Чтение онлайн

— Наш маленький умник, — говорю я нежно. Испытывая нежность ко всему. Я осознаю, что нахожусь в эйфории. К'вест, должно быть, видит все эти химические вещества счастья, наполняющие мой череп, а мне даже все равно. Я бы не смог обуздать себя прямо сейчас, даже если бы кто-нибудь предложил мне миллион кредитов и всех блестящих лошадей.

Бекки начинает плакать. Облегчение и печаль перемешиваются в ее мозгу.

— Мэтти, — она плачет. — Если у нас родится девочка, Джоэл хотел назвать ее… Мэтти.

— У нас родилась девочка, — подтверждаю я. — Мэтти — прекрасное имя для человека.

Бекки… плачет сильнее.

Не зная, что делать, я глажу ее по волосам и плечу.

— Я наткнулся на литературу, в которой утверждается, что в некоторых культурах дети мужского пола ценятся больше. Это применимо к обычаям на Траксии? Пол твоего ребенка причиняет тебе эмоциональную боль? — интересуюсь я.

— Нет, — утверждает Бекки.

— Уильям, — зовет К’вест, стоя ближе, чем я ожидал. Я отрываюсь от Бекки, чтобы понять, почему он прервал мой разговор с женой.

И замираю на месте.

В своей крайней рассеянности я совсем не заметил, что передо мной — не удовлетворенный самец. Квест не спокоен. В нем нет ликования и восхищения новорожденным или подвигом его жены. Хотя я и вижу в его мозгу зоны, отвечающие за эти чувства, они полностью затмеваются чем-то гораздо более темным. Его агрессия исходит волнами, словно физическая сила.

Позади него его пара обнимается со своим детенышем. За защитным барьером моего тела моя пара обнимает нашего детеныша. Если бы К'вест вернулся к своей паре, все было бы так, как и должно быть.

К моему удивлению, К'вест жестом предлагает мне покинуть семью и следовать за ним к двери комнаты.

Разрываясь, я иду. Потому что я сделаю все, чтобы увести его — в том состоянии, в котором он находится, — подальше от моей пары и ребенка.

— Что такое? — спрашиваю я.

Снаружи кричит Пако «РИ-И-И! РИ-И-И! РИ-И-И…»

Судя по всему, он страдает от недостатка внимания. Его рев стихает почти печально.

Рот К'веста сжимается в мрачную линию.

— Я не могу позволить Алверту оставаться угрозой.

— Ах, — для меня это имеет смысл. С уязвимой парой и новорожденным, на его месте, я бы тоже не допустил этого. На самом деле, я сам подумывал поохотиться на этого Алверта.

К'вест кивает головой в сторону наших женщин и детей.

— Ты останешься с ними?

Ошеломленный, я смотрю на него. Он доверяет мне — сопернику-йондерину — свою пару и ребенка?

Он нетерпеливо выдыхает и пронзает меня взглядом, от которого у меня кровь застывает в жилах.

— Если я не вернусь, ты защитишь Стеллу и нашего сына?

Я молча киваю.

К'вест пристально смотрит мне в глаза.

— Если я не вернусь, ты доставишь Стеллу и нашего сына в космопорт. Не позволяй ей оставаться здесь. Это небезопасно. Ты слышишь меня?

— Да, — клянусь я.

С глубоким кивком он возвращается к своей паре. Он целует ее и их малыша.

Стелла останавливает его, беря за руку.

— Ты хочешь позаботиться об Алверте, не так ли?

Она говорит это достаточно тихо, чтобы акушерка Джейн ее не услышала. Возможно, даже Бекки. Но мои уши легко улавливают слова.

К'вест пристально смотрит на свою пару.

— Я забочусь о тебе. Я собираюсь обезопасить тебя и нашего сына.

Стелла хватает его за лацканы.

— Ты вернешься целым и невредимым. Ты меня слышишь?

Твердо глядя ей в глаза, он кивает, наклоняется и целует ее.

Затем он прижимается носом к своему отпрыску, там, где маленькое существо лежит на груди матери. А потом он уходит, чтобы устранить угрозу для наших семей.

ГЛАВА 17

Нам выделили комнату для гостей.

Я помог Бекки устроиться там вместе с нашим отпрыском.

Акушерка Джейн проводила Стеллу в ее собственную комнату (Стелла баюкала своего сына, тихо воркуя ему, что его отец скоро вернется к ним). Очевидно, у них есть хитроумное приспособление под названием люлька, которая похожа на детскую кроватку, но для спальни супружеской пары.

У нас с Бекки в комнате ее нет, поэтому Бекки предпочитает либо прижимать нашу дочь к груди, либо оставлять ее в безопасном «гнездышке» посередине кровати.

К счастью, наша дочь пока не ползает по кровати, пытаясь сбежать. Пока.

Когда обе крепко спят, я выхожу из комнаты, чтобы обследовать дом в поисках угроз. К моему облегчению, я ничего не нахожу.

К'вест возвращается во время одного из таких патрулирований. Я чувствую его приближение и встречаю прежде, чем он достигает двери.

— Мне нужно помыться, — это все, что он говорит, протискиваясь мимо меня и входя в дом.

Медный запах крови пропитывает его кожу и одежду. Я закрываю за ним дверь и запираю ее, прежде чем вернуться к Бекки.

Некоторое время спустя я выхожу, чтобы поискать Бекки еды.

Она хотела поесть сама, но я настоял на том, что именно я принесу ей еду. Она предложила мне поискать на кухне, и таким образом я начал свои поиски там.

Я нахожу К'веста.

Пахнущий мылом и одетый в свежую одежду, он готовит ужин. Я предполагаю, что это для его пары, пока не вижу, что он накрыл на столе четыре тарелки.

— Спасибо, — говорю я.

Он кивает и тоже приподнимает плечо, как бы пренебрежительно пожимая плечами.

— Только бутерброды и маринованные огурцы. Стелла — единственная, кто умеет готовить.

— У нас дома почти то же самое, — делюсь я. — Бекки готовит. Я приношу ей убитого орикса, чтобы показать свою любовь.

— Очень мило, — комментирует К'вест.

— Спасибо, — благодарю я во второй раз, принимая его похвалу близко к сердцу. — Алверт признался в убийстве Бэрона, как вы подозревали?

Движения К'веста сбиваются. Это лишь самая короткая реакция. Более красноречиво то, что происходит у него внутри. Я молча наблюдаю, как мозг К'веста переживает каскад боли. Внешне единственное проявление эмоций, — это то, как напрягаются черты его лица, когда он делится: