Чтение онлайн

Вывел Ивана из плена невесёлых размышлений дон Севильяк.

– Здесь надо бы обойти… Осторожнее, Ваня!

Под ногами Ивана стелилось небольшое влажное пятно. Вода, если она могла проступить на поверхность, целиком поглощалась микроскопической живностью, отчего этот клочок земли в окружении сухой как солома низкорослой травы выделялся постоянно изменяющимся цветом и оттенками ковром.

Иван тронул носком сапога живую массу, и тут же провалился по колено другой ногой.

– Ваня, я же тебя предупредил, – с укоризной сказал дон Севильяк.

– Помоги выбраться, а потом читай нотации. Дай руку! Засасывает…

Песчаная трясина ухватилась цепко, и Ивану с помощью напарника с трудом удалось вытащить ногу и, главное, вместе с сапогом, а он так и норовил сползти и остаться под землёй.

– Здесь, наверное, когда-то было дно водоёма. Потом он усох, – предположил Иван, переобуваясь.

– Если дно, то давно. А недавно здесь росли деревья. И большие.

– Ну, да. Так уж и большие.

– Ты же сидишь на пне. Значит, росли, и большие.

Иван, занятый обувью, даже не заметил, на чём сидел. А это был пень, метра полтора поперечником. Не смотря на давность его появления, бросалось в глаза, что дерево упало не само, а его явно спилили, да и самого ствола рядом не было. Вокруг виднелись такие же пни, повыше или уже присыпанные песком, но ни одного от свалившегося дерева естественным путём, ни одного следа, что стволы тут лежали и за временем превратились в труху, унесённую ветром.

– Был лес, да сплыл. А как здесь, наверное, когда-то было хорошо, – сказал Иван, поднимаясь. Потопал ногами, проверяя, не остались ли в сапоге песчинки или камешки. – Но пилили. Значит, имели пилу. А пила – это уже не дикость. Те, кто пилил, думаю, на голову были выше тех дикарей, что на нас напали. Может быть, те ушли, а эти… Заняли их место.

– Может быть, и ушли, – нехотя согласился дон Севильяк. – Но чаще всего не уходят, а вымирают из-за нападений таких вот варваров.

– Наш эколог в институте говорил как-то. Сейчас вспомню… Он говорил, что это, якобы, даже закон. А закон исключений не имеет. Так вот, говорил он, если у тебя высокая культура… Нет, не так. Если высокая организация, а вокруг царит варварство, дикари ещё везде, то и ты вскоре станешь таким же… Ну, не ты сам, а потомки – точно.

– Это и к ходокам относится, Ваня. Мы здесь бродим, а вокруг… Сам видишь.

Замечание дона Севильяка оставило неприятный осадок в душе Ивана.

Закон не имеет исключений!

И он, общаясь с ходоками, погружаясь в прошлое, где имеет дело с людьми, далёкими от цивилизации, породившей его, тоже становится похожим на них, погружается в болото предрассудков и невежества…

Он даже простонал, думая об этом. Дон Севильяк понял его по-своему. Слегка толкнул громадным кулаком в плечо.

– Не переживай, Ваня. Ну, провалился, и провалился. Всякое бывает. Вон ещё одно.

За небольшим рядком кустов, подковой преградившим им дорогу, перед ходоками открылось новая влажная вмятина, переполненная живущими в ней обитателями. На берегу, смешно подёргивая ножками, бегал зверёк, больше похожий на ощипанного воробья, и высматривал добычу. Его тонкие длинные челюсти с мелкими зубами позволяли сунут их в самую гущу и выловить самое лакомое.

Появление людей его не испугало. Часто перебирая ножками, он побежал вдоль кромки лужи, оставляя её между собой и пришедшими не ко времени незваными гостями, которые могли стать ему конкурентами.

– Что-то я не вижу тех, кто мог бы лечь в основу нашего сытого существования, – витиевато, но с удовольствием построил фразу дон Севильяк. Давно, наверное, обдумал, как сказать. Но тут же испортил впечатление. – Жратвы нам, Ваня, хватать не будет. Эту вот букашку с ногами проглоти, даже не почувствуешь на зубах. А скорпионов я есть, не привык. И не буду!

– Говорят, питаться насекомыми полезно. В них белков много.

– Белков, может быть, и много, а еды нет, – глубокомысленно произнёс дон Севильяк. Он с брезгливой гримасой стряхивал с сапога, неизвестно откуда припавшего к нему слизня в палец величиной. Там, где он уже успел проползти, кожа сапога побелела. – Отстань, говорю! – кричал на него дон Севильяк.

Иван спешно осмотрел свою обувь. Чисто. Правда, левый сапог, побывавший в трясине, сверкал как новенький, чего не скажешь о правом. На нём скопилась грязь и кирпичная окраска руин перливого Лондона, чёрная земля подходов к городку Пекты, пыль местной пустыни.

Дон Севильяк справился с напастью, только выломав ветку из куста. Но, где сидел слизень, в сапоге образовалась сквозная дыра. Отчего ходок пришёл в ярость и с остервенением вбил в песок останки твари, испортившей не только походную обувь, но и настроение её хозяина.

– КЕРГИШЕТ! – к ним торопливо приближался Арно. – Вода есть! Целое озеро!

– Это уже полдела, – обрадовался Иван. – Кого-нибудь видели?

– Никого! Будто здесь никого никогда не было, – озадаченно нахмурился Арно, пристраиваясь к неспешно шагающим Ивану и дону Севильяку. – Странно это, не находишь? Никаких даже следов нет.

– У нас то же самое.

– Может быть, мы попали в будущее?

– Возможно. Но вторая женщина… Как её?

– Её звала Полли.

– Она указывает на прошлое.

– Да, конечно, – Арно помолчал и повторился: – Странно…

Прислушиваясь к ним, дон Севильяк тяжело вздохнул. С появлением Арно ему словно прикрыли рот, желание высказаться по обсуждаемой проблеме улетучилось. Он смотрел перед собой, молчал, сопел.

– Странно, не страшно. Сложнее то, что не понятно, – сказал Иван. – Они могут набежать в любую минуту. Мы в тот раз даже не успели оглядеться, как они на нас с двух сторон… А сегодня исчезли как перли.

– А что? Вдруг, перли?

Иван пожал плечами.

– Давай не будем пока гадать. – Посмотрел, прищурившись, на солнце. – Воду можно пить?

– Прекрасная вода! И холодная. Хиркус сунулся искупаться. Выскочил, щёлкая зубами.

– Не лезь, куда не надо, – назидательно буркнул дон Севильяк.

– Холодная – это хорошо, – задумчиво сказал Иван. – Но тоже странно. Если родники… Но здесь равнина. А ты как думаешь, дон Севильяк?

– Нам это важно знать? – дон Севильяк скрылся, заходя за куст, чтобы его обойти. – Э…Э-э! – раздался его возмущённый вскрик. – А ну, отпусти!