Чтение онлайн

— Когда сойдем на берег, нам нужно будет посетить трапарское отделение Морской Канцелярии, — сообщил Гудмундун, а в ответ на изумленно поднятые старшим помощником брови, добавил: — Оформить долг жизни.

Первым вопросом, который возник в голове старшего помощника, был — какая еще, нахрен, Морская Канцелярия? Вторым — какой еще, нахрен, долг жизни? И третьим, самым важным — зачем что-то юридически оформлять? Зачем нам кузнец? Нам кузнец не нужен — чувствует капитан, что задолжал — пусть отдает, не чувствует — мы не гордые, обойдемся, нам бы до берега добраться, да целителя найти, а то "длинная рука", как исчезла, так и вернется, а там и до беды недалеко. Нет. Нам юридические оформления не нужны. Всякая канцелярщина — это след. А если правильно и долго искать, то любой след можно найти, тем более такой явный. А цуги будут искать долго и тщательно. Нет. Нам кузнец не нужен. Ни под каким видом!

— Скажи пожалуйста, как к тебе обращаться? — Спектр был очень широк, начиная с крайне официального и почтительного именования "многоуважаемый вышестоящий Искусник" и заканчивая панибратским "Гудмундун". Еще следовало учитывать, что на Далеких Островах почтительное обращение могло быть совершенно иным, типа "Высокий Погонщик Ветра", или еще как. Попасть впросак в этом вопросе Денису совершенно не хотелось. Иные личности очень трепетно относятся к своим званиям и титулам, ляпнешь что-нибудь не то — и враг на всю жизнь. Конечно же, капитан-маг такого впечатления никак не производил, но тут лучше перебдеть — хуже точно не будет, а лучше — может быть.

— Как тебе будет угодно, — пожал плечами Гудмундун. — На людях — капитан, или терт капитан, а наедине — можешь Гудмундун.

— Терт капитан… — осторожно начал старший помощник. — Честно говоря, я понятия не имею о каком долге идет речь… — Видя, что Гудмундун нахмурился от этих слов, Денис тут же примирительно поднял ладони. — Я ни в коей мере не оспариваю твои слова. Если ты считаешь, что долг есть — значит он есть! Но… — старший помощник замялся. — Не хотелось бы никакой официальщины. Считаешь, что что-то мне должен, — Денис подпустил легкую, ни к чему не обязывающую улыбку: — Отдашь… потом… при случае. Когда представится возможность.

В ответ Гудмундун гневно сузил глаза и отчеканил:

— Дэн! Во-первых — я человек чести, — точнее говоря, прозвучало это так: Я! Человек! Чести!

"Бли-и-и-и-и-н-н… — тоскливо подумал старший помощник, — только этого еще не хватало!"

Как русский человек, он привык к непрерывным попыткам задурить ему голову со стороны правительства, оппозиции, ястребов, голубей, госдепа, ФСБ, ЦРУ, либералов, коммунистов, фашистов, талибана, ЛГБТ-сообщества, жилкомсервиса, BLM-движения, иноагентов и прочих неправительственных организаций. Итогами такой непрерывной атаки на мозг могла быть или полная зомбификация, или выработка иммунитета.

Еще живя на родине, Денис — так уж получилось из-за врожденного склада ума, получил стойкий иммунитет, как к ящику, так и к соцсетям, привык думать своей головой, а не потреблять в нее разнообразную ментальную жвачку, приготовленную разнообразными умельцами, что усугубилось затем во время блуждания по различным мирам, и поэтому ни на грош не верил любым побудительным мотивам, кроме самых что ни на есть прагматичных.

Людей же чести старший помощник полагал сказочными персонажами, типа бабы-яги, и ничего хорошего от них не ждал. Ситуация усугублялась тем обстоятельством, что Гудмундун не врал, а искренне полагал себя этим самым Человеком Чести, а стало быть был, в определенной степени фанатиком, что было еще хуже.

Денис тут же припомнил эпизод из какой-то книги, где дворянин — Человек Чести, приютил гонимых беглецов и дал слово их защищать. Позже выяснилось, что это участники неудавшегося заговора против короля, с которым дворянин был дружен. И что в итоге? — он погиб вместе с заговорщиками, сражаясь с королевскими гвардейцами, ибо не мог нарушить данное слово. Оно конечно же хорошо и благородно… если в книге, а вот в реальной жизни… Короче говоря, заявление капитана о том, что он Человек Чести, хорошего настроения старшему помощнику не добавило.

— И во-вторых, — продолжил Гудмундун, — обязан жизнью цугу. Оба этих обстоятельства требуют обязательной регистрации Долга Жизни в Морской Канцелярии!

Ситуация складывалась, мягко говоря — противоречивая. С одной стороны чувствовалось, что получив помощь от цуга, Гудмундун чувствует себя, как уполномоченный по правам ребенка, застуканный с двенадцатилетней девочкой в таиландском борделе, с другой — ему предлагают откупиться, а он артачится. Непонятно. Однако, понятно, или непонятно, а регистрировать что-либо где либо старший помощник не собирался ни под каким видом. Требовалось срочно разруливать ситуацию и начать он решил с цуга.

— Я не цуг! — жестко объявил Денис, пристально глядя в глаза мага.

— Да что ты говоришь!? — хмыкнул Гудмундун. — А танжир откуда взялся? Или мне показалось?

— Танжир был, — согласился старший помощник. — Но я не цуг!

"Лизинг был…" — ухмыльнулся, несмотря на насквозь неподходящий момент, внутренний голос, но носитель отвлекаться на паршивца не стал.

— Прекрати, — махнул рукой капитан. — В конце концов я на твоей стороне — ты мне жизнь спас. Но! — голос его построжал. — Не надо меня обманывать!

Денис задумался. Надо как-то доказать этому упрямому приверженцу традиций, что он не цуг — может тогда не потащит в эту чертову канцелярию. А как? А черт его знает… Надо найти решение и найти быстро — бесконечно ждать капитан не будет. Помогло то, что в критических ситуациях человек все делает быстро — и двигается и соображает.

— Скажи пожалуйста, — вкрадчиво поинтересовался старший помощник, — цуг может использовать только свой перстень?

— Разумеется! — отрезал Гудмундун. — Это знает каждый ребенок! Зачем ты спрашиваешь такую чушь?

— То есть, чужой перстень цуг использовать не может? — продолжил задавать дурацкие вопросы Денис.

— Прекрати, — поморщился капитан.

— Ну, тогда смотри. — С этими словами старший помощник вытащил из-за пояса кошель, в котором хранилась вся его бижутерия, и достал оттуда два перстня цуга. Затем, используя первый перстень, извлек из него монету, клинок и активировал танжир, а после повторил всю эту эскападу со вторым перстнем. Ну, а закончил Денис свое цирковое представление словами: — Я тебе еще раз говорю — я не цуг! — Потрясенный Гудмундун молчал. Заговорил он только после долгой паузы:

— Ну хорошо… Я тебе верю… Но зачем ты таскаешь ИХ перстни!? — Слово "ИХ" капитан не сказал, в выплюнул. — Когда я увидел у тебя перстень цуга — хотел выкинуть за борт! Хорошо, что увидел второй — решил не торопиться, потому что у цуга может быть только один перстень. Захотел присмотреться, что к чему.

— Зачем таскаю? — пожал плечами старший помощник. — Во-первых — трофеи, а во-вторых — где держать оружие и деньги? Торбы Архата у меня нет.

— Так ты из Протекторатов… — протянул Гудмундун.