Чтение онлайн

– Вокруг Тарасова на Волге можно годами искать и ничего не найти, – сказала я. – Подведем итог сегодняшней операции. Маринка у Шатунова. Он же контролирует все бордели в Заводском районе. Где его искать – неизвестно. Что будем делать с задержанными?

– С кем? – усмехнулся Эдик. – Что это у тебя ментовская терминология какая-то появилась?

– Ментовская не ментовская, а делать с ними что-то надо, – сказала я. – Нам они не нужны, потому что ничего больше не знают. Отпускать их нельзя. Тут же настучат Шатунову, что ты на его территории работаешь. Какой будет его реакция, я не знаю. Рисковать не стоит.

– Будь на моем месте Шатун, – сказал Эдик, – он утопил бы всех в кипятке в этом бассейне.

– Но пока на твоем месте ты, – сказала я, – этого не будет. Придумаешь, где их спрятать. Лучше – всех по отдельности.

– А что тут думать! – вздохнул Эдик. – Вывезем в любую заброшенную деревню и посадим на цепи по погребам. Таких деревень навалом сейчас вокруг Тарасова. Дома порастащили, а погреба целые.

– А если наткнется кто-нибудь случайно? – спросила я. – Тогда что?

– А ничего! – ответил Эдик. – Наткнется так наткнется. И хрен с ним!

– Ладно, – согласилась я. – Везите. Виктор со мной поедет. В редакцию. Закончите с этими – не пропадайте. Будьте рядом. В любой момент можете понадобиться.

Эдик взял меня за руку, отвел в сторону от двери и спросил вполголоса:

– Как с Мариной теперь?

– Не знаю! – прошептала я. – Думать будем. Я подозреваю, что на того же Шатунова есть выход и с другого конца. Вот и попробуем оттуда…

– Ну давай! Удачи! – сказал Эдик.

Проходя мимо Виктора, он молча ткнул кулаком ему в плечо. Виктор ответил тем же.

– Поехали, Витя, к нашим, – сказала я. – Есть у меня одна идея, как на Маринку выйти. Длинная, правда, ниточка, но распутать можно. Поехали.

Виктор встал и все так же молча пошел к воротам.

До редакции мы добирались общественным транспортом, и ушло у нас на это около часа.

Рассказав Кряжимскому и Ромке печальные новости, я отправила их по домам, а сама обсудила с Виктором план слежки за Трояновым. Следить должен в основном Виктор, поскольку меня Троянов знает в лицо, а его нет. Начнем завтра с утра, поведем от дома к Думе, а там будем ждать, когда он опять на улицу выйдет. Работа изнурительная для меня, но привычная для Виктора с его железной выдержкой и просто адским, на мой взгляд, терпением.

Обо всем с Виктором договорившись, я объявила ему, что ночует он сегодня у меня, и Виктор беспрекословно подчинился. Он редко проявляет самостоятельность и привык подчиняться. Когда нет рядом Эдика, я становлюсь его командиром… Впрочем, нет, не всегда. А только в том случае, если рядом нет еще и Маринки. При Маринке он, пожалуй, откажется слушаться даже Эдика.

Разместить в квартире, которую я снимаю в центре города, одного мужчину так, чтобы он не причинял мне неудобства, не составляет труда. В ней три небольшие, но вполне просторные комнаты, выделить одну я всегда могу без всякого для себя ущерба.

Я не сибаритка и не очень привередлива в условиях своего существования. В Карасеве в детстве у меня вовсе не было своей комнаты, может быть, поэтому, приехав в Тарасов учиться на филфаке университета, я отказалась от общежития, а сняла сначала комнату, а потом и квартиру, чтобы иметь то, чего у меня не было никогда, – возможность жить отдельно, в своей комнате.

Кому-то может показаться странным, что я одна снимаю для себя трехкомнатную квартиру. Но мне это не кажется таковым. Я не люблю ограничивать себя в мелочах. Если мне надоедает сидеть в одной комнате, у меня должна быть возможность перейти в другую. Иначе останется только убежать из дома на улицу.

А кроме того, я люблю приглашать к себе своих многочисленных знакомых на какие-нибудь праздники или просто – без повода. Согласитесь, делать это в однокомнатной квартире неудобно. Никто не может уединиться, а это часто бывает необходимо на подобных вечеринках. Я не люблю, когда люди чувствуют себя стесненно и неуютно, и считаю, что очень многое для того, чтобы этого не случилось, зависит от помещения, в котором они находятся.

Поэтому комнаты я обставила по своему очень раскованному и свободному вкусу. Квартиру я сняла совершенно пустую. Ее хозяева – поволжские немцы – продали всю мебель и уехали в Германию, на свою историческую родину, как они выражались. А квартиру решили пока не продавать. Вдруг что-то там, в Германии, у них не сложится и придется возвращаться обратно в Россию. А если все будет в порядке, продать квартиру они всегда успеют. Так я и живу в ней уже второй год, посылаю хозяевам квартплату за границу, а они и не возвращаются, и квартиру не продают.

Короче, я до того привыкла к этой квартире, что начала ее потихоньку обставлять. Впрочем, обставлять – слишком громко сказано.

Сплю я на матрасе, который лежит прямо на полу, вернее, на деревянном каркасе, какие бывают у деревянных кроватей. Я купила его на мебельной фабрике и до того привыкла спать у самого пола, очень низко, что мне теперь трудно заснуть на обычной кровати на ножках.

Конечно, я купила и телевизор, и холодильник, и даже простенький диван для тех гостей, которые не любят сидеть на полу. Ну, не на голом полу, а на толстых подушках от мягкой мебели, которые я тоже купила на мебельной фабрике и разбросала по всем трем комнатам.

Шкафа у меня нет, весь мой гардероб отлично помещается во встроенном стенном шкафу.

Как видите, я обхожусь минимумом мебели. Но только не надо думать, что из-за этого у меня неуютно. Маринке, когда она ко мне впервые попала, так понравилось, что она у меня трое суток прожила, пока решила вернуться в свою коммуналку. Просто у меня в квартире нет для человека никаких ограничений. Он может делать все, что хочет, вести себя совершенно свободно, так, как ему нравится. К этому располагает и отсутствие мебели, и масса всяких милых и недорогих безделушек, которые не имеют своего определенного места, но и не разбросаны в беспорядке, а кочуют из одной комнаты в другую, создавая впечатление постоянных изменений в квартире.

Я, конечно, понимаю, что обстановка у меня дома совершенно не семейная, но я и не стремилась, чтобы было похоже на уютное семейное гнездышко. Не хочу я никаких гнездышек! Я за годы студенчества хлебнула общения с противоположным полом так щедро, что до сих пор не могу толком откашляться. И поэтому предпочитаю жить одна. И приводить к себе кого захочу и когда захочу.

Нет-нет-нет! В отношении Виктора у меня никаких идей не было. Витя был Маринкиной собственностью, а она – моя подруга, и я не хотела причинять ей боль ни в коем случае. Да еще из-за чего? Вернее – из-за кого! Из-за мужчины! Да ни один на свете мужчина не стоит женской дружбы! Я никогда даже не посмотрю в сторону того мужика, которого выберет моя подруга. Пусть забирает его со всеми потрохами. Если мне так уж потребуется, я себе найду поклонника в течение получаса. Это проверено на опыте. Но опыты эти не оставили во мне светлых воспоминаний.

Виктора я притащила ночевать только потому, что завтра рано утром нам нужно было отправляться на фотоохоту за Трояновым, а я ужасно не люблю кого-либо ждать, особенно в напряженных ситуациях. Просто терпеть этого не могу. А разное ведь случается, что-то с транспортом, например, или машину не сразу смог поймать, да мало ли что может произойти. А когда мы будем ночевать вместе, под одной крышей, если что и случится, то это уже не так страшно. Вместе и выкрутимся.

Вот уж не предполагала, что, думая так, я словно прогнозирую ситуацию на предстоящую ночь.