Чтение онлайн

Свидетель Переверзин: Во время следствия на меня оказывалось давление сотрудниками прокуратуры. Мне предлагали оговорить Ходорковского с Лебедевым. Взамен на условный срок. Потому что невиновность моя была очевидна для прокуратуры. Поэтому они, прекрасно зная, что сажают невиновного человека, предлагали мне это.

Адвокат Мирошниченко: А что именно предлагалось вам сказать?

Свидетель Переверзин: Предлагалось мне сказать, что я знаю Ходорковского и получал от него указания.

Адвокат Мирошниченко: Какие?

Свидетель Переверзин: Что вся моя работа контролировалась…

Прокурор Лахтин: Ваша честь, ну, это не является обстоятельством, подлежащим доказыванию по данному уголовному делу. Он приглашен сюда для того, чтобы быть допрошенным по обстоятельствам руководства им ряда компаний, в том числе “Рутенхолд”, “Пронет”. Пусть дает показания.

Адвокат Клювгант: Он и дает показания.

Адвокат Ривкин: Ваша честь, мы просим сделать замечание прокурору. Мы понимаем, что на воре и шапка горит, но он в данном случае оказывает давление на свидетеля, который говорит все, что считает необходимым. Просим успокоить господина Лахтина и предложить ему не мешать нам допрашивать свидетеля, вызов которого инициирован стороной защиты.

Прокурор Лахтин: Вор, я так понимаю, это Переверзин…

Адвокат Клювгант: Это пословица такая русская.

Прокурор Лахтин: …приговор в отношении которого вступил в законную силу.

Адвокат Клювгант: Нет, неправильно, неправильно понимаете».

Когда же подошел черед Платона Лебедева спрашивать свидетеля, то на его вопрос Владимир Переверзин сообщил, что ранее встречался с Валерием Лахтиным, участвовавшим не раз в судебных заседаниях по продлению меры пресечения, и там прокурор откровенно лгал. Интересно, что последнее утверждение Лахтин даже не стал оспаривать, его возражение было совсем об ином: «Обстоятельства моих встреч в судебных заседаниях с указанным свидетелем Переверзиным не являются обстоятельствами, подлежащими доказыванию по данному уголовному делу. Поэтому прошу подобные вопросы в отношении меня снимать».

Видимо, поняв, что ничего хорошего допрос Владимира Переверзина стороне обвинения не сулит, прокурор Валерий Лахтин отказался задавать ему какие-либо вопросы.

Так совпало, что в день, когда в Хамовническом суде выступал Переверзин, процесс посетила обстоятельная делегация Европейского парламента. Сначала ее членов шокировало заявление свидетеля об оказывавшемся на него давлении, а затем – отсутствие на него какой-либо реакции как со стороны прокуроров, так и от суда. Сразу после объявления перерыва в заседании парламентарии окружили меня и стали изумленно спрашивать: а почему прокуроры не реагируют на заявление о преступных действиях следствия? Им пришлось объяснить, что причина молчания кроется в активном соучастии прокуроров в такого рода противоправных действиях.

Кстати, чуть позже глава комитета по правам человека Европарламента Хейди Хаутала, выйдя из Хамовнического суда, поделилась следующими впечатлениями от допроса Владимира Переверзина: «Он дал показания о том, что следователь прокуратуры оказывал на него сильное давление с целью добиться свидетельских показаний против Ходорковского и Лебедева в обмен на смягчение приговора. Вы бы видели, как государственный обвинитель в суде вскочил и закричал, что это невозможно, что судья должен прервать свидетеля. Я и все члены делегации Европейского парламента были преисполнены восхищения поступком господина Переверзина, тем, что, пренебрегая своими интересами и удобством, он дал такие показания. Я думаю, его показания должны быть поводом к тщательному расследованию, потому что, если это правда (чему мы имеем все основания верить), это настоящий скандал в судебной системе, что следователь прокуратуры оказывал давление на свидетеля».

Скандала, вопреки мнению впечатлительной иностранки, как и тщательного расследования, увы, не последовало. Вместо этого по возвращении в колонию у Переверзина стали случаться неприятности. Как он сам рассказал, началось давление, провокации со стороны осужденных, приближенных к администрации. Некоторые осужденные сами признавались ему, что им дано поручение спровоцировать Переверзина на драку. Один из оперативников сообщил о наличии сведений, что с Переверзиным скоро расправятся осужденные и это все происходит из-за Ходорковского и Лебедева. Ему звонили из Москвы и категорически запретили отпускать Переверзина по УДО. Осуждению со стороны опера подвергся и выезд Переверзина в Хамовнический суд, и дача показаний в пользу руководителей ЮКОСа.

Понимая, что ему грозит реальная опасность, так как были известны случаи расправ над заключенными, Владимир Переверзин решил сделать так, чтобы его увезли из колонии. Для этого он хотел вспороть себе живот и выпустить кишки. Но успел нанести себе лишь два недостаточно глубоких надреза, как на него накинулись другие осужденные и остановили. Через несколько дней его перевели в другую колонию…

А затем активность защитника Алексея Дудника, отстаивавшего интересы Владимира Переверзина в сражениях с ФСИНом и судебными органами, привела к сокращению наказания и досрочному освобождению бывшего юкосовца из колонии. Сейчас он говорит, что очень хочет добиться реабилитации, поскольку считает себя невиновным человеком.

Эта часть рассказа о жертвах «дела ЮКОСа» посвящена случаю, когда под ударом оказываются люди, добросовестно и на высоком уровне занимающиеся правовым обеспечением предпринимательской деятельности. С появлением в России частного бизнеса возникла объективная необходимость развивать новые виды правовой помощи, в которых стал остро нуждаться нарождающийся класс людей, решивших посвятить себя коммерческой деятельности и стремящийся выйти на мировой уровень. Рынок обусловил появление на свет российской бизнес-адвокатуры – явления, хорошо известного западной практике. С другой стороны, глубокое погружение в дела клиентов-предпринимателей, выполнений функций сопровождения бизнеса, связанного порой с осуществлением организационных, вспомогательных и финансовых операций в рамках предоставленных полномочий, давали повод затем представителям правоохранительных органов отождествлять юриста с его клиентом, предъявлять претензии криминального толка, легко усматривая наличие группы лиц и предварительного сговора в том смысле, как их понимает Уголовный кодекс.

Итак, Павел Ивлев. Он родился в 1970 году в городе Химки Московской области. Окончил в 1993 году юридический факультет Московского государственного университета, причем учился там в одно время с будущими юристами, имена которых стали широко известны после возникновения юкосовского дела, – Василием Алексаняном, Светланой Бахминой и некоторыми другими. Его однокашником был и человек, в наши дни занимающий высокий пост первого вице-премьера российского правительства, Игорь Шувалов.

Помимо МГУ, Павел Ивлев изучал право в юридической школе Колумбийского университета в Нью-Йорке и колледже Квин Мэри в Лондоне.

Решив стать адвокатом, Ивлев 31 мая 1994 года был принят в Московскую городскую коллегию адвокатов и стал вскоре работать в Адвокатском бюро «АЛМ Фельдмане», где вырос до заместителя управляющего партнера. В «АЛМ» его пригласил уже упомянутый Игорь Шувалов, бывший там тогда директором.

Адвокатское бюро «АЛМ» было в те годы известно тем, что занималось юридическим обслуживанием крупного бизнеса, участвовало в ряде международных проектов. Его клиентами в разное время являлись нефтяные компании «Сибнефть», «ЮКОС», «Юралс», банки НРБ, Онэксимбанк, Альфа-банк, металлургический «Евразхолдинг», сети магазинов «Седьмой континент» и «Пятерочка» и многие другие известные российские компании. Крупнейшим иностранным клиентом «АЛМ» был принесший России десятки миллионов долларов инвестиций Европейский банк реконструкции и развития, юридическое сопровождение различных российских проектов которого осуществлялось адвокатами бюро в течение 10 лет.

Из сказанного становится ясно, что привлекло ЮКОС к сотрудничеству именно с «АЛМ». Начиная примерно с 1997 года бюро осуществляло юридическое сопровождение отдельных аспектов деятельности самого ОАО «НК “ЮКОС”», его дочерних добывающих и торговых компаний, в частности, «Юганскнефтегаза» и Торгового дома «ЮКОС-М». Отстаивать их интересы приходилось в Стокгольмском арбитраже, судах Лондона, Нью-Йорка, Хьюстона. Помимо этого персонально Михаил Ходорковский и Платон Лебедев как физические лица также являлись клиентами «АЛМ», кому оказывалась правовая помощь, связанная, например, с их налогообложением.