Чтение онлайн

– Как кто? Мои кушеры и вы!

– Н-да… – казалось, все присутствующие решили выдавить из себя похожее междометие, правда, каждый по-своему.

– Вот что я предлагаю, – поскрёб подбородок Иван. – Вернее, не предлагаю, а хочу напомнить. Я не спал уже часов пятьдесят. Не знаю, как вы, но мне всё надо обдумать на свежую голову. У меня в ней уже булыжник лежит… Я что-то сказал не так?

– Всё так, Ваня. Но, – Симон помолчал. – Ты всё-таки заведи себе где-нибудь в прошлом местечко, чтобы можно было там отсыпаться сколько тебе угодно. Если ты сейчас заляжешь спать здесь, то всё откладывается на неопределённое время. По крайней мере, до завтра. Нам что, сидеть и ждать, пока ты проснёшься, умоешься и… А имей такую возможность в прошлом, ты бы мог вернуться сюда к нам… Кстати, каков у тебя деват?

– Кого… девать?.. – Иван вопросительно и подозрительно осмотрел своих Учителей, всех троих.

Сарый захихикал

– Камен, твоё веселье не ко времени. Ты ему разве не объяснял, что такое деват?

– Нельзя всё сразу! – парировал Учитель. – Не было необходимости. Сейчас она появилась – так наставляй! У меня даже случая не было. Он же всё время в бегах…

– Какой-то термин? – спросил Иван.

– У нас, Ваня, нет терминов. Ты же знаешь. А деват – это промежуток времени в настоящем от момента твоего ухода на дорогу времени и моментом возвращения назад.

– А-а… То есть времени моего отсутствия в настоящем, пока нахожусь в поле ходьбы и в прошлом, так?

– Можно и так.

Иван задумался.

– Честно скажу – не обращал внимания. А это зависит от глубины погружения в прошлое?

– У кого как…

– У меня деват, – прогудел дон Севильяк, – если хожу долго, почти на полдня.

– Мой – часа полтора, – сказал Сарый. – Но иногда бывает хуже. Когда забреду куда не следует… А у тебя, Ваня, он тоже непостоянный. В пределах от получаса до трёх. Три, это когда ты ходил за Пояс и к аппаратчикам. Я же тут сижу, жду, замечаю.

– Полчаса и даже три – не весь день, – сказал Симон, поднимаясь из-за стола. – Ладно, вы тут действительно, отдохните. Дигона тоже где-нибудь устройте. До завтра!

– Я тоже пойду, – прогудел дон Севильяк, подумал и стал вставать из-за стола. – Не здесь…

– Надо же, какой он сал вежливый, – проворчал Сарый. – Сразу в поле ходьбы теперь не уходит.

Иван проснулся и сразу почувствовал себя чем-то неприятно разочарованным.

Наверное, приснился дурной сон. О чём – затерялось в сознании, а осадок остался и с сонной головы портил настроение.

Мрачно размышляя о предстоящем дне, вернее, о промежутке очередного бодрствования и о том, что за ним последует, он без охоты проделал несколько гимнастических упражнений, сделал десятка два глубоких приседаний, потаскал гантели. Не ощущая привычной бодрости, побрился, умылся, вяло поздоровался с Сарыем, пьющим чай.

– Что, раскис? – без тени сочувствия спросил Учитель.

– А что, заметно? – осматривая скудный завтрак, приготовленный для него Сарыем, невесело усмехнулся Иван.

– Да уж… С таким лицом… – Учитель надолго прильнул к краю чашки.

– С каким уж таким лицом? – не выдержал Иван.

– С таким на люди выходить нельзя. Они-то при чём, если у тебя внутри всё раскисло и течёт. Глянешь на такого и подумаешь…

– Говорите уж.

– А что говорить? Подумают, то ли оно от рождения такое, то ли что страшное случилось с человеком…

– Да ладно вам, – смирно отбился Иван и, присев к столу, отдал всё внимание еде. И тут вспомнил: – А где Дигон?

– А… – небрежно отмахнулся Сарый, будто от безделицы, не заслуживающей вопроса. – Гулять пошёл. Посмотреть, как люди сейчас живут. Он когда-то…

– Да вы что?! – едва не подскочил на месте Иван и почувствовал, как его захватывает только-только прошедшее утреннее раздражение. – В таком виде? И потом… Вы разве не понимаете, что с ним может случиться на улице? Там же машины… светофоры… – всё больше распалялся Иван, стряхивая и раздражение и плохое настроение перед лицом реальной неприятности, поджидающей его.

Именно его, а не Сарыя, который возмущений и опасений Ивана, похоже, совсем не воспринимал. Или же делал вид, что не воспринимает.

– Да будет тебе, Ваня. Ничего с ним не случиться, – беспечно заявил он. – Ну и что, что машины там?.. Испугается – прибежит. Тем более, он уже когда-то пытался здесь побывать как будто… А то и на дорогу времени станет.

– Учитель, о чём ты тут говоришь?! Куда он прибежит? Здесь все дома и улицы друг на друга похожие. Спальный район, типовое строительство… Вы хотя бы сказали адрес моего дома и номер квартиры?

– О чём ты сам говоришь, Ваня? Какой ему адрес? – глаза Сарыя беспокойно забегали. – Он же вообще ни читать… ни цифр не знает. К тому же всё написано по-русски… Станет на дорогу времени и… Обойдётся.

– Учитель! Вы ли это не понимаете? Если он уйдёт в поле ходьбы, где его искать? Мы же его пробили в будущее. А когда он пытался уйти вперёд, то всего лет на пятьсот, не больше. Так что будет, когда он выйдет в поле ходьбы? Где он окажется? Здесь или опять у себя?

– Ну-у… – Сарый явно стал тревожиться.

– Вот и ну, – отрезал Иван. – Вы прожили по тысяче лет, а ведёте себя как дети малые. Друг перед другом свой апломб выказываете. Давно он ушёл?

– Да уж с час… Я же ему говорил…

– Что вы ему говорили? Позлорадствовали, поди?.. Где его теперь искать? Знать хотя бы, в какую сторону его понесло, – сетовал Иван, спешно одеваясь.

– Ваня, на улице холодно, – напомнил Сарый, видя, что ученик решил выскочить за дверь налегке, в одной рубахе. – Очень холодно и ветер…

– Зима? – Иван в последний период своей жизни редко выходил в настоящее вне пределов своей квартиры и совершенно отключился от текущих календарных сроков.

– Нет ещё. Поздняя осень, но холодно. Снежок иногда, дождь со снегом.

Иван бегом спустился вниз по лестнице, выбежал во двор.

Было и точно холодно, в основном, от сильного порывистого ветра, напоённого влагой. Свинцовые тучи проносились по небу, едва не касаясь крыши домов. Деревья ещё не все сбросили листву, но между стволами уже можно было видеть далеко, но, сколько Иван ни вглядывался, нигде ни одного человека. Да и кому охота выходить в такую погоду. Те, кому нужно, утром уже уехали или ушли на работу, в институты, в школы, а остальные отсиживаются в тепле.