Чтение онлайн

Мое путешествие к центру земли началось в пятницу. Хотя, правильнее будет сказать наше. Возглавлял нашу живописную группу, конечно, Камюэль. Просто любо дорого посмотреть. В черном мундире, расшитом серебром, серый кардинал выглядел настолько солидно и неприступно, что выше только звезды. Его сопровождали оба университетских командора и мы, гражданские. Больше никого из военных он с собой не взял. По всей видимости, это был так называемый жест доверия по отношению к темным, призванный прозрачно намекнуть, что отношение к ним в федерации несколько изменилось. Но точно не скажу. Все же я далек от политики, даже магия, раз уж на то пошло, мне как-то ближе будет, хотя я точно так же ни черта в ней не смыслю.

Кстати, по поводу командоров. Буквально накануне мне в очередной раз пришлось работать, так сказать, по специальности. А все из-за этих треклятых официальных приглашений на свадьбу Инги и Марфы. Сейчас объясню, в чем суть. Приглашения эти преподнесли лично мне, Иру, Камюэлю Барсиму и Пестрому. Но Барсика-младшего никто пригласить и не подумал. Кроме этого, красногривый гордец не захотел уточнять у Мурзяса, получил ли тот свое приглашение. И какое-то время старательно и планомерно накручивал себя и копил злобу, пока накануне решающих сборов все это из него не выплеснулось на голову несчастного Мурки. Вот уж кому можно посочувствовать. С таким огненным темпераментом, как у Барсика, не просто ужиться под одной крышей. Но темный поступил в высшей степени мудро. Юлить и подбирать слова не стал. Высказал, все, что думает о некоторых незрелых выходках светлого и подробно, менторским тоном, объяснил, почему ни он сам, ни Барсик, который теперь с ним, и в Темном королевстве об этом прекрасно известно, не нуждаются в официальных приглашениях. Они и так приглашены. Это закон темных. Даже если мать девочки в более чем прохладных отношениях с её отцом, если тот пожелает посетить церемонию скрепления супружеских клятв, никто его остановить не посмеет. Более того, в течение трех дней торжеств ему будет обеспечена полная неприкосновенность, в том числе со стороны Великой Матери дома, к которому относятся и женщина, и её дочь. То же самое касается его спутника. Разумеется, компанию агрессивно настроенных мужиков никто из темных барышень на церемонии не потерпит. Так что речь идет о не более чем одном спутнике. Так что Барсик под эту категорию вполне подпадает.

Признаться, меня это странное правило применительно к темным слегка удивило. Это ведь можно притащить с собой какого-нибудь навороченного мага и под шумок убить и дражайшую супругу или еще кого-нибудь не менее ненавидимого. Разумеется, к нынешней ситуации такое неприменимо, но если говорить о какой-нибудь рядовой Владычицы клана и бывшем муже, который всерьез может ненавидеть её, что тогда? Но расспрашивать на этот счет Мурку я не стал. Решил для начала взглянуть, что это за церемония у них такая. Может быть, все вопросы сами по себе отпадут?

Ну и немного о самом путешествии. Конечно, такой способ прибытия на место, как перемещение в пространстве посредством магических воронок, они же порталы, — это очень круто. Не помню, но, кажется, я уже разорялся на этот счет. Вот только темные — народ мнительный. Очень мнительный. И, если верить, Тому, который никогда не стеснялся в выражениях, если поблизости не было никого из темной тройки колокольчиков, основательно так стукнутые на голову (это не я, и не Рутберг, это мой переводчик так его сленговое выражение перевел). Поэтому, переместились мы на скалы. Причем я не поленился подойти к краю каменистого уступа, на котором мы оказались, и глянуть вниз. Страхом высоты я никогда не страдал, но тут у меня голова закружилась. Под нами была бездна. Отвесные стены и невидимая с такого расстояния земля, где-то ну очень далеко внизу. Хотя с той точки, с которой я смотрел, казалось, что и земли там может не быть. Сорвешься и так и повиснешь в воздухе в бесконечном свободном падении. Присвистнув, я отошел от края. Повернулся к спутникам и понял, что все ждут только меня. Устыдиться не успел, Ир схватил меня за рукав и увлек за остальными. Складывалось впечатление, что эльфы просто просачивались сквозь камень, но нет… это была иллюзия, которая развеялась, стоило мне подойти на расстояние поражения моей антимагичностью.

— Не беспокойся, — сказал мне идущий впереди Мурка, обернувшись через плечо, — Как только ты немного отойдешь, маскировка вернется на место.

— Утешил! — фыркнул я ему в спину. И подавил в себе панику, которая вдруг решила подать голос.

В горном туннеле, в котором мы оказались, было темно. Совсем темно, я хочу сказать. Со мной в одной компании больше не было людей. Три эльфа, два мерцающих и я, горемычный. И все мои спутники превосходно видели в темноте. Светлые, конечно, пользовались какой-то особой магией. Для Мурки это место с полным отсутствием освещения было естественной средой обитания. А мерцающим ничего не стоило изменить свои глаза так, чтобы никакие заклинания были не нужны, тут уж вступала в игру природная магия расы изменчивых. А я? Как же я? Да, никак. Отсюда приступ раздражения. Не хвататься же за Мурку, чтобы ориентироваться на него, или не просить Ира держать меня за руку, как ребенка? В общем, что-то они со всем этим путешествием недоработали. Хотя, точно так же можно сказать, что это я чего-то не предусмотрел. Что мне стоило сходить на неделе в свой мир и попробовать разузнать, где у нас можно раздобыть прибор ночного видения, ведь есть же у нас специализированные магазины. На этой не очень оптимистичной мысли кто-то (понятное дело, что скорей всего Ир) попытался взять меня за руку, но я вырвался. И решительно зашагал вперед, пока не впечатляя носом в чью-то широкую спину. Мурка никак не прокомментировал мою неуклюжесть. Иногда темный командор мог быть не в пример деликатнее своего светлого коллеги. Ир все же заграбастал мою руку. И шепнул, не пуская, пока Мурзяс достаточно не отдалился, чтобы я на него не натыкался:

— Я просто хотел придержать тебя, чтобы не летел так. Споткнешься или наткнешься на кого-нибудь в темноте. — Голос мерцающего прозвучал отрезвляюще сдержано.

Похоже, наши с ним разговоры о том, что меня напрягает моя беспомощность в их мире, и чем дальше, тем сильней, были не зря. Ир стал внимательнее следить за своими высказываниями и поведением, что ценно. Вот только в душе все равно грызет червячок сомнения. Причем, я трезво отдаю себе отчет, что это уже почти комплекс. Развившийся и успевший пустить корни. И если в начале моей жизни в этом мире я лишь иронизировал по поводу красавцев эльфов и их непреходящей крутости, то теперь говорить об этом с иронией уже не получается. Возможно, все дело в том, что мой круг общения серьезно разросся. И если раньше в него входили в основном студенты, которые по определению были ниже меня по статусу, так как я был их учителем, классным руководителем и психологом в одном лице. То теперь общаться с колокольчиками получается все реже, постоянно меня дергаются по всяким взрослым делам, где, хочешь не хочешь, приходится общаться с представителями старшего поколения. С тем же Карлом, Камюэлем или императором. И это начинает раздражать. Что естественно, как мне кажется. В моем мире народ вообще не испытывает особого почтения к властям. Принимают их как неизбежное зло и живут каждый в своем курятнике, не спеша высовывать голову из песка. Поэтому почтение ко всем этим сильным мира сего во мне если и есть, то где-то ну очень глубоко, зато зависть не к чинам, к возможностям, нет-нет да проклевывается. Никогда не был завистливым человеком. Но, как я теперь понимаю, это потому, что я всегда считал себя не хуже и не лучше других. Так, вполне себе солидный середнячок, возможно даже чуть выше среднего, что приятно. Но в целом, равный среди равных. Что-то вроде того. Но теперь-то я при всем своем желании и способностях к психоанализу (если это можно так назвать) никогда не встану рядом с халярскими магами-воинами-эльфами на одну планку. Даже местные люди тут не такие, как наши. Они-то как раз вполне могут составить конкуренцию эльфам, что светлым, что темным. Поэтому даже до них я явно не дотягиваю. И трезво отдаю себе отчет, что даже если возьмусь изнурять себя какими-нибудь тренировками для души и тела, все равно не…

— Уй! — вырвалось у меня, и я схватился за ушибленный лоб.

Наша процессия застопорилась.

— Извини, — раздался впереди голос Мурзса, — я должен был предупредить, просто…

— Автоматически увернулся и не подумал, что кто-то может… — начал, кажется, Барсик, но подозрительно осекся. Интересно, кто это там ему рот заткнул?

В это время прохладная ладонь Ира ощупывала мой лоб. А я стоял истукан истуканом, не видя ни зги вокруг, только чувствуя рядом чье-то незримое присутствие. Мерцающий тихо вздохнул, но, несмотря на все несовершенство человеческого слуха, это я расслышал. Поэтому проворчал, отчаянно сражаясь с самим собой:

— Давай ты все-таки меня поведешь. Я ведь только все продвижение задерживаю.

— Осталось еще немного, — раздалось со стороны тех, кто шел впереди, — Еще два перехода и мы на месте.

— Что-то недалеко мы ушли, — вырвалось у меня, пока я пытался в темноте поймать Ира за руку.

— Немного до встречи с проводником, — прогудел где-то поблизости Мурзяс.

Пришлось глубоко вздохнуть и подчинится безрадостной судьбе. Иркину руку я все же нашел, мерцающий мне в этом помог, потянувшись сам, и дальше мы с ним пошли как два влюбленных голубка, крыло к крылу. Почему как, даже обидно!

Потом была какая-то большая пещера. Её стены светились чем-то розоватым. Ир полушепотом попытался объяснить мне, что это какая-то особая плесень. Теперь я тоже мог видеть очертания камней и людей, то есть эльфов и мерцающих. В этом призрачно-розовом зале нас, действительно, ждали трое. Я рассчитывал увидеть темных воительниц. Но нет, на этот раз встречающими были сплошь мужчины. Наверное, не такие уж мы и высокие гости. Хотя, одного взгляда на Камюэля достаточно, чтобы понять, что это не так. Тогда в чем дело?

— Ир, — шепнул я мерцающему, — что-то я не понял…

И тут на нас набросились. Остальное я зафиксировал плохо. Потому что Ирка отшвырнул меня куда-то в сторону, а сам метнулся в гущу схватки. Это он зря сделал, потому что уже через секунду рядом со мной материализовался кто-то, кого я не смог разглядеть из-за низко надвинутого на лицо капюшона. Меня вздернули на ноги и попытались втолкнуть в портал. Но тут уж я воспротивился, как мог. И попытался своего пленителя ударить. Промазал, хотя мы стояли почти вплотную, но тот в последний момент метнулся в сторону и попытался схватить меня уже со спины, но не смог. Так как его весьма существенно приложили длиннющим змеиным хвостом. Я посмотрел в ту сторону, откуда ко мне метнулось это чешуйчатое нечто, и увидел Пестрого в его змеином мерцании, которой сражался с нападавшими бок о бок с Камю. Командоры тоже дрались вместе. Только Ира нигде не было видно. А потом тот, в капюшоне начал подниматься. Тут уж я не растерялся, сцепил руки в замок и со всей дури треснул ему по затылку. Парень распластался на каменистом полу, я не поленился сдернуть с него капюшон и обнаружил, что это женщина. Причем, слава богу, не темная. Вот уж за кого меня точно бы по головке не погладили бы. Незнакомка показалась мне вполне человекообразной. Но кем была на самом деле, определить на глаз оказалось трудно. А потом в пещере резко стало тесно. Хотя до этого, она казалась мне величиной с наш политеховский актовый зал. Все потому, что пришла помощь от темных. Причем, первой из портала выскочила сама Великая Мать Дома Рим-Доль. Я успел её заметить. За ней вышел Ир. Вот куда он, оказывается, исчез. И тут же нашел взглядом меня. Я сидел на корточках возле своей добычи, только сейчас осознав, что адреналина в крови столько, что в самое ближайшее время я рискую его просто не переварить.

Больше мерцающий от меня не отходил, одним своим присутствием вселяя уверенность, что все будет хорошо, не смотря на эту странную акцию, которая явно была проведена с дальним прицелом. В подробности меня прямо на поле боя никто посвящать не стал. Ир, потому что и сам мало что мог сказать о том, кто мог спланировать такое. А все остальные были слишком заняты своими разборками. Верховодила Софка, то есть Самифле (всю неделю заставлял себя по несколько раз на дню припоминать полные имена местных Владычиц, а это до сих пор стыдно за те прозвища, которыми я их окрестил) и, конечно, наш Камю. Мысль о том, что кардинал именно наш, как не странно, не вызвала отторжения. Наоборот, успокоила. Бывает же так. Вот живешь себе в одном мире, и ведать не ведаешь, что кроме него существуют другие, а потом оказывается, что домом для тебя становится совсем другой мир. Настоящим домом. Просто удивительно. И почему в нашей фантастике так любят описывать момент, как герой, попав в другой мир, несмотря на все его очевидные плюсы, всячески пытается найти обратный путь? Зачем? Я бы не стал, наверное. Хотя, мне хорошо рассуждать, этот путь мне изначально никто не перекрывал и я всегда мог отчалить обратно к себе и сделать вид, что ничего из этого со мной никогда не происходило. Вот так и понимаешь, что попал. Причем конкретно.