Чтение онлайн

Мы должны защищать подлинную свободу человека, и внутреннюю, и внешнюю. И конечно, должна быть гарантированность личной жизни человека. Нельзя все выносить на площадь, нельзя вторгаться в семейную жизнь, как делала ЧК, да, наверное, и в Америке делает ЦРУ, вмешиваются в частную жизнь людей. Это подобно тому, как если бы мы, христиане, открывали грехи один другого и выносили их на всеобщее обозрение. В Европе есть такая тенденция, и вообще в ветхом человеке есть. Необходимо, чтобы Церковь, насколько возможно, с этим боролась.

Думаю, что если реально смотреть на вещи, то вряд ли Церковь может избежать обязательных правил и норм всеобщей регистрации. Это не наше дело. В Греции были такие, их там немного, зилоты, которые стали говорить, что вот это номер антихриста, 666, и это будет каждому вклеено, и будет печать антихриста на нас. Но я считаю, что все это чепуха. Разве так поверхностно будет нас обольщать дьявол через компьютер, через нумерацию? Это слишком примитивно. Но мы можем потерять больше — потерять чувство, он глубже может воздействовать. Вот, скажем, одобряют все, что делает с бен Ладеном Буш, и Буш нас ведет к этому поверхностному противостоянию: или с Америкой, или с бен Ладеном. А я ни с бен Ладеном, ни с Америкой! Оставьте меня, мне не до вас и не до бен Ладена! Скажут: «Ах, вы за терроризм?» Я не за терроризм. Разве в Афганистане одни террористы сейчас? Сколько людей страдает и гибнет от самых ужасных американских бомб! Это страдает бедный народ. В Ираке страдает народ, но американцам никакого дела нет до иракского народа.

Надо быть осторожным, надо быть бережливым, но надо и открыто смотреть на жизнь, надо относиться ко всему реалистично. Если завтра меня начнут контролировать, не смогу поехать, например, в Швецию или какую-нибудь другую страну, ну, ничего. Они могут ввести международную полицейскую систему, через Шенгенское соглашение могут контролировать въезд и выезд, могут сказать, что, например, русский патриарх опасен, и запретить ему передвижение.

Есть склонность многих людей в Православии к тому, чтобы легко сделать раскол. Но тогда утратится дух соборности, и Дух Святой не будет снисходить на разделение. Он раздается всем, но нельзя разделить Святой Дух, и нельзя его приватизировать. Это делали монтанисты, это делали катары, это делали староверы — Аввакум и другие. Есть зилоты на Афоне. Они написали на монастыре: «Православие или смерть!» Черный такой флаг и — «Православие или смерть!» Зачем это? И привезли даже бензин: если бы захотели силой их выгнать, то они бы сожгли монастырь. Это изуверство, это не вера. Но таких мало, и это не характерно для Афона. Есть много настоящих отцов на Афоне, есть люди подлинной духовной жизни.

Нельзя так жизнь упростить, чтобы все было без проблем и без соблазнов. Без проблем и соблазнов не будет, так Спаситель сказал, и в истории так. Но не надо бояться соблазнов, и «горе тому человеку, через которого соблазн приходит» (Мф. 18, 7), или тому, кто поддерживает соблазны, развивает их, так что ответственность всегда за это существует. И не надо навязывать свою меру, себя как меру, как канон.

Я помню, мне рассказывали, как старушки в Петербурге ругали митрополита Никодима (Ротова). И ничего, Никодим был таким, каким был. Он не мера для Церкви, как сейчас не мера я или еще кто-ни-будь. Христос — мера Церкви. Не надо беспокоиться, но надо стараться, чтобы не соблазняли души, вот в чем проблема! Я не против зилотов, Бог свидетель. И те дипломаты, которые занимаются церковной политикой или мировой и вообще такими большими масштабами, забывают, что ревность их как христиан тоже нужна. Тело Церкви защищается всеми верными, но верные возглавлялись всегда своими пастырями, своими священниками, своими владыками, своей церковной организацией. Канон Церкви — святыня. И если, бывает, по икономии, по нужде преступают канон, то только ради спасения людей, а не для того, чтобы попирались каноны…. Но не надо держаться за них, как буквоеды. Каждый канон — как будто бы догмат. Это как старостильники-греки. Бедные, они хотели сохранить старый стиль, но потом последовало большее зло: разделились теперь уже на пять частей. Плохо, что переменили стиль, но не в календаре догма. Иерусалимская Патриархия, Русская Патриархия, Сербская, Синайская, Афон, другие сохраняют календарь, и ничего. Отец Иустин, мой духовный отец, был такой человек, что за каждое слово канона готов был умереть, но и в то же время пожертвовать любым каноном, чтобы спаслась хотя бы одна душа. Вот свобода отцов.

Есть акривия Церкви, есть икономия, но Дух Святой определяет, и Он имеет конечное слово, как Утешитель

Церкви. Когда нужна икономия и когда акривия? Нельзя отрицать одно либо другое в Церкви. Святой Симеон Новый Богослов говорит, что много даров в Церкви, но знак подлинности каждого тот, что один признает другой. Вот я люблю молитву, ты любишь милостыню, тот активист, этот проповедник, другой книги печатает, этот богослов, а этот простой рабочий. Один больше любит богослужение, другой — гуманитарную деятельность. Все это — дары Духа Святого, все это нужно Церкви. Но отказаться одному и сказать: вот я такой молитвенный, я ревную, а этот беспечный и индифферентный… Есть ли такие? В Церкви всё есть. Это как нива Господня, на которой не только пшеница и урожай. Господь не хочет сразу ее очистить.

Было в Церкви такое движение — монтанисты, во II и в III веках, и большое зло делали они Церкви. Тертуллиан был хорошим богословом, а потом ушел к монтанистам. Афонцы говорят: есть зилоты, это хорошие, а есть «зурот», это такой, кто совсем ушел. Потом были катары, которые говорили: мы чистые! Они разрешали покаяние только в конце жизни. И другие были, разные…

Были такие движения в Церкви, и сейчас есть напряжение, но я не боюсь этого. По-моему, это нормально. Есть некоторые епископы, которые говорят: «Вот к нам пришел зилот с Афона и народ возбуждает!» Ну, пусть. Кто его слушает, пусть слушает. Я буду говорить, а кто хочет услышать, тот услышит. А этот ушел с Афона, чтобы других, а не себя спасать в первую очередь. Первое, что он сделал, это проявил непослушание. Некоторые зилоты с Афона даже снова крестились у старостильников! Это хула. Он был крещен, а снова крестился, будто бы его и не крестили. Это такое нечувствие Церкви, соборности Церкви! Необходимо «держать собор» со всеми святыми и, прежде всего, — в своем сердце, а потом в своем доме, в своем приходе, своем монастыре, своей епархии, своей Церкви, во всем мире. Хранить соборность Православия — значит слушаться голоса всех отцов, не только аскетов, не только мучеников. Можно сказать: «Пойдемте все в мученики!» А что же слабые, которые не смогут выдержать этого? Это тоже соблазн. Или пойдемте только проповедовать народу Священное Писание. А что Священное Писание? Протестанты из него сделали кумира, и более 300 сект образовалось. Но Священное Писание в этом не виновато.

— Как бороться с уходящей ревностью о Боге после нескольких лет монашества?

— Одна опытная монахиня как-то сказала мне: «Батюшка, помни свои первые дни и всегда туда возвращайся». Или как святые отцы говорили: ты еще не положил начала своему спасению. Так снова нужно возвращаться в своей жизни. Молитвой прежде всего и искренним, здоровым самоосуждением. У русских есть такая склонность, чтобы себя мучить, на себя нажимать. Это плохо. Достоевский это ясно показал.

Надо иногда простить себя, говорил кто-то из русских, простить душе. Всегда помните слова Иоанна

Богослова: «Дети мои, если сердце ваше зазирает, судит вас, то знайте, что Бог больше сердца вашего». Критерий наш — не наше сердце, не совесть, а Бог, и молитесь Богу: «Господи, войди в меня!» — искренне, глубоко, — и Бог поможет. А если Он ожидает, то надо потерпеть: терпи, казак, атаманом будешь! Надо потерпеть. Терпя потерпех Господа, как пророк Илия говорил. Терпением вашим спасайте души ваши (Лк. 21, 19).

Терпение — огромная сила, мощь. Надо ожидать Господа, не терять упования. Отец Иустин говорил: держаться Бога вздохом, слезой, желанием, воздыхать сердцем. И пока это есть, значит, и Дух Святой в нас тоже есть. Он никогда нас не покидает. Слава Богу!

Никогда не позволяйте себе уныние или безнадежность уравновесить с верою и надеждой. Никакой грех, никакая ситуация не может иметь равновесие с Божественной милостью и Божественной любовью. Сербы говорят, когда бывает тоска и уныние: «Удри бригу на веселье!» Брось все это и будь веселым.

— Владыка, как Вы сейчас со стороны видите процессы, которые происходят в Русской Церкви?

— Честно скажу, я не могу претендовать на то, что хорошо знаю Россию. Я не много путешествовал, но русских знаю давно, и русских за границей, служил в русской церкви в Афинах, служил в Париже четыре года. С интересом читаю ваши журналы, получаю информацию. К нам сейчас приезжают русские, и мы к вам приезжаем. По-моему, Русская Церковь давно уже находится в таком обновляющем пульсе жизни. Это подлинное дело христианства: образ Божий в нас обновляется, обновляется вера. Обновляйтесь духом — говорит апостол Павел. Это не обновленчество, которое уже ересь. А это оживление, то, о чем апостол говорит: Духа не угашайте (1 Фес. 5, 19). Дух горит, но надо его разжечь, надо его оживить. Это обновление жизни, обновление ума; обновиться духом ума вашего (Еф. 4, 23), — говорит апостол Павел.

В России после всех страданий, благодаря мученикам, которые пред Богом за нас заступаются, устояло Православие. На Западе смеялись и говорили: «Что там Русская Церковь — одни бабушки только!» А кто-то ответил: «Да, если пятьдесят лет церкви полны только бабушками, то это что-то значит». Но были не только бабушки, была жизнь живая. Выстрадала Русская Церковь столько миллионов мучеников. Владыка Каллист сказал в своей книге: «Русская Церковь в XX веке дала мучеников больше, чем в прежние века». Благодаря этим мученикам и подвижникам Русская Церковь не просто выжила, но обновляется. Бывают, конечно, в каждом таком периоде напряженной жизни и соблазны, и нестроения. Невозможно, чтобы не было соблазнов! В Церкви всегда живые люди. Каким был IV век, какое было потом иконоборчество, потом споры об исихазме, и так в каждом периоде! И тем более сейчас конец не только века, а тысячелетия. Начинается новый период, а вызовы мира серьезные. Мы вносим с собой в