Ход снежной королевы
Шрифт:
Свой имидж оно, как и отец, считала неразрывно связанным с репутацией «Чистограда». Возможно, ее считали стервозной, но никто не смог бы обвинить ее в том, что она нарушает условия соглашения. На нее можно было положиться, и потому ей доверяли. Те же, кого снежная королева подпускала поближе, стервой ее не считали и даже тянулись к ней, зная, что никогда не предаст.
Однако себя настоящую Ира не показывала вообще никому: ни отцу, ни подругам, ни доверенным лицам. Хотя нет, был один человек, перед которым Ирина осмеливалась появиться не только без напускной надменности, но и без ледяного стержня в душе. Вообще без стержня: мягкой, ранимой, эмоциональной. Настоящую Иру знал только Василий Петрович Кутузов, служащий у них в доме садовником уже больше двадцати лет и, по случайному стечению обстоятельств, крестивший дочку работодателя вместо ее родного дяди. Несмотря на известную фамилию, был он человеком скромным, тихим, отнюдь не воинственным и полностью лишенным честолюбия. Хотя и характер, и ум у него были такие, что многие позавидовали бы.
Максим Андреевич Кутузова ценил не только за работу, которую тот выполнял на совесть, но и за человеческие качества. Относился к нему почти как к члену семьи. Василий Петрович нередко оставался в доме Штернов с ночевкой, болтал с отцом, рассказывал Ире сказки и веселые истории, играл с ними в шахматы. Именно он, а не отец, познакомил Иру с этой игрой и заставил в нее влюбиться. Какое-то время принцесса мусорной империи даже участвовала в соревнованиях, причем выступала на них неплохо. Но все же титул чемпионки мира ей точно не светил. Поняв это, отец настоял на том, чтобы она не тратила время напрасно, а сосредоточилась на том, что ей действительно принесет пользу. А шахматы остались хобби, не более того.
Пока Ирина вспоминала Кутузова и думала, не позвать ли его в воскресенье в гости, доставили пиццу. Она перетащила ее гостиную, поставила рядом две банки пива и керамическую кружку с цаплями, сохранившуюся еще с допотопных времен.
Убедившись, что все под рукой, утроилась поудобней в кресле, забравшись в него с ногами и укрывшись пледом, и потянулась за смартфоном. За пиццей с пивом у нее вошло в привычку общаться в чатах. И не где-нибудь, а в том самом пикантном приложении, в котором, как выяснил Глеб, Иван Штольц зарегистрирован под псевдонимом Гризли.
Конец ознакомительного фрагмента.