Чтение онлайн

Мы с Виктором приготовили на утро две отличные камеры, которые можно было легко спрятать под джинсовой рубашкой. Правда, придется жарковато в «джинсе», деньки стоят весьма теплые, но ничего, Витьке придется потерпеть ради дела. Зарядили пленку, посмотрели на сон грядущий «Дежурную часть» по РТР и отправились по разным комнатам. Нечего было сидеть перед телевизором и тупо пялиться на экран, думая о своем. Нужно было выспаться перед завтрашней работой.

…Мне снилась степь под Карасевом. Словно я иду по ней долго и очень хочу пить, а воды у меня с собой нет, и я начинаю задыхаться от жажды, а потом вдруг выхожу к невесть откуда взявшемуся в степи высокому горному хребту, с которого течет ледяная речка. Я хочу напиться, стою под водопадом, чувствую кожей, какая холодная вода, но, сколько ни ловлю воду ртом, ни капли не попадает, губы остаются сухими и обветренными. Я начинаю ползти вверх по крутому обрыву и постоянно боюсь сорваться вниз, но все же упрямо ползу туда, где лежит снег, который можно взять в рот и утолить жажду. И вот когда я уже выбралась на край ледника, я вдруг поскальзываюсь и с чудовищной высоты лечу вниз, чувствуя, как у меня захватывает дух то ли от страха, то ли от радости. Каменистое ущелье все приближается, я вот-вот упаду на дно, но тут я просыпаюсь.

И, уже проснувшись, продолжаю чувствовать страх, но не тот, который сжимал мою душу, когда я летела в пропасть. Другой, реальный, мерзкий страх, который я испытывала в детстве, оставаясь одна в темной комнате вечером, и мне мерещились в каждом углу отвратительные пауки. И теперь мне кажется, что такой паук, но только огромный, с меня ростом, скребется в окно, пытается протянуть ко мне через стекло свои ужасные мохнатые лапы.

Едва до меня дошло, что легкое постукивание по стеклу мне не снится, а на самом деле слышится от окна, я кубарем скатилась на пол и притаилась за своим матрасом.

Квартира располагалась на третьем, последнем этаже старого дома и была довольно высоко от земли. Снизу подобраться к окну можно было разве только с помощью подъемника. Зато сверху существовала отличная возможность – спуститься с крыши по веревке и залезть в окно.

Кто-то явно хотел проникнуть в квартиру и сделать это тихо, не разбудив меня. Согласитесь, ждать проявления дружеских чувств от подобного визитера было бы наивно. Мне явно угрожала опасность, и только приснившийся мне сон с падением в ущелье, разбудивший меня, помог мне уловить это легкое скрежетанье по стеклу.

Хорошо еще, что я перед сном закрыла окно – правда, только одну, внешнюю раму – и опустила жалюзи. Если бы я этого не сделала, возможно, моему непрошеному ночному визитеру не пришлось бы столько возиться.

Ясно услышав, как стекло хрустит под стеклорезом, я, как была, в одних прозрачных трусиках, по-пластунски поползла в соседнюю комнату. Добравшись до подушек, на которых спал Виктор, я протянула руку, чтобы потихоньку его разбудить, но он вдруг прошептал напряженным шепотом:

– Кто?

– Не знаю! – ответила я тоже шепотом. – Стекло в окне режет. В моей комнате.

– Второй – в кухне! – сообщил мне Виктор. – Стандартная ситуация. Отвлекают на окно, нападают из кухни. Сиди здесь.

Он встал и шагнул к двери.

– Не ходи! – вцепилась я в него. – Их двое, а ты один.

Виктор остановился.

– Пистолет у тебя есть? – спросила я, не сомневаясь в утвердительном ответе.

– Нет! – сказал вдруг Виктор. – Не ношу. Эдик привозит. Когда нужно. Только нож.

Я почувствовала противный холодок, пробежавший по спине между лопаток.

– Быстро! За мной! – сказал мне Виктор и бросился к окну.

Он двигался совершенно бесшумно, как когда-то по афганским горам; мне таким искусством не овладеть никогда. Я топала, как слон, и сама себя за это ненавидела. Мне казалось, что весь дом слышит, все три этажа, как я иду по комнате к окну вслед за Виктором.

Так же бесшумно Виктор открыл окно и, ухватив меня за руку, начал подталкивать к подоконнику. Я тихонько упиралась.

– Лезь! – прошипел Виктор раздраженно, и, клянусь, это был единственный раз, когда я слышала в его голосе раздражение.

– Куда лезть?! – спросила я шепотом. – Прыгать вниз, что ли?

– На крышу! – сквозь зубы тихо сказал Виктор. – Быстрее!

Он обхватил меня за бедра, нисколько не смущаясь, что ему при этом пришлось прижаться к моему голому животу, а над головой у него нависли мои голые груди, и, подняв меня на уровень плеч, подошел вплотную к окну.

Хорошо, что была ночь и черная земля внизу мало отличалась от неба наверху. Я чувствовала, конечно, что подо мною пустота, и испытывала некоторый страх, но совсем не такой сильный, как тот, когда ты смотришь вниз и видишь там все до мельчайших подробностей. Именно так я видела во сне дно ущелья, в которое падала.

– Лезь наверх! – шипел снизу Виктор.

Я увидела прямо у себя над головой карниз крыши. До него можно было свободно достать рукой. Я протянула обе руки и ухватилась за край жестяного карниза.

Виктор меня тут же отпустил, и я повисла на руках, едва не заорав от ужаса.

Жесть в моих руках начала прогибаться, и я уже представила, как я лечу с третьего этажа на асфальт и ломаю себе ноги и позвоночник, как вдруг Виктор поймал мои болтающиеся в воздухе ноги и резким рывком поднял меня еще выше. Моя грудь поравнялась с карнизом, и я навалилась на него, одновременно совершенно рефлекторно закинув одну ногу на край крыши. На своей, извините, заднице я в этот момент почувствовала руку Виктора, которая мощным движением просто вытолкнула меня на крышу.

Я по-тараканьи отползла от края и беспомощно оглянулась. А дальше что делать?

Я чуть не шарахнулась от неожиданно и бесшумно выскочившего из-за края крыши Виктора, который тоже перевалился на ее поверхность.

– Куда теперь? – прошептала я.

Виктор не ответил. При свете луны мне видно было, что зубами он держит нож. Перехватив его рукой, он тихо скомандовал:

– За мной!

В его голосе были спокойствие и уверенность – именно то, чего мне сейчас не хватало. Я поверила, что Виктор меня в обиду не даст, и устремилась за ним вверх по крыше на другую сторону, куда выходили окна той комнаты, где я только что спала.

Виктор осторожно выглянул из-за гребня крыши и вдруг, схватив меня за руку, показал на привязанную к трубе веревку, которая дрожала и двигалась немного из стороны в сторону.

На ней явно кто-то висел.

Проследив, куда она ведет, я поняла, что висел на ней тот, кто разбудил меня своим царапаньем в стекло.

Виктор одним взмахом ножа перерезал веревку. Отрезанный конец скрылся за краем крыши.

Крик раздался не сразу. Наверное, уже перед самым падением человека на асфальт, потому что получился он очень коротким и закончился глухим шлепком, словно на пол упала влажная тряпка.

Виктор потрогал вторую веревку. Она свободно двигалась вслед за его рукой, спускалась за край крыши как раз напротив кухонного окна.

Не сказав мне ни слова, Виктор бросился назад к тому месту, откуда мы выбрались на крышу.

Несмотря на то что он торопился, я не слышала грохота жести под его ногами. Каким-то чутьем он выбирал жесткие места, стараясь наступать на швы между двумя листами кровельного железа. Когда же я попробовала сделать шаг по крыше, под моей ногой что-то гулко бухнуло, и я сочла за лучшее оставаться на месте.