Чтение онлайн

— Вот и отлично. Я люблю, когда меня понимают с полуслова.

Он снова откинулся назад и спокойно взял бокал. А у Яны внутри всё кипело. Но она молчала.

Сарказм у него льётся, как вино. А я… я снова киваю.

С самого утра Яна чувствовала себя приговорённой. Машина мягко скользила по улицам, а она смотрела в окно и надеялась, что, может быть, всё это окажется сном. Но Павел сидел рядом — слишком реальный, слишком уверенный.

Они остановились у бутика, где витрины сияли золотом и зеркалами. Уже на пороге Яна попыталась возразить:

— Мне и правда не нужно столько вещей…

— Не нужно? — Павел усмехнулся. — Ты сама слышала это слово? Вчера твоя семья чуть не продала тебя в рабство, а сегодня ты споришь со мной о платьях. Впечатляющая логика.

Её щеки вспыхнули. Она хотела огрызнуться, но промолчала.

Внутри было слишком светло, слишком дорого. Продавщицы улыбались Павлу, как котята перед хозяином, и с первого взгляда «примерили» Яну на его руку.

— Вот это будет идеально, — запела одна, вытаскивая платье за платьем. — Такая свежесть, такая нежность, настоящая девушка рядом с таким мужчиной…

Яна чуть не провалилась сквозь пол. Она пробовала отговориться, но под его взглядом выходила из примерочной снова и снова.

И всё шло ещё терпимо — пока они не дошли до отдела нижнего белья.

Яна резко остановилась:

— Нет.

— Что «нет»? — он посмотрел на неё спокойно, но в уголках губ дрогнула усмешка.

— Я не буду… это… — она махнула рукой на витрины с кружевом и шёлком.

Павел сделал шаг ближе. Его голос стал тише, но от этого только опаснее:

— Я сказал — будешь.

Она застыла. Внутри всё протестовало. Но его глаза… этот взгляд ломал любые «нет».

Продавщица уже протягивала ему набор кружевного белья. Павел даже не посмотрел на неё, только бросил коротко:

— Принесите весь ассортимент её размера.

Яна вспыхнула до корней волос. Её хотелось провалиться под землю. Но она увидела, как он чуть усмехнулся — будто наслаждался её смущением.

И поняла: сопротивляться здесь бессмысленно.

Она стиснула зубы, прошептала:

— Хорошо…

— Вот и умница, — сказал он ровно. — Я люблю, когда ты слушаешься.

Она прятала глаза, выходя из примерочной в очередном кружеве. А он сидел в кресле и смотрел. Не грубо. Не похотливо. Властно. Как хозяин, проверяющий свою собственность.

Она упрямо сопротивлялась. Каждый её взгляд — вызов, каждое «нет» — маленький бунт. Павла это не злило. Наоборот. Забавляло.

Слишком часто он видел женщин, готовых падать к его ногам за одну только улыбку. А эта девчонка, студентка без гроша в кармане, стояла в дорогом бутике и пыталась спорить с ним, будто у неё был выбор.

Он сидел в кресле, наблюдал за её реакциями и усмехался про себя. Щёки горят, руки дрожат, но идёт в примерочную снова и снова. И всё ради того, чтобы не выдержать его взгляда.

А потом она вышла. В белье.

И внутри у него всё взорвалось.

В тот момент пришлось собрать всю силу воли, чтобы остаться сидеть спокойно.

Серая мышка? Да какой там. Под тряпьём пряталась идеальная фигура. Плоский живот, округлые бёдра, грудь — крепкая, упругая, не показная, но такая, какой не снилось ни одной силиконовой кукле, которых он встречал сотни.

Он сам пожалел о том, что придумал этот «эксперимент». Но уже было поздно: картинка врезалась в память.

Вернёмся домой — и она будет в моей постели.

Он сжал кулаки, отводя взгляд. Внутри бурлило пламя, но он привык держать его под контролем.

И всё же одна мысль не отпускала. Что-то смущало. Слишком чистый, наивный взгляд. Слишком резкая реакция на каждую его фразу. Слишком сильный страх перед тем, чего она не знала.

Неужели?..

Он усмехнулся своим мыслям. Да бред. С таким телом в двадцать два года?

И всё же… стоило уточнить.

Стол был накрыт на двоих. Сдержанная роскошь: бокалы, свечи, блюда, которые она в жизни бы не приготовила. Яна сидела напротив, ссутулившись, словно надеялась спрятаться за тарелкой.

Павел откинулся в кресле и с усмешкой сказал:

— Сегодня ужин в формате викторины. Отвечаешь честно — мы едим дальше. Врёшь — я это увижу.

— Это… шутка? — осторожно спросила Яна.

— Я никогда не шучу. — Его глаза блеснули.

Он сделал глоток вина и задал первый вопрос:

— Любимый предмет в университете?

Яна моргнула, сбитая с толку.

— Литература…

— Неудивительно, — хмыкнул он. — Ты сама как книга: тихая обложка и слишком много скрытого текста внутри.

Она вспыхнула, но промолчала.

Следующий вопрос прозвучал резче:

— Почему шагнула под машину?

Ложка дрогнула в её руке.

— Я… просто устала.

Он наклонился ближе, глядя ей прямо в глаза:

— Ложь. Ты хотела, чтобы тебя заметили. Хотела, чтобы хоть кто-то посмотрел на тебя, а не сквозь тебя.

Яна опустила глаза. Сердце колотилось, как в клетке.

Павел откинулся назад, усмехнулся.

— Двигаемся дальше.

Он крутил бокал в пальцах и произнёс с ленивым сарказмом:

— Влюблялась хоть раз?

Она замерла. Потом качнула головой:

— Нет.

— Понятно. — Его голос стал мягче, но опаснее. — Значит, никто не держал тебя в руках так, чтобы ты забыла, как дышать.

Яна судорожно глотнула воду.

И последний вопрос, который он задал уже совсем спокойно, как будто между делом: