Чтение онлайн

Твари хырхоро смыкались за спинами, далеко продвинувшимися к колесу, женщинами и доном Севильяком. Отдельно от них вступившая в сражение троица с Жулдасом во главе, вообще, где-то завязла в самой гуще нападавших.

Не успела Шилема протиснуться назад мимо Ивана, как на него бросилось какое-то существо – словно изломанное от головы, похожей на дыню, до тонких в перьевой бахроме ног. Широко расставленные глаза на плоской морде полыхали красным огнём. Большой рот, раскрытый в оскале, показывал зубы хищника – острые, плотно подогнанные друг к другу. А в целом – страшноватое создание самой природы или, быть может, искажённое и обезображенное хырхоро.

Оно держало в длинных передних конечностях, тоже кое-где покрытых перьями, деревянную колотушку.

Иван непроизвольно отшатнулся от резкого выпада в его сторону этой увесистой, на взгляд, колотушки, и подставил наперерез её движению свою палку. Он ожидал удара. Готовился к нему и смутно предполагал, как после отражения выпада противника, произведёт свои ответные манипуляции палкой: ответит тычком, просто ударит с размахом или в хлёст…

Однако, как только их оружие дикарей соприкоснулось, нападающей твари не стало. Дольше продержалась в поле зрения её колотушка, но и она, спустя мгновения, истаяла, отчего Ивана, хорошо размахнувшегося, чтобы отбиться, повело в сторону, и он едва не ударил Хиркуса, которого так же, как и его, потянуло в бок. Их палки встретились со щелчком.

– Встаньте шире!

Дальше, с досадой на себя, Иван выдавил нечленораздельное урчание и тут же, поводя палкой перед собой, отправил в небытие следующее призрачное создание хырхоро, такого же ужасного на вид, каковым был и предыдущий.

Первые лёгкие победы ходоков над посланцами, направленных якобы, чтобы их убить, слегка озадачили, а потом разохотили «на подвиги», как потом сказал Арно, поскольку он первым попытался применить более действенный нестандартный способ на уничтожение хырхоровцев. Он развёл в стороны руки и пошёл против плотных на вид рядов противников времени. Так ему казалось, удастся выводить их из строя десятками сразу. И поплатился. Невесомые до того удары дубинок, палок и длинных шилообразных шипов обрели увесистость и чувствительную для ходока силу.

Арно охнул и отступил.

Иван едва не последовал его примеру, собираясь также навалиться на стену тварей всей массой тела и, тем самым, без усилий выводить их из игры в одно касание, как можно больше, а, значит, и быстрее покончить со всей этой ордой неизвестно из чего слепленных существ.

А они стягивались к месту схватки. Тысячи, десятки тысяч…

Даже просто поводя перед собой палкой, обладающей удивительными свойствами, сколько же это времени понадобиться, чтобы справиться со всем этим множеством? – с тоской думал Иван.

Неудавшийся пример Арно, заставил людей перестроиться. Они отступили к берегу и стали полукругом перед насыпью, созданную мивакуками для сообщения с островом. По ней уже пытались прорваться несколько особей.

Неожиданно в плотных рядах нападавших образовалась громадная прореха. Через неё вышли по-боевому настроенные женщины и разъярённый дон Севильяк, неся на плече бесчувственное тело одной из них. Из-за униформы, одетой женщинами, трудно было определить, кого это так потрепало в стычке. Подсказала Катрина:

– Сесика… Она потеряла палку. А они её…

Сесика, по-видимому, была старше всех среди женщин. Имела невыразительное лицо и широкий зад. Она играла роль своеобразной наседки для остальных: снисходительная, одомашненная, медлительная клуша.

– Как там… наши? – пользуясь короткой передышкой, спросил Иван.

– Нет там никого! – сопя, отозвался дон Севильяк. – Пока пробивались к ним – были, а когда дошли до колеса – не стало. – Он подбросил ношу, устраивая её на плече удобнее. – Я отнесу её к мивакукам.

– Неси.

– Только ты, Ваня, с этими будь построже! – дон Севильяк кивнул на женщин. – Изображают из себя неизвестно кого. Ничего не бояться. А сами все в синяках.

– Я тоже, – хохотнул Арно и повернулся лицом к подступающим воинам хырхоро.

В течение часа люди сдерживали натиск бесчисленного воинства противников времени. Они надвигались стеной, соприкасались с палками защитников времени, таяли, но сквозь угасающие очертания одних надвигались другие. Они тоже таяли или словно распухали и распадались на атомы, смешиваясь с воздухом.

Иван, меланхолично поводя палкой по широкой дуге перед собой, вспомнил рассказ Учителя о его встрече с Нардитом. Сарый в него плюнул, и тот взорвался.

Случился короткий, но яростный напор со стороны нападавших, когда людям, несмотря на кажущуюся лёгкость расправы с ними, пришлось сплотиться и даже отступить к самой кромке воды. Ноги стали вязнуть в мокром песке. Жалобными звуками отзывались обитатели оазиса, прижатые, как и люди, к берегу.

Внезапно вся, даже на половину не сокращённая, рать невероятного происхождения тварей, обесцветилась, прозрачной дымкой приподнялась над оазисом и смешалась с полуденным небом.

Иван устало вытер пот со лба, но так и замер с не опущенной рукой. Почувствовал слабость в ногах от неожиданности и отвращения. Рядом, почти перед собой он увидел, как воздух, уже потерявший очертания испарившихся существ, поиграл светотенями, вновь сгустился и обрёл очертание громадного лица человека, искажённого ненавистью.

В нём Иван узнал себя…

Однажды, в студенческие годы, у него произошла неприятная стычка с наглыми парнями, которым он, мирно стоящему недалеко от института, почему-то не понравился. Они так ему досадили, что когда один из них решил его толкнуть, он сорвался и, не сильно заботясь о последствиях, отыгрался на них сполна. Его «правый» ответ одобрили все те, кто присутствовал при развернувшейся перед ними сцены от начала до конца, когда недавние хырхоры, вытирая красные сопли, убежали. Кто-то заснял некоторые эпизоды драки и подарил Ивану один из фотоснимков. Он его посмотрел и засунул куда подальше, чтобы никому не показывать, да и самому на него смотреть реже.

На нём он выглядел точь-в-точь так, как теперь на него смотрело творение хырхоро…

Он встретился со своим двойником взглядом, отчего его противный облик дрогнул и выцвел.

Всё это время Иван не дышал, словно забыл, как и для чего это делается. Он с шумом вдохнул и выдохнул, украдкой покосился на товарищей, чтобы узнать, как на них отразилось видение. Но, похоже, для них оно не было предназначено. И если они, возможно, что-то и увидели, то не сопоставили игру хырхоро воздушными тенями с его изображением.

Он несколько успокоился, хотя каждая жилка в нём ещё долго дрожала от пережитого.

Люди постояли, не решаясь сломать широкий полукруг обороны. Они всматривались в пустынное пространство и прислушивались.

Но вот в ближайших к ним кустах вначале робко, потом смелее застрекотала какая-то живность, ей тут же ответила щебетаньем и разноголосым хором округа.

– Всё! – сказал пересохшим горлом Хиркус.

Женщины в изнеможении опустились на истоптанную землю.

К Ивану бочком подошёл Джордан и тихо спросил: