Чтение онлайн

Павел стоял молча, стиснув челюсть. Потом заговорил:

— Когда отец потерял бизнес и здоровье, я остался один. А он… он был рядом. Тянул меня вверх, не давал опустить руки. Мы вместе строили первые проекты. Он верил в меня, когда больше никто не верил.

Яна слушала, не перебивая.

— И потом… — голос Павла дрогнул. — Автокатастрофа. Его не стало. А я остался. И с тех пор каждый раз думаю — почему он, а не я?

Он замолчал, а Яна обняла его за руку, крепко, как могла.

Павел повернулся к ней, впервые позволяя себе показать слабость.

— Теперь ты знаешь. И, Яна… я не хочу терять никого больше.

Её глаза наполнились слезами. Она прижалась к нему, и он обнял её так, будто держался за последний кусочек мира.

Он вёл машину молча. Мотор урчал мягко, как зверь, покорно идущий рядом с хозяином. В салоне было тихо, только её дыхание рядом сбивалось и прерывалось.

Павел не смотрел на Яну, но чувствовал каждое её движение. Как она сжала ремень безопасности так, что побелели пальцы. Как напряглась, когда они свернули с её улицы. Как старалась быть незаметной, хотя её малиновый шарф горел в темноте, словно маяк.

Внутри он усмехался.

Сестра-кукла, истеричная мать, бесхребетный отец… и она. Та, на которой всё держится. Не удивительно, что она решила шагнуть под колёса. Их семья пожирала её изнутри, и ни один из этих идиотов даже не заметил.

Он видел это насквозь. И видел ещё больше — видел, что теперь у него есть власть.

Она будет жить у меня. В моём доме. По моим правилам. Будет учиться слушать, подчиняться. Сначала — ради спасения семьи. Потом — потому что иначе не сможет.

Он краем глаза посмотрел на неё. Маленькая, хрупкая. В его пентхаусе она будет казаться ещё меньше. Но именно в этом была сила — её слабость притягивала.

Павел сжал руль.

Я научу тебя держать голову прямо. Ты будешь моей. Добровольно или нет — но ты сама выберешь это «да».

В его груди поднималось то самое пламя, которое он всегда держал под контролем. Но с ней — он хотел, чтобы оно горело.

Он резко повернул к деловому центру города. Стеклянные башни отражали огни ночи. Машина скользнула к подземному паркингу жилого комплекса, где на последнем этаже был его пентхаус.

— Мы приехали, — сказал он коротко, глуша мотор.

Яна вздрогнула, повернула к нему лицо. В её глазах был страх и отчаянная решимость.

— Куда… куда вы меня везёте?..

Он наконец-то посмотрел прямо на неё. Спокойно, холодно, так, что она затаила дыхание.

— Домой. — И открыл дверь.

Стеклянные двери лифта разъехались, и Яна ступила в мир, к которому не принадлежала.

Пентхаус на последнем этаже сиял светом. Огромные окна от пола до потолка открывали вид на ночной город — тысячи огней, как звёзды, упавшие на землю. Интерьер строгий, современный: мрамор, тёмное дерево, мягкий свет.

У Яны перехватило дыхание. Она стояла на пороге, прижимая сумку к груди, и в голове билась одна мысль: Сейчас. Он сейчас затащит меня в спальню.

Страх стянул горло. Колени дрожали, сердце билось так, что казалось — услышит весь этаж.

Но Павел не потянул её в постель. Он прошёл по коридору уверенной походкой и открыл дверь в боковую комнату.

— Здесь ты будешь жить.

Яна осторожно заглянула внутрь. Просторная спальня: аккуратная кровать, рабочий стол у окна, собственный туалет и душевая. Чисто, стильно, по-домашнему уютно.

Она моргнула, не веря.

Он повернулся к ней, глаза блеснули.

— Приведи себя в порядок. Через двадцать минут — ужин. Иначе… я съем тебя.

Голос был спокоен, но в нём звучала опасная насмешка.

Яна вздрогнула так сильно, что едва не уронила сумку, и пулей метнулась в ванную.

Дверь захлопнулась. Она прислонилась к плитке, тяжело дыша. Холодная вода быстро побежала из крана, она подставила ладони, пытаясь остыть.

Снаружи Павел тихо усмехнулся.

Она боится. Но не убегает. Значит, всё идёт так, как должно.

Стол был накрыт так, словно готовился для деловой встречи: фарфор, серебро, бокалы. Яна чувствовала себя чужой среди этой роскоши. Она села осторожно, будто боялась испачкать скатерть своим присутствием.

Павел налил вина себе, ей — воды. Усмехнулся уголком губ:

— Ты выглядишь так, словно пришла на казнь. Расслабься. Это всего лишь ужин, не последний в твоей жизни.

— Спасибо за уточнение, — тихо пробормотала Яна, глядя в тарелку.

— О, у тебя есть чувство юмора, — протянул он с лёгким сарказмом. — Это радует.

Она хотела огрызнуться, но язык словно прилип к нёбу. Его взгляд был слишком холодным, слишком внимательным.

— Начнём с правил, — сказал он ровно, откинувшись на спинку стула. — Первое: завтра мы едем покупать тебе одежду.

Яна вскинула глаза.

— У меня есть одежда.

— Правда? — Павел обвёл её взглядом с головы до ног. — Неужели ты думаешь, что с этим гардеробом впишешься в мой мир?

Она вспыхнула, пальцы сжали вилку.

— Мне не нужна чужая милостыня.

Он наклонился вперёд, и его взгляд пронзил её, как игла.

— Это не милостыня. Это приказ.

Тишина повисла, густая, как смола. Яна почувствовала, что слова застряли в горле. Хотелось бросить ему вызов, закричать: «Нет!» . Но под этим взглядом сопротивление растворялось.

Она медленно кивнула.

Павел удовлетворённо улыбнулся.