Чтение онлайн

— Вот это уже лучше, — сказал Смауг. — Но берегись, чтобы твои выдумки не занесли тебя слишком далеко.

Именно так нужно разговаривать с Драконами, если вы не хотите открыть им свое имя (это было бы глупо) и не хотите разгневать их прямым отказом (это было бы еще глупее). Никакой Дракон не устоит перед чарами загадок и перед искушением их разгадывания. Здесь было много такого, чего Смауг не понимал (хотя вы-то, наверное, понимаете, так как знаете обо всех приключениях Бильбо, на которые он намекал); но он думал, что понимает достаточно, и возрадовался в своем злобном сердце.

— Я так и подумал вчера ночью, — сказал он себе. — Озерные людишки, кто-нибудь из этих жалких бочкогонов — Озерных людей, или будь я простой ящерицей!

Давным-давно уже я не летал вниз по реке, но теперь скоро полечу.

— Хорошо, Ездок на бочонках! — произнес он вслух. — Может быть, бочонками ты называешь своих пони; а может быть и нет, хотя они были достаточно жирные. Ты ходишь невидимо, но ты ходил так не всегда. Позволь сказать тебе, что я съел прошлой ночью шестерых пони, а вскоре найду и съем остальную восьмерку. В обмен на эту превосходящую еду я могу дать тебе один полезный совет: не якшайся с Карликами больше, чем это необходимо!

— С Карликами! — повторил Бильбо, притворяясь изумленным.

— Не возражай! — крикнул Смауг. — Мне знаком запах — и вкус — Карликов, как никому другому. Не думай, что я могу съесть пони, на котором ездил Карлик, и не заметить этого. Плохо ты кончишь, если водишься с такими друзьями, Вор-Бочоночник! Я не буду возражать, если ты вернешься и передашь им это от моего имени. — Но он не сказал, что там был еще один запах, которого он не знал: запах Хоббита; ему еще не приходилось чуять его, и он был крайне озадачен.

— Я думаю, они хорошо заплатили тебе за давешнюю чашу? — продолжал он. — Скажи, хорошо? Как — совсем ничего? Ну, это на них похоже. И они, наверно, притаились снаружи, а тебя послали сделать за них опасное дело и вытащить отсюда все, что сможешь, пока меня нет, — для них? И они тебе хорошо заплатят? Не верь! Если тебе удастся уйти живым, это уже будет счастьем.

Бильбо чувствовал, что ему становится не по себе. Каждый раз, когда Смауг, ища его взглядом в темноте, сверкал на него глазами, он вздрагивал, и его охватывало непонятное желание кинуться, сорвать свое кольцо и рассказать Смаугу всю правду. Ему грозила опасность попасть под чары Дракона. Однако он собрал все свое мужество и заговорил снова:

— Ты еще не знаешь всего, о Смауг Могучий, — сказал он. — Не одно лишь золото привлекло нас сюда.

— Ха-ха-ха! Так ты сознаешься, что вас много! — засмеялся Смауг. — Почему ты не сказал сразу, что вас четырнадцать, если ты — Счастливое Число? Рад слышать, что у вас есть и другие дела в этих краях, кроме моего золота. В таком случае ты, возможно, тратишь время не совсем бесполезно.

Не знаю, приходило ли тебе когда-нибудь в голову, что если даже ты сможешь украсть все мое золото по кусочку, — на это тебе понадобится сотня лет или больше, — то ты все равно не сможешь унести его далеко. От него мало пользы на склоне Горы. Мало пользы и в лесу, — так ведь? Бедняжка! Ты никогда не думал об этом? Четырнадцатая доля или что-нибудь в этом роде, — такой был договор, да? Ну, а как быть с доставкой? Как быть с платой за перевозку? А вооруженная охрана, а пошлины? — И Смауг громко захохотал. Сердце у него было жестокое и злое, и он знал, что его догадки недалеки от истины, хотя подозревал, что основой всех планов были Озерные люди; и он думал, что большая часть добычи останется в прибрежном городе, который в дни его молодости назывался Эсгаротом.

Вы едва поверите этому, но бедный Бильбо был по-настоящему потрясен. До сих пор все его силы и помыслы сосредоточивались на том, чтоб добраться до Горы и найти потайной вход. Он никогда не задумывался над тем, как сокровище будет взято оттуда; никогда не думал о том, как доставить свою долю, какая бы она ни была, до самого Тупика под Холмом.

А теперь в душе у него начало возникать неприятное подозрение: забыли ли Карлики об этом важном пункте или же они все время втихомолку подсмеивались над ним? Так влияют Драконовы речи на неопытного слушателя. Бильбо, конечно, мог бы и поостеречься; но Смауг был в состоянии подавить своей личностью кого угодно.

— Я скажу тебе вот что, — произнес он, пытаясь устоять на своем и сохранить верность друзьям. — Золото для нас было скорей на втором плане. Мы явились по горам и под горами, по волнам и по воздуху, ради Мести. Конечно, о Смауг Несметно Богатый, ты должен понимать, что твой успех создал тебе заклятых врагов!

Тут Смауг снова захохотал, — ужасный звук, от которого Бильбо рухнул на пол, а у верхнего конца туннеля Карлики испуганно сбились вместе, думая, что Хоббиту пришел скорый и ужасный конец.

— Месть, — фыркнул Дракон, и блеск его глаз пролетел по всему залу, от пола до потолка, словно алая молния. — Месть! Король Горы мертв, а где его родичи, чтобы осмелиться мстить за него? Гирион, правитель Дола мертв, и я пожирал его народ, как волк пожирает овец, а где сыны его сынов, чтобы приблизиться ко мне? Я убиваю, где захочу, и никто не устоит передо мною. Я истреблял древних витязей, а в нынешнем мире нет никого, равного им. Тогда я был молодым и мягким. Теперь я стар и тверд, тверд, тверд, о Вор из мрака! — хвастался он. — Мой панцирь — как десятикратные щиты, мои зубы — как мечи, мои когти — как копья, удар моего хвоста — как удар молнии, мои крылья — ураган, а дыхание — смерть!

— Я всегда думал, — пропищал Бильбо тоненьким от страха голосом, — что Драконы снизу бывают мягкими, особенно в области… э… груди; но такой могучий, как ты, несомненно подумал и об этом.

Дракон прервал свое хвастовство. — Твои сведения устарели, — резко возразил он. — Я одет сверху и снизу в железную чешую и твердые самоцветы. Нет клинка, способного поразить меня!

— Я должен был бы догадаться, — сказал Бильбо. — Поистине, нигде не найдется равный Смаугу, великому и неуязвимому. Какое это великолепие! Кираса их лучших самоцветов!

— Да, Действительно, она прекрасна и удивительна, — ответил Смауг, глупо обрадованный. Он не знал, что прошлый раз Хоббиту удалось подметить особенности его нижней брони и что теперь у него есть причины присмотреться к ней поближе. Дракон перевернулся на спину. — Смотри! — приказал он. — Что ты об этом скажешь?

— Ослепительно! Бесподобно! Великолепно! Необычайно! — восклицал Бильбо, а сам в это время думал: «Вот старый дурак! Да ведь на груди у него, у левой подмышки, есть голое пятно, мягкое, как улитка без раковины!»

Теперь, когда он увидел это, его единственной заботой было уйти. — Ну, что ж, я не смею больше докучать Вашему Великолепию, — сказал он, — и мешать вашему заслуженному отдыху. Нелегко поймать пони, когда они убегают. И воров тоже, — добавил он на прощанье, кидаясь снова в туннель.

Это было неудачное замечание, ибо Дракон дохнул ему вслед длинным пламенем; и как бы он ни спешил вверх по уклону, ему не удалось уйти достаточно далеко, когда Смауг просунул в нижний проем свою ужасную голову. К счастью, вся голова не могла туда протиснуться, но из ноздрей вылетели вдогонку Хоббиту пламя и дым, так что он чуть не потерял создание и торопливо ковылял ощупью, мучимый болью и страхом. Он ощущал некоторое удовлетворение, вспоминая, как умно разговаривал со Смаугом, но неудачная последняя реплика заставила его одуматься.