Чтение онлайн

Сергиевский обернулся к жуткой троице; пряди длинных волос метнулись ему в лицо, и Данилю пришлось пальцами зачесать их за уши.

— Это почему же?

Ксе подумал, что аспирант говорит так же весело и нагловато, как божонок. Только интонации эти в данилевом голосе не скрывали отчаяния и страха. Они были просто так, сами по себе.

— Для вас это только минутный каприз, — мягко сказал призрак. — Но он многим может очень дорого стоить.

— То есть как? — уточнил Даниль, сунув руки в карманы и раскачиваясь с носка на пятку.

Воздух сгустился и утратил прозрачность, обрисовывая перед аспирантом, на уровне его лица, безглазую маску Координатора.

— У тебя есть человеческая форма? — поморщился Сергиевский. — Противно, когда под носом рябит.

— Даниил Игоревич, — ещё тише прошелестела тварь, игнорируя его слова, — прошу вас, отступитесь. У вас нет причины вмешиваться.

Даниль сощурился.

— А вот не люблю я, когда людей собаками травят, — сказал он. — А хоть бы и богов, всё равно не люблю.

Менгра-Ргет смотрел на него и улыбался — скупо и светло. Ансэндар, потупившись, отошёл в сторону, и как будто проснулся замерший у машины Жень — кинулся к шаману, подставил плечо руке. Это было кстати: Ксе уже собирался лечь на асфальт рядом с омоновцами. Удар Пса убил бы его мгновенно; долгое время находиться рядом со стихией уничтожения само по себе стало тяжёлым испытанием для шамана. Пока он чувствовал только головокружение, но боялся, что этим дело не ограничится, и его тонкое тело ещё не одну инкарнацию будет вспоминать о встрече.

Даниль окинул взглядом дорогу.

— Кто додумался милицию задействовать? — нехорошо усмехнулся он. — Что-то мне подсказывает, что хозяин тебя, Варька, за ушком не почешет.

— Что? — прошептала блондинка; лицо её исказилось и показалось в этот миг совершенно человеческим.

— Ты же кошка, — уверенно опознал Даниль, и она вздрогнула, как он удара, отшатнулась, беспомощно глянула на равнодушного Координатора.

— Даниил Игоре…

— Кошка Лаунхоффера, — продолжал тот глубокомысленно. — Доберман. Ястреб. Что вы тут делаете, блохастые?

— Её Варвара Эдуардовна зовут, — хихикнул Жень.

— Ух ты, — удивился Даниль. — Что, киса, настоящее отчество взять не посмела? Это правильно.

— Уважаемый Даниил Игоревич, — ровно проговорил Координатор. — Ответы на ваши вопросы следует искать не у нас. Прошу вас, отступитесь. Мы должны закончить…

— С ответами я как-нибудь разберусь. — Ветер бил Данилю в затылок, и он всё откидывал и откидывал с лица длинные волосы. — А ваша тест-миссия уже закончена, зверятки. Идите к хозяину.

— Я сожалею, — едва слышно сказал призрак. — Я сожалею, Даниил Игоревич, но…

Боги разом отступили на шаг. В глазах у Ксе стало черно, бело и снова черно; все звуки пропали, рухнув в бездонную немоту, и на миг исчезло контактёрское восприятие, весь его спектр — шаману показалось, что он лишился осязания. Невольно Ксе поднял руку к лицу — загородиться от вспышки, хотя она не имела отношения к физическому зрению. Выплеск энергии был настолько сильным, что Матьземля вскрикнула от страха и боли, страшно разволновалась и стала о чём-то просить Ксе; она, как обычно, сама толком не понимала, чего хочет, и шаман стал пытаться успокоить свою стихию, лишь вполглаза следя за происходящим в пяти шагах от себя.

Много позже, от Женя, он узнал, что ошибся: Даниль и не думал играть перед адским зверинцем собственной силой. Кармахирург всего лишь перекрыл капилляры богини, энергетические потоки, в радиусе двухсот километров. Тонкая энергия немедленно образовала тромбы, а те взорвались.

…Великий Пёс поднялся и опустил голову на грудь; руки его плетями свесились вдоль тела. Киноидному божеству явно непривычен был человеческий облик, уместных жестов Пёс не знал, но вид его, тем не менее, был красноречив.

— Я понял, — по-прежнему ровно и тихо произнёс Координатор. — Сожалею, что вы не последовали моей рекомендации. Теперь вам придётся иметь дело с моим братом. Учтите, он не отступит так легко.

— Ладно, ладно, — ухмылялся Даниль, не вынимая рук из карманов. — Разберёмся. Забирай своё хозяйство, дружок, не мне ж с ним возиться.

И напутственно помахал рукой.

— Йопттвою!.. — возопил Менгра, когда прямо под его ладонью исчез капот милицейской машины, на который жрец успел опереться; стфари чуть не упал, но из равновесия его выбило только это. Слишком многое всё они успели повидать за сегодняшний день, и не осталось уже того, что казалось бы невероятным, поэтому больше всего возможностям адского зверинца удивился Даниль: Координатор, уходя через совмещение точек, прихватил с собой весь сопровождавший его отряд. Сергиевский проанализировал шлейфы аур, и ему пришла презанятная мысль, которую он немедля подумал вслух:

— А царь-то — ненастоящий!..

«Что?» — вскинулся Ксе, но спросить не успел: аспирант, встряхнув головой, болезненно зажмурился и упёрся руками в колени.

— В смысле, ОМОН, — напряжённо продолжил Даниль, глядя в землю. — Ну ни хрена себе тварь!.. там же только трое живых было, остальные… Это ж он всё, всё из свободных частиц слепил… сам, для себя, марионеток… Координатор… ну ни хрена же себе… Ящер — гений!..

Шаман почти заворожённо слушал монолог Сергиевского; ему слегка неуютно стало от того, что блистательный аспирант вдруг скрючился и понёс чушь, но даже в чуши этой чудился теперь высший смысл. На последней сентенции, о гениальности некоего ящера, глаза Даниля загорелись искренним восторгом, и он, наконец, распрямился.

— Й-ястреб, — пробормотал он со смешком, прищурившись на дорогу, туда, где только что стоял чёрный, массивный как танк внедорожник. — Дятел ты, а не ястреб… Птичка-то без мозгов… Он так и не понял, в какой я весовой категории… Со мной разбираться придёт биг босс… и сожрёт меня вместе с ботинками.

Тут Даниль помрачнел и нахмурился.

— А может, и не придёт, — заключил он. — Напустит на меня какого-нибудь… адского суслика…

И Ксе, наконец, увидел, что его трясёт. Руки Даниля вздрагивали, пальцы судорожно впивались в ладони, кажется, он и на ногах-то стоял нетвёрдо. Мнилось, что человек, способный развернуть Великого Пса, должен ни перед чем не знать страха, но, похоже, Сергиевский просто не успел испугаться вовремя, а теперь понял, что сделал, и сам был от того в шоке. «И ничем он на Лью не похож, — подумалось Ксе. — Лья — умный, он в такие игры не играет…» Шаман слабо усмехнулся, чувствуя, как в нём зарождается симпатия к бестолковому аспиранту.

— Суслик, сука, личность!.. — в некотором ужасе вспоминал Даниль. Ксе понял, что говорить сам с собой и цитировать фольклор Сергиевский способен ещё долго, и решился его прервать.

— Даниль, — окликнул он.

— Суслик… да… ф-фух… чего? — обернулся, наконец, тот.

— Даниль, — как мог серьёзно спросил Ксе, хотя вид аспиранта против воли его смешил: отфыркивающийся Даниль выглядел точь-в-точь как Винни-Пух, рухнувший с Дуба. — Что это было?

— А с другой стороны, что он мне сделает?.. — не удержался тот от последней мысли вслух и уже нормальным голосом ответил: — Это адские креатуры моего научника. И не надо на меня так смотреть. Я сам чуть в штаны не напустил.

«Оно и видно», — явственно отразилось на лице Менгра-Ргета, а потом жрец переглянулся с Ансой, и лица их осветились улыбками.

— И что? — жадно спросил Жень, по-собачьи наклонив голову к плечу. — Это те системы, про которые ты говорил? Ты их прогнал? Ты сильнее, да? Они сильнее Неботца, там сам Пёс был, а ты сильнее их?

— Если слон на кита налезет, кто кого поборет? — фыркнул Даниль, и Ксе подумал, что кладезь цитат в его голове определённо глубок и преизобилен. — Я же говорю — это креатуры моего научника. А я его аспирант. Вот и думай.