Чтение онлайн

Я писал об этом. Помните, как 16 марта 1981 года в неделю Торжества Православия албанцы подожгли Печскую Патриархию? Большой монастырский корпус, в котором жили 30 сестер и гости. Никаких беспорядков еще не было, никаких Милошевичей. Понимаете? Значит, они против Церкви действовать начали еще тогда. И Патриарх говорит: «Монастыри и церкви в Косово — почему их разрушают, чем они виноваты?» Мы выдержим, даст Бог, выдержим, но только лучше было бы не терять каждые 10–20 лет самую лучшую кровь, самых лучших молодых людей. У нас все время с XIX века войны, войны, войны… Теряем таких людей… Больше миллиона сербов убито во время Второй мировой войны; это кроме тех, кто погиб на фронте. Народ перебили в Хорватии, Боснии, Герцеговине и в Косово. И мы всё выдержали и выдерживаем. Сербы — народ терпеливый, народ благодушный.

Хорваты и мусульмане в начале 90-х вместе стали воевать против сербов, а потом год воевали друг с другом с марта 1993-го до мая 1994-го, пока американцы не навязали им мир. Война между мусульманами и хорватами в Боснии была очень жестокой — такая была ненависть и злоба. Значит, не сербы виноваты во всем. Потом это быстро забыли, и сейчас, когда мусульмане и хорваты никак не могут мирно жить вместе, они говорят: «Нам все-таки лучше с сербами, потому что сербы всё быстро забывают и быстро прощают». Вот что говорят хорваты. Это правда. Серб, как православный человек, умеет прощать, умеет жить с человеком, как с братом своим.

Я надеюсь, что Косово останется сербским. Там народ претерпевает большое страдание. От 300 тысяч сербов в Косово осталось только 120 тысяч, а остальных выгнали. Албанцы и американцы не хотели даже проводить перепись населения, а когда провели, оказалось, что сербов 15–17 процентов. Албанцы говорили, что их 2 миллиона, а оказывается 1 миллион 100 тысяч только. Надеемся, что сербы выдержат, и что мировая ситуация изменится как-то в нашу пользу.

Но вернусь к мусульманской проблеме. Совершенно очевидно, что мусульманская опасность надвигается и поднимается над миром. Мусульман сейчас больше миллиарда, и повсюду они агрессивны.

В Индии 800 миллионов индийцев и 100 миллионов мусульман, и индийцы боятся мусульман, потому что те агрессивны. В Индонезии 160 миллионов мусульман, и Австралия боится Индонезии. Есть такая зеленая карта мусульманских стран от Индонезии до Марокко. В Северной Африке только Эфиопия — христианская страна. Почему Эфиопия страдает все время? Потому что они христиане. Это одна точка в зеленом море. Как живут христиане в мусульманских странах? В Турции, например? Там искореняют Православие. В 1923 году истребили полмиллиона греков, полтора миллиона выгнали. Осталось лишь 120 тысяч; а сейчас их две-три тысячи. Мусульмане в Греции сейчас имеют представителей в парламенте, их сейчас больше 120 тысяч. Как живут православные на Ближнем Востоке? Христианство там угасает, его удушают повсюду. Как живут христиане в Саудовской Аравии, как живут христиане в любой мусульманской стране? А там тоже говорят про свою свободу, свою культуру. Какая культура может выйти из ислама?! Джихад — вот какая культура. Но американцы похожи на них. Они их озлобляют, они их используют, они их эксплуатируют.

Надвигается опасность, в Германии, Англии, Франции уже много мусульман. В Америке почти все чернокожие стали мусульманами. Увидим еще, что будет с Америкой. Она — Вавилон, как был древний Вавилон, как был Египет, как была Римская империя, как были Гитлер и другие тираны. И Америка идет по этой дороге. Но никакое зло не остается в конце концов не разоблаченным и ненаказанным.

Мы любим свою Родину, но еще больше любим нашу Небесную Родину — Царство Небесное. И в свете Царства Небесного мы, сербы, смотрим на царство земное. Таков наш Косовский завет. Наш народ страдал, потерял свое государство, свою земную родину, но сохранил веру и душу. Мы пять веков были в рабстве, потом освободились, но никогда не забывали наше Небесное Отечество.

На реках Вавилонских, тамо седохом и плакахом, внегда помянути нам Сиона… Аще забуду тебе, Иерусалиме, забвена буди десница моя. Прилъпни язык мой гортани моему, аще не помяну тебе, аще не предложу Иерусалима, яко в начале веселия моего (Пс. 136, 1, 5–7). Это — патриотический псалом. Земной патриотизм — да, но еще лучше небесный патриотизм, который объемлет и землю. Неправда, что православные забывают землю, нет. Православие желает спасения всем. Бог все создал для жизни вечной. И мы — ненавистники не тела, а страстей, зла, как говорят отцы Церкви. Вот подлинный православный реализм, и это реализм богочеловеческий, а потому он трудный. Поверьте мне, легче быть язычником, легче быть мусульманином, легче быть даже католиком и еще легче — протестантом, но православным всегда трудно. Это всегда распятие, а распятие всегда ведет к воскресению. Надо выдержать распятие, чтобы пришло воскресение.

Я давным-давно ждал противостояния ислама и христианства в мировом масштабе. У них сейчас, прежде всего, сильная биологическая экспансия. В Косово главной проблемой всегда была агрессивность албанцев, агрессивность биологическая, демографическая. У них по 10–12 детей. Рожают детей иногда от двух жен и так далее. Таков ислам. Но кто виноват? Каждые два года в Турции проходят съезды всех религиозных вождей с территории бывшей Оттоманской империи. И в Турции все больше возвращаются к сознанию Оттоманской империи. Америка признает Турцию как секулярное государство, но в народе у них оттоманское сознание.

Я думаю, и не только я, что у американцев есть план разделить Россию на несколько частей и прежде всего занять Сибирь из-за природных ресурсов. Если русские этого не поймут, то завтра может быть поздно. А почему американцы так лояльны к мусульманам? Потому, конечно, что мусульман миллиард человек и они не хотят с ними ссориться. Америка поддерживала Талибан, а теперь вот что у них самих происходит. И сейчас к Афганистану они подошли через Турцию и уже, думаю, не уйдут из Афганистана, останутся там.

Но Бог иногда по-другому все устраивает. Америка пребывает во всей своей мощи, и вдруг три самолета совершают такие теракты. Если бы четвертый упал на Белый дом, это была бы для них психологическая катастрофа. Они бы не выдержали этого. Психологически они очень слабы и нестабильны.

— Но в мире происходят не только катастрофы и разделения. Не так давно наметилось сближение Русской Православной Церкви Заграницей с Русской Православной Церковью. Что лично Вы думаете о возможности воссоединения?

— Я давным-давно говорил, что Русская Заграничная Церковь должна воссоединиться с Русской Православной Церковью, и даже убеждал Патриарха Павла, чтобы он писал об этом, потому что Сербская Церковь имеет непосредственное отношение к этому вопросу. У нас своего рода долг перед Русской Заграничной Церковью, перед карловчанами, потому что они у нас были [13] . Они получили свою автономию внутри Сербской Церкви, вроде того, как во время Юстиниана II, когда сарацины, или арабы, вторглись на Кипр и киприоты вынуждены были бежать в Малую Азию. Им дали область около Дарданелл, у Мраморного моря, и они сохранили там церковную автономию. Даже каноны это позволили, хоть и временно. Сербская Церковь считала, что Русская Заграничная Церковь должна вернуться к своей Русской Церкви. Их реакция была различной. В общем, уверен: должны соединиться.

Как я слышал на днях, ушел митрополит Виталий, который был непримиримым не только в отношении Русской Церкви, но и в других отношениях. Владыка Лавр, умеренный и умный, более молодой. Наверное, соединение будет.

Когда был сербский раскол в Америке, отец Иустин (Попович) плакал, просил патриарха Германа сделать все, чтобы не допустить раскола. Возникший раскол всегда трудно преодолеть. То, что Московская Патриархия не устраивала суда над ними, это хорошо. Мы так же с нашими македонцами поступили: дали им автономию, а они захотели сделаться автокефальными. Никто их не признал, и сейчас, похоже, они возвращаются. Этого еще окончательно не произошло, но дай Бог, чтобы возвратились и были бы нормальные отношения, а то они совсем изолированы. Большая опасность исходит и со стороны Ватикана, который все время пытается распространить на них свое влияние. Сербская Церковь не расстригала их епископов. Хотя для этого были серьезные основания.