пожевал губами и улыбнулся, собираясь ответить, но Жень его перебил. Божонок так и подпрыгнул на сиденье, едва не стукнувшись макушкой о потолок. Ксе пришлось вцепиться ему в рукав и применить силу, потому что мальчишка готов был выскочить из машины.

— Эй! — орал он шёпотом, не решаясь поднимать шум. — Вы что… шаманы, блин… что вы сделали вообще?!

— Ти-хха! — раздельно взрыкнул Дед. — Сядь на задницу! боже мелкий…

— Они же адептов подняли! — скулил Жень.

— Ты знал, что их поднимут.

— А вы? Чего вы все?! Чего теперь будет?!

— Не паникуй, — добродушно сказал Арья; он отнюдь не выглядел встревоженным. — У меня самолёт в пять часов.

— Ну и чего?! Какая нахрен разница, когда…

После чего Жень восстановил свою репутацию в глазах шаманов: замолк, сел ровно и, отдышавшись, спокойно спросил:

— А куда мы едем?

Ксе беззвучно смеялся. Они с Льей должны были одинаково хорошо знать учителя и его манеру общаться с учениками — и Лья наверняка знал, но был слишком жаден до информации, чтобы терпеть бесконечные хождения Арьи вокруг да около. Ксе в таких случаях просто ждал: рано или поздно Деду наскучивало болтать попусту, и тайное становилось явным. Лью мучила любая неясность, а потому он каждый раз начинал кипятиться, потешая старика и провоцируя новые забавы.

Сейчас Лья обречённо вздохнул и сказал:

— Совесть поимейте, коллеги. Подняли меня ни свет ни заря, запрягли Матьземлю убивать у меня на глазах — а я, между прочим, таких гитик не умею… посадили мне в машину отвлечённое понятие и кормите теперь сказочками.

— Я те щас дам отвлечённое понятие, дядя, — обиделся бог. — Щас по понятиям будет…

— Не хами дяде Лье, — навёл строгость Дед; он смеялся. — Дядя Лья, к-куда бы ты сам сейчас поехал? А?

Лья задумался. Думал он долго и явно перебрал не один вариант.

— Не знаю, — наконец, сдался он. — За город разве что? Так там нас только повязать проще будет…

— Нет, — назидательно сообщил Арья. — Мы сейчас поедем обратно.

— Куда — обратно? — не без опаски уточнил Жень.

— В центр.

— Куда — в центр?

— В самый центр. Центрее некуда. Газуй, Лья.

— Уважаемый Лев Аронович, — желчно отозвался тот. — Разъясните мне, тупому, пожалуйста. Скока вешать в граммах. В какой центр вам надо.

— На Красную площадь, — торжественно объявил Арья.

Лья открыл рот и закрыл. Повернулся с видом смиренника и действительно тронул машину с места, медленно выводя её из проулка. Ксе по-прежнему терпеливо ждал: по его ощущениям, оставалось недолго. Арья может трепать ученикам нервы максимум ещё всю дорогу, но возле Манежа ему, так или иначе, придётся расколоться. «Ладно, — обиженно бурчал Лья себе под нос. — Ладно…»

— Дед, — настороженно втёк божонок, автоматически расстёгивая и снова застёгивая ремень на одолженной куртке. — А зачем нам площадь?

Старый шаман помолчал; прикрыл глаза, и улыбка стаяла с его лица.

— Мы поступим так же, как п-поступал ты: сделаем то, чего от нас меньше всего ожидают. Площадь нам низачем, Жень. Мы п-пойдём в Александровский сад. Смотреть на Вечный Огонь.

И Ксе встревожился — потому что божонок обмер, вжался в спинку сиденья, вцепился ногтями в обивку. Лицо Женя побелело, он закусил губу и мелко-мелко замотал головой.

— Я… дедушка, я не могу, — пролепетал он. — Я… не надо, пожалуйста. Только не туда. Я не могу.

— Это почему ж?

— Он… — Жень отчаянно зажмурился, — он — папкин…

— Ты теперь за папку, Жень, — грустно сказал Арья, глядя в окно на пролетающие машины. — Теперь — твой…

— Как ты себя чувствуешь?

— Странно, — честно ответил Жень. — Но вроде, порядок… Я раньше только через папку пробовал, впрямую никогда.

Они медленно шли по аллее сада, втроём: Дед, Ксе и божонок. Лья сидел в одном из уличных кафе и следил орлиным взором за диспозицией. Арья долго ёрничал над ним так и сяк, но вторично вывести Лью из себя ему не удалось: тот получил вожделенную информацию и стал по-обычному невозмутим.

Дед рассказал ему далеко не всё. Ксе предпочёл молчать. В голове Льи сложилась логичная картина, ему должно было хватить. Вдаваться в жуткие подробности в присутствии Женя ни один разумный человек не стал бы. Кроме того, Ксе вышел из дома Санда не тем человеком, каким вошёл, но отнюдь не хотел, чтобы кто-то разделил с ним метаморфозу. Шаман не убивал сам, успокаивал себя высшим равнодушием Матьземли, не испытывал шока, но мысли его навязчиво, снова и снова возвращались к подъезду, жрецам, холодному дулу, вздымающейся мощи богини и трупам. Деду каким-то образом удалось сократить количество жертв, просьбу же Ксе богиня исполнила просто… конечно, рядом с Арьей он салажонок, птенец, но он обязан понять, как повторить за учителем это воздействие.

Потому что повторять — придётся.

Ксе отдал божонку пистолет; Арья не возражал. По тому, как Жень взялся за оружие, даже шаман, никогда не имевший дел с оным, понял, что рук надёжней, чем руки этого подростка, непросто найти.

…По аллее они проходили в третий раз, неспешным прогулочным шагом, который и требовался сейчас; шли от вечной толпы возле ворот Александровского до входа в метро, поворачивали обратно. Поначалу Жень нервничал и старался не смотреть в сторону кремлёвской стены, но быстро успокоился, поняв, что ничего страшного не происходит. Теперь он просто глазел по сторонам.