Чтение онлайн

– В котором часу это было?

– Точно не помню. По-моему, вскоре после того, как Авдонин забрал Султана… Что-то около двух.

«Нил тоже называл это время»,– отметила про себя Дагурова.

– Они могли встретиться?

– Вот уж чего не знаю, того не знаю,– пожал плечами Гай.

– Вы не сообщали Осетрову, что приехал Авдонин?

– А зачем?– удивился директор заповедника.

– Мог он узнать об этом от других?

– А почему бы и нет? Секрета из этого никто не делал…

– Может, Марина сказала?

– Это уж надо узнавать у нее…

Последнее, что интересовало на этот раз следователя,– сколько Федор Лукич слышал выстрелов.

– Вообще их не слышал,– сказал Гай.– На редкость был захватывающий матч. А что творилось на трибунах! Стадион ревел!…

Из-за гибели Авдонина где-то крутилась невидимая машина, кто-то кому-то звонил, интересовался, настаивал, может быть, требовал. Дагуровой передали, что звонил начальник следственного отдела областной прокуратуры Бударин и просил срочно связаться с ним по телефону.

Ольга Арчиловна так и сделала.

– Какие успехи?– поинтересовался Вячеслав Борисович.

– Кое-что есть,– не очень определенно ответила Дагурова.

Будь он рядом, она охотно поделилась бы с ним тем, что удалось установить. И еще больше хотела бы посоветоваться: противоречий хватало. Но по телефону много не скажешь. И еще одна особенность есть у разговоров на расстоянии – не так произнесенная фраза, не так выраженная мысль может быть понята совершенно непредвиденным образом. А спешить и давать повод для неправильного истолкования своих действий следователь не желала.

– Никаких сюрпризов?– настойчиво повторил Бударин.

– Ну, не так гладко, конечно, как вы предполагали…

– Отпирается? – нетерпеливо спросил начальник следственного отдела.

– Нет. В том-то и дело, что признался, мол, убил. А вот мотивы, детали…

– Признание – это уже кое-что,– удовлетворенно произнес на конце провода Бударин.– Детали, как говорится, дело техники…– Это было любимое выражение Бударина.– Кстати, я только что беседовал с начальником райотдела милиции… Если нужна помощь, звоните к нему, требуйте… Куйте железо, пока горячо… Осетров не изменит показаний, как вы считаете?

Дагурова вспомнила Нила. И почему-то уверенно сказала:

– Насчет убийства – нет.

Бударин помолчал, потом спросил:

– Что, вопрос, по какой статье квалифицировать?

– Тоже пока неясно.

– Хорошо, Ольга Арчиловна, работайте. Держите меня в курсе. Только не подумайте, что я вас дергаю от нечего делать. Это меня дергают…

– Из Москвы?

– И здешнее начальство… И республиканское… Ну, желаю успехов…

Не успела она положить трубку, как позвонил начальник райотдела внутренних дел. Он сказал, что ему звонило областное начальство. Есть приказ всемерно способствовать Дагуровой в скорейшем расследовании убийства. Конечно, можно создать оперативную группу, но, по мнению начальника РОВДа, лучшего помощника, чем Арсений Николаевич Резвых, Дагуровой не найти. Он так и сказал:

– Считайте, на вас работает весь районный угрозыск…

Решили группу не создавать.

Прежде чем снова допросить Осетрова, Ольга Арчиловна поделилась с капитаном своими соображениями, что пришли ей на ум в распадке.

– А что, если стрелял только Нил? – спросила она.

– Ружья у Авдонина, как мы видели, не было,– сказал капитан.– Значит, только Осетров палил.– Резвых сразу не понял, куда клонит следователь.

– Я вот что подумала, Арсений Николаевич,– стала объяснять Дагурова.– Допустим, первый раз Нил действительно выстрелил вверх. Затем, по его показаниям, Авдонин… А не принял ли Осетров эхо от своего выстрела за выстрел доцента?

Капитан встал, прошелся (беседа происходила в комнате, где утром следователь завтракала с его женой).

– Эхо, говорите? – задумался капитан.

– Я крикнула,– кивнула следователь.– Минуту, наверное, аукалось.

– В распадке эхо что надо,– согласился Резвых.– Вы хотите сказать, что Осетров не то чтобы врет, а просто добросовестно заблуждается. Так?

– Вот именно,– сказала Дагурова.– Хочу знать ваше мнение.

– С одной стороны, дело это возможное,– осторожно высказался капитан.

– Ас другой?

– И с другой тоже,– улыбнулся Арсений Николаевич.– Но ведь парень утверждает, что Авдонин наставил на него ружье!

– Может, у Авдонина палка была. Может, он просто руку поднял. Вот Осетрову и показалось. Сам же говорит, что вначале была осечка, но тут же утверждает, что после этого просвистела пуля… Вы Нила знаете лучше меня. Неужели он сознательно все путает и вводит нас в заблуждение?

– В том-то и дело, не похоже, товарищ следователь… Хорошо, мне соврал. Но вам-то! И ведь держится первоначальных показаний… Я-то знаю, если с самого начала не врет, значит, все так и было. По опыту. А насчет эха… Вдруг тут разгадка, а? – прищурился Арсений Николаевич.– Ведь врать нужно с умом. А так его каждый выведет на чистую воду запросто,– убежденно сказал капитан. И заключил: – Аукается в распадке громко, вы это заметили…

Резвых не то чтобы полностью поддержал версию следователя, однако понимал: эхо как-то сглаживало противоречие между показаниями Осетрова и добытыми фактами.

Но лесник категорически отрицал, что ружье в руках Авдонина ему померещилось.

– Хорош бы я был пограничник,– хмуро сказал Нил.– И потом, получается, что я стрелял без всякого основания… Так не пойдет, гражданин следователь… Думаете, не было у меня стычек с браконьерами? И грозились, и ружья наставляли… До стрельбы не доходило, это верно. Но все равно я бы никогда не выстрелил первым в человека. Никогда! – Он помолчал, подумал и добавил: – Разве что в нарушителя границы… Но то враг. Не ты его, так он тебя…

Намек на то, что он мог ошибиться, насторожил лесника. Ольга Арчиловна почувствовала, что Осетров во всем видит ловушку.

– Поймите, Нил,– убеждала его Дагурова,– у нас с вами концы с концами не сходятся.

– Это у вас не сходятся. А я при чем? Разве мало, что я честно признался: да, убил… Какое значение имеет все остальное? – с отчаянием произнес Осетров.

– Имеет. И вы отлично знаете, о чем я говорю,– спокойно сказала следователь.

– Объясните, если можно…

– Одно дело, если вы нечаянно..– начала она.

– Нет,– резко перебил Осетров.– Если уж на то пошло, в меня стреляли, я защищался… Это делает даже самая маленькая птаха… Вы видели когда-нибудь, как воробьи нападают на ворону, разоряющую их гнезда? Маленький, вот такой, а бьется, налетает… Это закон жизни.

– Закон жизни, говорите? Ну, насколько я знаю, дерутся насмерть, не только защищая свою жизнь,– возразила Ольга Арчиловна.– И вам, как природоведу, должно быть известно, в каких случаях это бывает.

– Вон вы куда…– опустил голову лесник.– Значит, как маралы весной… Кому достанется самка.– Он поднял на следователя тяжелый, укоряющий взгляд, – Я не зверь. Как-никак человек.