Чтение онлайн

empty-line/>

Я вздыхаю, ставлю бутылочку клея, кладу руки на стол и опускаю голову, обдумывая ответ.

– Облегчение, - шепчу я.

– И почему же?

– Потому что, что бы ни происходило между нами, я вряд ли верил в это, пока она не сказала те слова, - отвечаю я и тут меня осеняет.

«Твою мать! Какой же я идиот!»

– Похоже, до тебя наконец-то дошло, – сообщает Джейсон.

Почему я просто не сказал ей, что люблю? Почему подумал, что поступки скажут сами за себя? Больше всего на свете я хотел посмотреть Кэмерон в глаза и сказать, что любил ее, но я боялся. Еще никому в жизни я не признавался в любви. Мои чувства к Кэмерон были ясны, но я не облек их в слова, а ей нужно было их услышать. Я слишком долго притворялся, что не любил ее, провел столько лет вдали, и получив все, что желал, испугался, что если признаюсь вслух, то потеряю. Я не хотел снова потерять Кэмерон. Я знал, что если и дальше буду молчать, то она вырвется из моей хватки, и никакие извинения ее не вернут.

– Наверное, теперь это кажется глупой идеей? – спрашиваю я у брата, опуская свое творение под стекло и присоединяя деревянные края.

Джейсон встает со стула, подходит, смотрит и хлопает меня по спине.

– Это все по-девичьи, но, думаю, ей понравится. Ты возьмешь это с собой?

Мой телефон звякает, оповещая, что пришло сообщение. Я быстро вытаскиваю его из кармана, но надежда угасает, когда я вижу, что оно не от Кэмерон.

– Черт возьми, - ворчу я, быстро набирая ответ. – Ты же сейчас в лагерь? – спрашиваю я у Джейсона, проходя к стойке и хватая ключи от грузовика.

– Да, мы с Амелией вместе обедаем.

Я беру большую сумку со стола, убираю в нее свою поделку и вручаю брату.

– Хорошо, отдай это Кэмерон. Мне нужно кое с кем быстро встретится. Будет лучше, если кто-то отдаст ей это и умаслит перед моим появлением.

– С кем ты встречаешься? – кричит Джейсон мне вслед, пока я бегу к входной двери.

– С другом по группе поддержки. У него плохой день. Я не задержусь надолго.

Глава 37

Кэмерон

– Ты не можешь игнорировать Эверетта вечно. Джейсон сказал, что он с ума сходит, - говорит мне Амелия.

 Мы стоим у ограды пастбища и смотрим, как новые ребята из лагеря проходят первый урок верховой езды. Я бы хотела сказать, что открытие летнего сезона в лагере и прибытие детей отвлекло меня от Эверетта, но я соврала бы. Я думаю только о нем. Переживаю только о нем. И едва сдерживаюсь, чтобы не ответить на его сообщения. Я едва удерживаю себя от того, чтобы написать ему: «Я вела себя глупо. Прости».

В своих сообщениях Эверетт просил об одном: «Прошу, поговори со мной», и мне всякий раз хотелось сесть в машину и поехать к нему как можно скорее.

Я хочу поговорить с ним, но не знаю, что сказать. Я знаю, что вела себя глупо и не должна была игнорировать его три дня, но мне нужно было кое-что от него, и он мне это не давал. А если я пойду к нему, и он произнесет те три снова, в которых я так нуждалась? Откуда мне знать, что он скажет их искренне, а не для того, чтобы просто вернуть меня?

Шум подъезжающей машины спасает меня от необходимости ответить Амелии. Из грузовика вылезает Джейсон - в руках у него что-то похожее на большую картину - и идет к нам.

– Ты принес мне подарок? – спрашивает Амелия, когда он склоняется, чтобы поцеловать ее в щеку.

– Не в этот раз, Милли.

Амелия недовольно ворчит и Джейсон смеется.

– Прости, не сдержался, но ты сама виновата. Зачем сказала, что «Милли» - твое прозвище?

– Так называл меня мой бывший муж. Странно, что ты считаешь это милым, - возражает Амелия, закатывая глаза.

– Я уверен в себе, поэтому не переживаю из-за бывших.

Я стою в стороне и смотрю на их перебранку. Это так мило, что у меня щемит в груди. Я ужасно скучаю по Эверетту, и знаю, что Амелия права: я не могу игнорировать его вечно. Нам нужно поговорить. Перестать бояться. У меня есть все, чего я хотела, и из-за какой-то глупости я бегу от этого.

– Это тебе, - Джейсон отвлекает меня от мыслей и вручает большую раму.

Я смотрю на него в смятении, беру ее и медленно качаю головой от потрясения, когда вижу, что находится под стеклом. Я подавляю всхлип, подбородок дрожит, глаза заполняются слезами.

– Ого! Он делал то же, что и ты, все эти годы, - бормочет Амелия, глядя поверх моего плеча на раму.

Сердце крошится на кусочки, и мне приходится прижать ладонь к животу, чтобы не развалиться самой.

К картонному заднику рамы под стеклом через равные промежутки приклеены все мои звездочки с желаниями, начиная с двенадцати лет, включая те четыре, которые я сделала в ночь перед благотворительным ужином. Все они с моим почерком с завитушками, с датами, когда было загадано желание, и на каждой написано одно и то же: «Хочу, чтобы Эверетт любил меня».

Глядя на эти звезды, я вспоминаю и ощущаю многое, помню, как себя чувствовала каждый год, загадывая одно и то же желание, боясь, что за всю жизнь так и не наберусь смелости сказать о своих чувствах.

Но не от моих звездочек я разваливаюсь, а от всех звездочек, которые Эверетт наклеил рядом с моими. Все его желания за годы с его семнадцати лет и до последних четырех, которые он сделал, вернувшись домой и попросив встретиться с ним в домике на дереве. Они приклеены рядом с моими, как ответ на мои желания. Его мелкий кривой почерк на каждой звездочке просит об одном, просто фраза иная, чем на моих: «Хочу быть достаточно хорошим, чтобы Кэмерон полюбила меня».

<