Чтение онлайн

Дона Севильяка под опеку взяли сразу трое. Белозубая Лейба верховодила и всем своим поведением старалась показать дону Севильяку и всем, кто она для ходока – надёжная и покорная. Она улыбалась, но лишь нижней частью лица, а глаза под чистым высоким лбом холодно обводили всякого пытливым взглядом – не хочет ли кто оспорить её место, занятое при доне Севильяке.

Две её наперсницы, подруги Харусса и Аннет, были моложе и на фоне Лейбы, словно без особых притязаний. Правда, Харусса порой беспричинно вспыхивала и бросала рубящие воздух фразы. Но они безответно повисали в нём и гасли, также как и сама Харусса после высказывания. Аннет казалась приветливой, недалёкой девушкой, для которой куда бы ни приткнуться – всё хорошо, лишь бы быть под эгидой подруги.

Рада, знавшая русский язык этой троицей была оттиснута от дона Севильяка, а сам он обратиться к ней не догадался.

Он тыкал в свою грудь громадным кулачищем и смеялся. Наверное, сказал что-то, по его мнению, смешное, но совершенно иное с точки зрения Шилемы. Она фыркнула, встала и пересела подальше от балагура. И с нового места потеряно оглянулась на отделившихся ото всех Ивана, Арно и Хиркуса.

– Если его смех перепугал пресловутое хырхоро, то и тем, кого оно на нас нашлёт, не поздоровится, – вполне серьёзно проговорил Хиркус, хотя веселящийся дон Севильяк его раздражал. – Надо подумать, чем его рассмешить.

– Если будет до смеха, – сказал Иван и потянулся, чувствуя, как трещат кости, как заныло усталое тело.

– Долго ли его рассмешить? – хмыкнул Арно. – Покажи палец. Или встань вверх ногами.

– Покажу, – Хиркус вздохнул. – Или встану.

Они замолчали. Постоянный ответ мивакуков: – Ждать! постепенно становился не актуальным. Солнце поднялось над горизонтом, прогрело воздух. Впрочем, на острове, может быть, из-за того, что вокруг него вода оставалась холодной, жара пока что не ощущалась. Зато наваливалась неумолимая истома. Не хотелось ни говорить, ни двигаться.

Царили тепло и нега. С берега доносился стрекот, глухие взрёвы и писк…

Как вдруг всё смолкло…

На смену живым звукам появился тугой нарастающий гул, идущий со всех сторон. За пределами оазиса поднялись клубы пыли.

– Они идут! – сказал мивакук, а Иван перевёл его короткую фразу всем. Добавил от себя: – Просыпайтесь! Приготовьтесь! Эй, Джордан! Проснись!

Первая атака

Приближение орд хырхоро, хотя и ожидалось, но застало обитателей оазиса врасплох своим проявлением.

Визг, крики, рёв всполошённого зверья нарастал. На берегу появились и заметались в поисках укрытия или защиты бегающая, прыгающая и ползающая живность. В небо тёмными облачками взлетели окрылённые насекомые и иные создания этой эпохи. Ломая кусты и топча не успевших освободить дорогу, выскочило стадо крупных, похожих на кабанов, животных, покрытых роговыми бляшками брони. В нём было десятка два особей. Оно придвинулось к воде, на мгновение остановилось. Неуклюжие на вид создания толкались, подвигая передних к кромке берега. Наконец стадо издало общий заунывный вопль, с шумом и плеском кинулось в воду и поплыло к острову мивакуков.

– Хиркус! Мясо плывёт!

– Ого-го!

– Идите вы! – огрызнулся Хиркус на восклицание Арно и радостное гоготанье дона Севильяка. – Здесь скоро будет не протолкнуться. И не только от мяса. Смотрите!

Смотреть было на что.

Казалось все, кто заселял клочок территории вокруг озера и мог плавать и летать, устремились к острову. Многим достичь его не удавалось, они тонули, но и тех, кто преодолел рубеж и выбирался из воды, хватало, чтобы на острове началась давка, вначале на берегу, а затем она стала распространяться к центру.

Какое-то плоское, длинное и многоногое, возможно, насекомое, а то и нечто неведомое, покрытое зеленоватым пушком, прошмыгнуло между ног женщин, вызвав среди них настоящую панику. С пронзительным визгом они словно без усилий воспарили, взлетев на каменную кладку, служившую им до этого сидением. Они оглушительно кричали и топали ногами, пытаясь отогнать пришелицу, но безуспешно. Бедной многоножке некуда было податься. Ищущих укрытия рядом с людьми и мивакуками становилось всё больше. Они теснились, наползали друг на друга, стрекотали и хрюкали, обживая занятую позицию.

– Ваня! – покрыл все шумы зычный голос дона Севильяка. – Спроси их. Это и есть хырхоровцы? И не пора ли их давить?

Мивакуков, наверное, также как и людей, ошеломило нашествие живности на их накруз, пробиваемый ими через время. Старший из них, учащённо встряхиваясь, долго не отзывался на потуги Ивана выяснить справедливость вопроса дона Севильяка.

– Это не они, – наконец последовал ответ. – Они ещё там… идут…

Сверху спикировала стайка летучих созданий не больше воробьёв, запятнали помётом всё и всех, кто оказался под ними, вызвав новые визги и проклятия женщин, уязвлённых в самом чувствительном для них месте – внешнем виде. Как же они теперь, обляпанные противной жижицей, будут себя ощущать и, главное, выглядеть в глазах мужчин?

Хелена стала взывать к ходокам оградить их несчастных от нашествия противных, ужасных и таких несимпатичных тварей. На неё напустилась Шилема:

– Не вопи! Бери палку и отбивайся, если даже букашек боишься!

– Это?.. Это тебе букашки? – заволновалась Джесика, потерявшая и степенность, и свою значительность. – Это?..

Мимо как раз, пританцовывая на длинных тонких ногах, пробиралось, похожее на громадного таракана, насекомое. Хитиновый покров его отсвечивал коричневым оттенком, а вид устрашал.

Палки же, розданные женщинам, топтали пришельцы. Ни одна из них не решалась опуститься вниз и взять палку в руки.

Суматоха, возникшая на острове, отвлекла внимание людей от оазиса. А пылевое облако, поредев, уже втягивалось в него со всех сторон. Однако, внимательно всмотревшись, Иван отметил прорехи в, казалось бы, сплошном фронте наступающих на остров ратей хырхоро. Выделялись три колонны. Самая мощная из них продвигалась к тому месту, где они сегодня провели ночь.

Наконец, к берегу прихлынула серая волна, вычленить из которой отдельные особи, составлявшие её, людям долго не удавалось.

Копошащаяся, многоликая, аморфная масса предстала перед ними…

– Мелкота какая-то, – молвил дон Севильяк.

– Вода каплями камень точит, – возразил Джордан. – На каждого из нас тысячи.

– Да. Мивакуки что-то намудрили, – выдавил из себя Хиркус, сжимая палку в руках.

Чуть раньше он хотел сказать другое, но отказался – его опередил Джордан:

– Это что же, брат Икаты разгонял их одной палкой? Да тут от палки мочало останется!

Воинство хырхоро прибывало, уплотнялось у берега, но водная преграда не давала им двинуться дальше. К острову тем временем подплывали и подлетали те, кто собирался отсидеться в кустах или норах, но окончательно были вытеснены с насиженных мест плотными рядами противников времени.