Ход колдуньи
Шрифт:
– Нашли! – довольно рыкнула горгулья, снижаясь и опуская меня на траву.
Выставив руку, я перехватила несущуюся мимо лисичку. Белла радостно тявкнула и повисла на моей ладони, молотя лапами в воздухе. Казалось, она никак не может остановиться.
– Что это с ней? – Я взяла двумя руками бегущую на месте лисичку.
– Не знаю, мне вложили знания только по двуногим. По четвероногим это у доктора надо спрашивать, у него хобби такое: элементалей и прочую живность лечить, – отозвалась Руби.
– Лишь бы не заболела! – Я повернула Беллу мордой к себе.
Морда выглядела довольной, глаза лисички блестели, точно две бусины. Но ведь дети, съевшие пять порций мороженого и получившие больное горло, тоже выглядят счастливыми!
В больницу наша дружная компания ввалилась, напугав сонного дежурного. Не дав ему зачитать опросник из блокнота, мы вкатились в кабинет к доктору.
Осмотрев дергающуюся Беллу, он дал ей какие-то капли. Лисичка тут же перестала изображать бег на месте, зевнула и свернулась калачиком на моих руках.
А доктор сообщил радостную новость: лисята учатся бегать. И так как мамы у Беллы нет, она слегка увлеклась скоростным способом передвижения и ее… заклинило. Проблему решат успокоительные капли в небольших дозах и просторный вольер, куда ее уже можно переселить. Она достаточно самостоятельная и крепкая, чтобы жить, как питомцы других адептов.
Посмотрев на спящую лисичку, я поняла, что совершенно не хочу ее никуда переселять.
– Ну что вы, милочка, – доктор Дженс похлопал меня по плечу, – даже детей надо отпускать, иначе они ничему не научатся. Ей там будет удобнее. И вы сможете прийти к ней в любой момент.
– А можно я ее утром туда отнесу?
Он прав. Только вот как себе это объяснить?
– Можно и утром.
Прижав к себе Беллу, как самую большую драгоценность, я вернулась в казарму. В комнате долго смотрела, как она спит на подушке. В голове крутилось, что я была не очень хорошей хозяйкой. Лисичку нянчили то горгульи, то Юрг… А я не заметила, как она подросла и даже начала учиться бегать так же быстро, как другие энфилды…
– Обещаю: я больше не буду оставлять тебя надолго. – Я погладила трехцветный хвостик.
Белла сонно тявкнула в ответ.
Утром я поднялась задолго до будильника. Полчаса просидела, глядя на Беллу, потом взяла ее в руки, и себя тоже, и пошла с ней к конюшням.
Вытянутое здание внутри было поделено на вольеры, практически личные апартаменты из одной комнаты. В них жили питомцы адептов. В каждом вольере было все, что требовалось конкретному зверю или элементалю.
У Беллы это оказалась искусственная скала под потолок, по уступам которой змеились тропинки. Бегай – не хочу! А еще там была лужайка, большая будка и поилка.
Смотритель заверил, что кормить ее будут по часам.
Пока я доставала его вопросами, Белла с неприлично радостной мордой носилась по вольеру. Именно эта морда и убедила меня уйти.
Как бы ни было тяжело, ей тут хорошо!
У конюшни меня ждал Змей. Завтрак я пропустила, и он решил не дать мне умереть с голоду и принес пожертвованные им, Юргом и Кристофом пирожки и чай.
– Вард свой съел раньше, чем вы решили меня спасать? – улыбнулась я, доставая из пакета выпечку.
– Вард вообще бес его знает где. – Змей выудил линзу, поморщился и спрятал в карман.
– Он не вернулся из города? – обеспокоенно спросила я.
– Нет. А у нас через двадцать минут занятие у Лангуста. Он и так на Варда косо смотрит. Зарежет ему итоговый экзамен на раз.
Это на нашего здоровяка не похоже.
– Но если бы что-то случилось, Эмерсон уже бы нас на уши поставил. Завтракай. – Змей коснулся губами моего виска и заспешил в сторону главного здания.
У меня занятия начинались на два часа позже. Жуя пирожки, я решила прогуляться мимо ворот. Мало ли, вдруг Вард вернулся, но в разобранном состоянии? То, что пройти мимо василисков вполне возможно, я наглядно доказала. А наш здоровяк довольно неплохо разбирается в бытовых заклинаниях… По крайней мере, дверь он мне отлично починил.
До ворот я дойти не успела, заметила идущих навстречу Эмерсона и Варда. Тренер, пылая праведным гневом, костерил сына на чем свет стоит. И я, не желая попасть по его горячую руку, не придумала ничего лучше, чем спрятаться за деревом.
– Что опять? – зло допытывался Эмерсон. – Подпольные бои? Кристоф тебя затащил? Мало ему того, что он там рефери, так и тебя в качестве отбивной подключил? Еще бы, у него самые зрелищные драки! К нему туда полдворца инкогнито бегает!
Какие интересные подробности из жизни нашего блондина! Подпольные бои, да еще и он там рефери.
– Не бои? Что тогда? Девушка?
Вард молчал.
– Вот, значит, от кого у тебя эти речи? – продолжал тренер. – Не хочу в команду, да, сын? Зря дед таскал тебя во дворец. Лечил бы себе и лечил фрейлин. Так нет, внука показать решил. А ты чего рот раскрыл на фрейлин?
Дед Варда – придворный доктор? Ничего себе!
– Эти придворные фифочки тебе совсем голову задурили. Ты для них игрушка, понимаешь? – Эмерсон помолчал. Вард не ответил. – Ты никогда не будешь ровней ни одной из них, – жестко добавил тренер. – Даже если дослужишься до генерала, все равно останешься безродным выскочкой.
– Сейчас все по-другому, – спокойно ответил Вард.
– Ничего не по-другому, – отрезал Эмерсон. – Твоя фрейлина выбросит тебя на свалку, едва ее семья найдет ей жениха с родословной. Ладно, хочешь сам набить шишек, давай. Бегом на занятия, сердцеед ты наш доморощенный!
Здоровяк не стал отвечать. Но шел он в сторону главного здания подчеркнуто медленно.
– Это не бег, это минус сто пятьдесят четыре, – оценил его плавную походку Эмерсон. – И тянет на отработку по бегу до конца года.
Вард согласно кивнул, но ничуть не ускорился.
– Еще минус сто, – добавил тренер. – Две отработки в день.
Вскоре они исчезли из виду.
Выбравшись из-за дерева, я вспомнила, как горгулья говорила о Варде, что он даже о собственной женитьбе будет не сообщать, а ставить в известность: «Я женюсь!» Каменная была не так далека от правды. Вард встречается с фрейлиной. И, похоже, отношения у них серьезные!
За занятиями и тренировками день пролетел незаметно, я совершенно забыла о Варде и фрейлине. Не до чужих отношений, когда свои в лице одного русоволосого теневика ведут себя не очень по-дружески…