Чтение онлайн

Но законные руководители уже знали о совершенных регистрационных действиях и на встречу пришли, снаряженные необходимой звуко- и видеозаписывающей аппаратурой. Так были получены неопровержимые улики совершения преступления Бирюковым и Тимофеевым.

Как рассказывает представитель следствия, при задержании Бирюков успел запрыгнуть в свой автомобиль, и дело развивалось в полном соответствии с канонами детективного жанра — с погоней, перекрытием дорог всеми постами ДПС и т.д. и т.п. Разумеется, уйти ему не удалось.

Предварительное следствие окончено в течение шести месяцев, что является рекордно коротким сроком для уголовных дел указанной категории. При расследовании использовались методические рекомендации, разработанные Следственным комитетом при МВД России. За самоотверженное выполнение своего служебного долга и профессионализм, проявленный при расследовании данного уголовного дела, приказом министра внутренних дел Российской Федерации генерала армии Р. Г. Нургалиева сотрудники следственной части ГСУ при ГУВД по г. Москве, которые мастерски провели следствие, представлены к наградам.

Имеются примеры с менее торжественным, но не менее оптимистическим финалом.

Корпоративный конфликт вокруг акционерного общества «А», имевшего на балансе множество единиц строительной и автотехники, а главное — двухэтажный особняк в центре Москвы, находился в вялотекущем состоянии. Стороны конфликта обвиняли друг друга в незаконной скупке акций у трудового коллектива во времена приватизации.

И так он (конфликт) тлел до определенного момента, пока одна из сторон не призвала «варягов» — бравых парней из одной весьма известной, возможно, одной из немногих оставшихся профессиональных рейдерских структур. При более пристальном изучении стало ясно, что сторона конфликта просто продала «ситуацию» целиком, формально оставаясь на своих постах.

Конфликт покатился под гору со скоростью курьерского поезда.

Сначала был похищен реестр акционеров, представлявший собой «амбарную» книгу, в которой карандашом учитывались поименно акционеры и количество акций у них.

С каждой стороны был совершено до пяти «вбросов» фиктивных документов в налоговую инспекцию о назначении генерального директора. Причем пришедшие «инвесторы» всегда были (точнее — били) первыми, а сторона, которая в принципе представляла собой законных акционеров (хотя бы потому, что их права подтвердили все арбитражные суды), — пыталась таким путем защищаться. Видимо, консультанты тоже были.

Апогеем рейдерского захвата стало необоснованное обвинение генерального директора в подделке протокола общего собрания акционеров, посредством которого он якобы назначил сам себя на этот пост.

Сторона конфликта, формально остававшаяся на своих местах, но продавшая рейдерам все права на имущество, послушно исполняла роли потерпевших и свидетелей. Был один нюанс — оригинала протокола, в подделке которого обвиняли генерального директора, не было. Может, его и никогда вообще не было в природе.

С точки зрения криминалиста это не нюанс, а нонсенс. Это примерно то же самое, что обвинять кого-либо в убийстве при отсутствии криминального трупа либо в хранении наркотиков при отсутствии самих наркотиков.

Когда уголовная репрессия в отношении генерального директора (виновного, возможно, в каких-то иных деяниях, совершенных в ходе корпоративного конфликта, но к подделке пресловутого протокола непричастного) перешла допустимые границы, а чаша терпения общественности переполнилась, пришла очередь вмешаться Следственному комитету при МВД России.

На основании обращения уважаемых людей процессуальные решения по многочисленным уголовным делам, возбужденным в связи с данным корпоративным конфликтом, были проверены, незаконные и необоснованные — отменены.

Воспрянувшая духом защищающаяся сторона, вероятно, по совету все тех же неизвестных консультантов изменила наименование и юридический адрес, «переехав» в один из маленьких степных городов на юге России.

Партия перешла в эндшпиль, и рейдеры пошли «напролом». Пакет фиктивных документов о смене генерального директора был представлен в налоговую инспекцию степного городка, но там были начеку. Поскольку инспектор тщательно проверила и зафиксировала паспортные данные лиц, представивших документы, рейдеры были фактически схвачены с поличным.

Однако горький опыт рейдеров-предшественников, разделивших участь революционных каторжников, заставил захватчиков «А» принять чрезвычайные меры конспирации.

Пока гордиться результатами расследования особых оснований нет — следствие не закончено. Однако уже сейчас очевидно — рейдерский захват пресечен, а невиновный человек избавлен от необоснованного уголовного преследования. И это уже неплохой результат.

Но ситуация ситуации — рознь. Не всегда и не везде все заканчивается благополучно.

Два участника ООО «Ф» не смогли поделить построенный общими усилиями имущественный комплекс. Сначала терзали друг друга собственными усилиями, а затем один из них решил призвать «консультантов».

Консультанты — сотрудники «антикризисного» предприятия, т.е. попросту рейдеры, оценили стоимость имущественного комплекса, степень «запущенности» ситуации и просто решили «кинуть» обоих участников ООО «Ф».

Для начала консультанты уговорили обратившегося к ним участника обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве «Ф». Для того чтобы решение состоялось, данное ООО было обременено фиктивной кредиторской задолженностью, путем выдачи векселей подставным юридическим лицам задним числом.

Задолженность была настолько фиктивной, что даже «свой» конкурсный управляющий был несколько обескуражен. Однако, пока он разбирался с задолженностью, пока консультанты аккуратно ликвидировали ее, свободные площади имущественного комплекса были распроданы уже реальным хозяйствующим субъектам, которые своей собственностью поступаться не намерены.

В общем, ООО «Ф» — банкрот, деньги с дольщиков получены, но недвижимость им не предоставлена, а кроме того, «консультанты» через скупленную задолженность рассчитывают получить «жирный кусок» недвижимости.

А что же участники ООО «Ф»? Один — у разбитого корыта, второй, призвавший консультантов, привлекается к уголовной ответственности, во-первых, за преднамеренное банкротство (это ведь он обратился в суд с заявлением о банкротстве), а во-вторых, за многочисленные хищения, выявленные в ходе конкурсного производства и облеченные в форму уголовного судопроизводства. Так что перспективы дела вполне оптимистичные.

Что же касается возмещения ущерба потерпевшим (ими можно считать обоих участников ООО) — этот вопрос пока что открыт.