Чтение онлайн

Дина рассказала о необыкновенном знакомстве мужу. Феликс ревновать не стал (кто, в самом деле, в здравом уме приударит за беременной женщиной!), только невразумительно хмыкнул об изобилии чудаков в излюбленном Фриско. Но еще ни один мужчина никогда столь ярко не занимал ее воображение. И ничего не хотелось так сумасшедше, как посетить чудо-парусник. Даже мысли о ребенке и разговоры с ним, будущим маленьким существом, не отвлекали Дину от размышлений об Алоне и алых парусах. О Якове она и вспоминать забыла.

Молодая женщина поглаживала живот, нежно обращаясь к своему малышу, обещая ему (или ей?) любовь, внимание и поддержку, а сама высматривала, не мелькнет ли где на гребне волны кумачовое чудо.

Чудес не бывает, и дверь сегодня открывалась только ради зевак. Радовало отсутствие занудливого нахала из музея восковых фигур, но другие посетители доставали любимыми вопросами, в тысячный и миллионный раз, снова и снова одно и то же: русская ли Дина, откуда точно родом, покупает ли матрешки сама для себя. Отругивалась она на все в мозгу, заученными фразами (лемуриянка, блин, подумаешь, знатоки географии, не ваше дело), - но вредные мысли явно прорывались наружу: по выражению лиц чувствовалось, отлично понимали.

На площади творилось все, как всегда. Из бара напротив уже выкатили несколько демонстрационных столиков с расставленными на них крошечными, будто кукольными, бокальчиками, заполненными шоколадной и кофейной водками: пей, не хочу.

Из фабрики Гирардели выпустили подростков, одетых в разные характерные костюмы героев известной детской конфетной игры. Разноцветная гвардия бродила вокруг с подносами угощений, предлагая их всем и каждому. Одна принцесса Лолипап, вся обвешанная леденцами, срывала их с собственного наряда и, приплясывая, протягивала детям по конфетке в руке.

Туристы озабоченно сновали из магазина в магазин, а самые замученные отдыхали на круглом бортике фонтана.

Дина откусила от куриного шашлычка террияки, раздобытого ею в соседней японской кафешке, где она еще купила палку суши с креветками тампура, гьозу с курицей и круглые рисовые пирожки со сладкой фасолью. Тот, первый самый страшный застарелый голод молодая женщина, наверно, утолила, но раз ввязавшись в эту чудовищную обжорскую вакханалию, уже не могла остановиться, сколько бы Феликс ни пугал ее сложными родами и резервацией. Дракула только оттачивал клыки.

А резервация была так близка, - Дине везде мерещилось зловонное дыхание огромной разжиревшей свиньи, с которой ассоциировалось пристанище для толстяков. Но кусок за куском беременная неминуемо приближалсь к страшной пасти, уже разверстой, чтоб поглотить ее.

Дина доела шашлык, гьозу - и, вздохнув, принялась было за суши, но их пришлось отложить. Дверь отворилась, вошел голубоглазый атлет, портило его лишь уныние на лице и, даже не глядя на товары, направился к ее конторке.

– Где именно вы родились?
– с места в карьер спросил парень.

Девушку явственно передернуло, но она собралась и, натянув на лицо ненатуральную улыбку вежливости, ответила стандартным вопросом: - Могу ли я вам помочь?

– Я спросил, откуда вы родом.

– А я спросила, чем вам помочь.

С минуту они стояли, молча уставившись друг на друга.

Наконец, атлет неуверенно усмехнулся: - Это секрет?

– Что тебе нужно?
– отбросив улыбку, сквозь зубы процедила Дина.

– Н - ничего... Я просто... Хотел пообщаться...

– Вы всегда ходите по магазинам для общения?

– Да нет... Я не понимаю, чем вас обидел... Со мной работает одна дама... Она русская...

– И что? Я должна зарыдать от счастья?

Молодой человек смешался: - Что я такого сказал? За что вы меня так?

Дина вперила в него глаза. Похоже, он действительно находился в недоумении.

– Как бы вам объяснить...
– она задумалась.

Он выжидающе смотрел ей в рот.

– Вы пытаетесь использовать меня и мое время не по назначению, - бухнула она.
– Я здесь стою для того, чтоб показывать изделия, которые продаются в нашем магазине. Причем тут мое происхождение?

– Извините, я не подумал, что невинный вопрос можно расценивать, как желание нанести смертельную обиду.

– Вы меня тоже простите, но на извинение это не тянет.

– Ого!
– сказал парень и замолчал. Уныние на его лице превратилось во вселенскую скорбь.

Дверь стремительно распахнулась. Вошел седовласый мужчина. Дина сразу узнала предмет своих недельных воспоминаний: тот самый Яков, из "Зеленого Змея", а потом они виделись в бассейне Турецких бань.

– Ты уже здесь!
– обрадовался мужчина.

Голубоглазый кивнул: - Фиана с тобой?

– Нет, я сам ее ищу.

– В этом магазине ее точно нет. Я звонил, но она не берет трубку.

– Я тоже звонил. Вчера вечером не брала, сегодня вообще отключила телефон. Она же не имеет право его отключать.

– Сегодня у нее выходной все-таки...

– Может, она в автобусе?
– Седовласый, наконец, обратил внимание на Дину и воскликнул по-русски: - Так вот где работают наши красавицы!

Дина смотрела на него во все глаза. Благородные седины, пронзительные иссиня-черные зеркала... какая же душа горит за такими, худощавый, высокий, жизнерадостный - бывают же мужчины! Поздновато встретились - она перевела взгляд на унылого парня. Тот, высоченный, очень спортивный, как будто сошедший с картинки модного журнала, меланхолично смотрел на нее светло-голубыми глазами.

– Не заходила сюда наша сотрудница?
– седой сделал фотографическую улыбку.
– Тоже русская.

Его явно не заботило присутствие человека, не понимавшего разговора, поэтому в глазах Дины сразу подурнел.

– Такая...
– продолжал тот по-русски, не обращая внимания на своего товарища.
– Не красавица, но довольно яркая. Фианой кличут.

Голубоглазый парень, видно, услыхав знакомое имя, закивал, даже лицо слегка посветлело, и поддакнул: - Фиана. Вери бьютифул.

– Прямо, - заржал седой.
– Это он в нее влюблен. Ну по уши.

Молодой забегал глазами с Дины на седого и обратно: - Вот даз ит мин - лью...б...ло?

Седой снова заржал: - Вот тебе и бло! Бля!
– ой, извините, - он приложил руку к груди.

Дина немедленно поняла, о какой именно Фиане идет речь (сколько здесь может быть красивых некрасавиц Фиан из России), а еще - благородные седины сильно идут вразрез с этим типом. Тот, наконец, счел нужным снова представиться, видимо, забыл о том знакомстве в бассейне: - Яков. Можно Яшка. Можно просто цыган. А этот разносчик депрессии - Люк.