Чтение онлайн

— Легко. Ты едешь со мной?

— Ты думаешь, что они оставили открытую дверь специально для тебя?

— Нет, конечно. Для этой цели есть воровские отмычки, которые я собираюсь использовать. Так ты едешь?

— Разумеется. Я захвачу тоже свои отмычки.

— Давай. Значит встречаемся возле киностудии, скажем в час ночи, когда все люди уже будут дрыхнуть в своих кроватях. Устраивает?

— Вполне.

— Великолепно, тогда до встречи, — я положил трубку на аппарат.

Поскольку до часа было около шести часов, я решил посмотреть телевизор. Уже в начале первого, когда на экране шумели звуки выстрелов, я вспомнил, что собирался проверить багажник. Не подкинули ли мне оружие, которым убрали Степана?

Я нехотя выключит телевизор, и вышел на улицу. Багажник был пуст, кроме нескольких нужных мне вещей. Ствола там не было. Я бросил взгляд на кустарник и заметил небольшой след, который плохо замели. Подойдя, ближе я раздвинул кусты и у меня перехватило дыхание от увиденного. Пистолет лежал в самом центре кустов, засыпанный снегом. Я надел перчатки на руки и осторожно поднял оружие со снега. Оно было очень холодным. Я положил его в карман и решил, что уже пора ехать.

По дороге, когда я проехал уже приличное расстояние, мне пришлось остановиться и выбросить его в озеро, покрытое льдом. Пистолет пробил лед и с бульканьем погрузился на дно. Теперь его по крайней мере найдут не скоро. А когда это произойдет, то шансов догадаться, что я его выбросил практически нету.

Покончив с этим неприятным занятием, я поехал на встречу. Я думал, что Макс меня уже давно ждет, но вышло все наоборот. Я подождал минут десять, прежде чем он приехал.

— Чего ты задержался? — спросил я, когда он вышел из машины и подошел ко мне.

— Тачку долго не мог на морозе завезти.

— Нужно было ее в гараже оставлять. Ладно, ты не видел, чтобы за тобой следили?

— Нет, а что?

— Да так спросил на всякий случай. Я тоже обкрутил ментов, которые думают, что я сплю. Они дежурят у моего дома, но про тайный ход они нечего не знают.

— Это плохо, что они постоянно за тобой наблюдают. Значит ты влип реально и они могут в любой момент тебя арестовать.

— Это я хорошо знаю и поэтому собираюсь найти улики, которые снимут с меня обвинения.

— Да, думаю на киностудии найдем такие улики. Ладно, пойдем. А то время быстро летит.

Мы подошли к зданию и остановились возле парадных дверей.

— Здесь не стоит открывать — в холле охрана. Давай лучше обойдем здание и попробуем с другой стороны. Меньше риска, что охранники увидят или услышат нас.

Обойдя здание, мы остановились напротив массивной двери, оббитой деревом.

— Доставай пальчики [отмычки], - сказал я в темноте.

Он снял рюкзак с плечей и вытащил пару отмычек и ломик. С правого кармана пальто я вытащил большую связку ключей.

— Их лучше пока не использовать. Я клешем открою, — сказал он, просовывая в щель двери лом и в замке поворачивая отмычку.

Должен сказать, что с таким типом замка я плохо был знаком и неумел его быстро открывать. И поэтому, когда Максим разбирался с замком, я внимательно за ним наблюдал, стараясь запомнить весь процесс. При этом я не забывал осматриваться по сторонам, чтобы нас никто не засек.

Прошла буквально минута, когда напарник справился с замком на двери.

— Ну вот и все, — сказал он, — здесь нет ничего трудного.

— Заходим.

Я зашел первый в помещение и включил фонарик, чтобы лучше ориентироваться. Луч света прорезал тьму и облегчал мне задачу при перемещении в этом темном пространстве. Вслед за мной зашел Вишняков, который тоже освещал темный холл. Мы старались не шуметь, потому, что охрана находиться в соседнем крыле, но это не исключает вероятности, что она может нас обнаружить и принести нам массу хлопот.

— Ты знаешь, где кабинет Олухина? — в темноте голос Максима прозвучал неожиданно.

— Да, днем я специально запомнил дорогу, чтобы сейчас долго не искать.

Мы прошли по темноту коридору, освещая себе впереди дорогу, повернули направо и остановились возле двери.

— Это его кабинет, — пояснил я и вытащил связку ключей, пробуя по очередности открывать замок разными ключами.

Примерно на седьмой попытке дверь сдалась мне и, толкнув ее впереди себя, я зашел в кабинет. Осветив помещение фонарем, я глянул на шторы и кивнул другу:

— Задвинь их полностью — я настольную лампу включу.

Когда он это сделал, то я подошел к письменному столу и включил настольную лампу. В кабинете стало гораздо светлее и удобней ориентироваться. Я, не спеша, внимательно оглядел весь кабинет. Он был широким с двумя стульями, письменным столом, (о котором я уже упоминал) шкафом, стоявшем в самом углу и с кактусом, который стоял в горшке на подоконнике.

Я снова бросил взгляд на окно и подумал, что, не смотря на плотно задвинутые портьеры, свет сквозь них пробивается и на улице — это хорошо видно на фоне темного окна. Но другого варианта обыскать кабинет при хорошем освещении — я не видел.

Мы взялись обыскивать кабинет, как это делают менты, когда получили ордер у прокурора. Только разница заключается в том, что они делают это легально на основании фактов, а мы — не законно без весомых на то доказательств и полномочий.

Я открыл шкаф и начал осмотр именно с него. В одном ящике хранилось несколько видеокассет. Среди них были и матрицы. На одной из них с боку было написано: "Отдых на природе". Я сразу отложил ее в сторону и быстро просмотрел остальные. Среди них не нашлись те, которые могли меня заинтересовать, и поэтому я вернулся к той, что отложил на стол. Включил компьютер и вставил диск в дисковод, я увидел запись идентичную той, что нашел у Железняка дома. Теперь я не сомневался, что режиссер мне лгал. И возможно он знает больше чем, сказал мне сегодня, может, стоит внести его в список подозреваемых под первым номером.

Я открыл другой ящик и собирался ознакомиться с содержимым его более подробно, когда Максим меня позвал:

— Володя, подойди сюда. Кажется, я нашел кое-что интересное.

Я подошел к нему и он показал мне папку с бумагами:

— Представляешь, здесь среди бумаг храниться часть акции "Техно-Днепр".

— Значит, Олухин является акционером этой компании.

— Может быть.

— Подожди, давай посмотрим. Здесь должен быть документ, указывающий фамилию владельца этих акций, — я внимательно просмотрел все бумаги. — Вот здесь указанно, — торжественно заявил я, — что десять процентов акций принадлежат Степану Омельченку.

Максим замолчал и уставился на стенку. До меня медленно начинало доходить, что это все более чем серьйозно, чем мне казалось раньше. Получается вот что.

Олухин очевидно украл эти акции у Степана и прячет в своем сейфе. Мотив убийства Омельченка очевидный — забрать себе акции. Но что толку, если они официально принадлежат Степану? Режиссер даже продать их не сможет на фондовой бирже. Насколько я знаю, там при торговле, необходимы все документы и под Омельченка он не сможет "косить". Но может, забрав акции, он шантажировал Степана, например, заставил его сделать так, чтобы Даша исчезла навсегда. Но зачем ему это? И потом зачем прятать акции в сейфе собственного кабинета. Здесь возникает вероятность того, что в случае обыска это всплывет наружу. Если бы режиссер украл акции, то он спрятал бы их в более надежном месте чем здесь. Но может быть и такая гипотеза, что его специально подставили.