Чтение онлайн

— Да, но князь не вечен, как и терпение людей. Может, мы сумеем найти правителей, не желающих больше отправлять своих воинов на смерть. И тогда перевес окажется на нашей стороне.

— Сомневаюсь. Если бы такие существовали, они не молчали бы последний десяток лет.

— Не веришь в успех? Зачем же ты согласилась идти со мной?

— Потому что это весело! Никогда не бывала за пределами земель Орм.

Ингвар хмыкнул на это. Вряд ли Кельда серьезно, но кто знает. В любом случае, воина не слишком интересовали мотивы его друзей. Он понимал, что зов Сернебока не может быть главной причиной для них так же, как для него: видящего, избранного. Полжизни Ингвар прожил, исполняя волю бога, и уже давно перестал разделять ее и собственные стремления.

За спиной послышались шаги, заставившие обоих обернуться. Акке приближался к ним со стороны общины, а чуть подальше можно было разглядеть высыпавших на улицы людей — наверно, решили проводить. Всё-таки видение Ингвара и надежда на мир откликнулись в сердцах многих ормарров, уставших от нескончаемый войн и потерь.

— Ну, пора?

Акке остановился в нескольких шагах и пригладил пятерней длинные светлые волосы, которые, впрочем, остались такими же растрёпанными. Другой рукой он придерживал ручку уложенной на плечо секиры с широким клинком-полумесяцем и острым крюком на обухе. Акке часто выглядел скучающим из-за полуприкрытых век и размеренных движений, но Ингвар не раз бился с ним бок о бок и был уверен в друге.

— Ох и долго же тебя ждать пришлось, — тут же ухмыльнулась Кельда, на что Акке невесело хмыкнул:

— Можем и не вернуться. Вот Ингвар это хорошо понимает, только он любит море, а я — свою Соль.

Кельда скривилась:

— Звучит… приторно и ужасно скучно.

Ингвар поднялся с земли, небрежно отряхнул плащ и остановился рядом с другом.

— Почему согласился?

— Разве можно отказаться, когда видящий зовёт в судьбоносное путешествие? — усмехнулся Акке, и Ингвар не стал допытываться.

Втроём они не торопясь побрели сквозь поселения, вниз к пристани, что примостилась в широком протоке дельты реки у подножия обитаемых холмов. Течение здесь было спокойное, а река распадалась на несколько рукавов, огибала тут и там узкие бурые островки, густо усаженные ивами, и каменистые отмели.

Идти пришлось долго, но кое-кто из друзей и членов семьи следовал за воинами до самой пристани. Вокруг расположилось некрупное поселение, использующееся как торгово-перевалочный пункт. Когда-то он служил местом торговли с ранндами, что следовали по реке в море и дальше, к чужим берегам. Теперь же редко кто из купцов заплывал так далеко в земли врагов: великий князь не одобрял торговлю с ормаррами. Однако находились и те, кто не подчинялся великому князю. Иностранные купцы вроде Вука по-прежнему с радостью обменивали товары на янтарь.

На пристани было оживлённо. Несколько нагруженных повозок стояли в стороне, местные торговцы и владельцы таверен обсуждали что-то друг с другом, носильщики таскали ящики, мешки и бочки. Ладья Вука стояла на якоре у длинного мостка, и его люди, которых без труда можно было узнать по непривычно яркой одежде, грузили в нее янтарь и купленные у местных товары: брагу, солёную морскую рыбу и всякие безделушки.

Сам купец также находился неподалеку: беседовал с ормаррами. На нем был зелёный длинный кафтан и высокая шапка с мехом. С круглого лица не сходило дружелюбное выражение, какое нечасто встретишь среди мрачных по большей части ормарров. Купец приметил Ингвара и махнул ему рукой.

— Скоро отправимса, — крикнул издалека Вук. Речь у него выходила с акцентом, жёсткая и твердая, но вполне узнаваемая. Он указал на судно. — Садис пока.

Ингвар кивнул и обернулся к остальным, проститься с теми, кто пришел проводить. Был здесь вождь Хельги с бодрой улыбкой на лице, кое-кто из названной семьи, воины, с кем бились бок о бок против ранндов. Пришла вместе со всеми и печальная Соль с красными от слез глазами, и многочисленные друзья Кельды.

Пока все пожимали руки, хлопали друг друга по плечам и обменивались напутствиями, Ингвар скользил взглядом по хвойному лесу, темно-зеленому на фоне серого неба, по островам земли в окружении темных подвижных вод и по синей полосе моря с редкими белыми росчерками, что виднелась на горизонте.

Снег крупными хлопьями кружился в ночном морозном воздухе. Поблескивал в тусклом свете из окон, которые потихоньку начали обрастать слюдой в преддверии зимы. Падал на вытоптанный сотнями сапог и копыт двор, скрывая под собой черную грязь. Кое-где из густой тьмы вырисовывались контуры изб, изломы крыш и тонкие столбы дыма над печными трубами. А чуть дальше светились одинокие огни дозорных башен. Казалось, они парят над землёй.

Блуждающий взгляд Меры скользил по улочкам города, окутанным ночной тьмой, по теплым бликам свечей и лучин в окнах чужих изб. Нетронутый сбитень остывал в ее руках, кончики ушей и щеки покалывало от прохлады, а в мыслях было пусто, как и в душе.

После того, как великокняжеский вестник Деян покинул Калинов Яр, весь день прошел в кругу старшей дружины. Обсуждали, где набирать людей и сколько новобранцев от каждой волости требуется. Обсуждали, что делать, если кто не сможет выплатить новый оброк. Многие конечно справятся, но наверняка найдутся и те, для кого год оказался неурожайным: рожь покрылась бурой ржавчиной, или попировали грызуны на полях. У таких семей едва наберётся запасов, чтобы пережить зиму с горем пополам. Но князь должен требовать со всех одинаково. Иначе, стоит простить одному долг, на следующий раз того же станут требовать другие, и не обязательно те, кто действительно оказался в нужде.

С болью в сердце Мера думала, как ее люди воспримут вести. Станут ненавидеть ее, считать бесчувственной и алчной, когда в год нужды она не то, что не смогла поддержать их, но и пытается выжать последние крохи. Вряд ли кто-то из них станет вдаваться в детали и разделять ее приказы и приказы великого князя. Для крестьян все верхи одинаковы. Но даже то, что смерды не имеют никакого голоса на вече, ничуть не утешало Меру.

Княгиня тяжело вздохнула. Когда в руках оказывается власть, думаешь только о том, как изменишь жизни людей к лучшему, как введешь новые порядки и как устроишь все по справедливости. Но никогда не задумываешься, как выколачивать долги из обедневшей семьи, чей кормилец сгинул на поле брани по чужому приказу в борьбе за то, чего он даже не понимает. Надежды одна за другой разбивались об острые углы действительности.

В тишине послышались хрусткие шаги, свет факела показался из-за угла.

— Княгиня, — поклонился Ратмир и подошёл поближе. — Не помешаю?

— Садись, — скупо улыбнулась Мера. — Как дела с поручением, которое я дала?

В тайне от остальной дружины Мера отдала Ратмиру пару жемчужных ожерелий и велела отнести жрецам, чтобы те прошлись по окраинам, начертали новые обереги и провели защитные обряды.

— Жрецы уже начали работу. Они пообещали молчать, что получили плату от тебя. — Гридин обратил к ней серьезный взгляд и с какой-то безнадежностью проговорил: — Это щедрый жест, но подумай: к хорошему быстро привыкают. Сейчас крестьяне благодарны жрецам, а на следующий год потребуют, чтобы те снова сделали ту же работу бесплатно. И другие, глядя на них, платить не захотят. Это может привести к новым смертям. Жадность человеческая не знает границ, а благодарность мимолетна.

— Знаю, но что ещё я могла сделать? Зима скоро, нападения нечисти только увеличатся. Лучше пусть будут защищены те, кто не может себе этого позволить, и ещё парочка хитрецов, чем совсем никто.

Ратмир с пониманием улыбнулся. В руке он держал факел на некотором удалении от лиц, рыжее мерцание пламени высвечивало в темноте его черты и дарило немного тепла. Или, может, так только казалось.

— Должно быть, тебе нелегко самой нести эту ответственность? — нарушил молчание парень.

— Ответственность меня не пугает. Пугает бессилие, — откликнулась Мера и неожиданно для себя ощутила надобность сказать больше, чем простую формальность. — Я должна подчиняться великому князю и ставить его интересы превыше нужд княжества, принимать решения с оглядкой на бояр, чтобы не лишиться их поддержки. Скоро нужно будет отправлять представителей в соседние княжества, чтобы попытаться заключить союз. Если честно, я удивлена, почему никто ещё не решился напасть. Должно быть, ждут следующего призыва на границу. Тогда-то мы станем совершенно беззащитны!