Чтение онлайн

К тому времени, как они возвращаются к фургону Боба, двум «городским» автомобилям и безбортовому грузовику, набитым до отказа, сумерки уже сгущаются. Мартинес, садясь в грузовик, просит Боба следовать за ними... и конвой отправляется в путь. Они держат путь от пыльной парковки у Уолмарта к шоссе, ведущему в город. Лилли сидит на заднем сидении, глядя в лобовое стекло, облепленное раздавленными мошками и жучками, а Боб внимательно следует за грузовиком. Они проезжают груды обломков и мусора и густые леса по обе стороны от сельской дороги, в которых сгущаются тени. Северный ветер устилает дорогу пеленой мокрого снега. В серебристо-стальных сумерках, Лилли едва может разглядеть движущиеся впереди автомобили, она на секунду замечает Мартинеса в боковом зеркале, его татуированная рука покоится на открытом окне. Лилли, возможно, показалось, но она готова поклясться, что видела, как Мартинес, повернувшись к своим товарищам, сказал что-то непристойное, и все они разразились смехом. Их смех напоминает истерику.

ЧАСТЬ 2

Так кончается мир

Дурная слава нас переживает, а добрая уходит с нами в гроб.

Уильям Шекспир

Глава 8

Конвой делает две остановки по пути в ограждённый город на стыке 18 и 109 шоссе, где вооруженный часовой на мгновение переглядывается с Мартинесом, прежде чем разрешить им проехать. Человеческие останки свалены в кучу в соседней канаве, они всё ещё тлеют в импровизированном погребальном костре. Путники делают вторую остановку на блокпосте возле придорожного знака. К этому моменту дождь превратился в мокрый снег, устилающий щебневую дорогу под порывами ветра - очень редкое явление для штата Джорджия в начале декабря.

– Похоже, оружия у них предостаточно, - комментирует Джош с водительского места, пока ждёт двух мужчин в оливково-серых камуфляжных костюмах с винтовками М1 в руках, переговаривающихся с Мартинесом на расстоянии трёх автомобилей от их Доджа Рэм. Тени, отбрасываемые фарами автомобиля, скрывают лица людей, разговаривающих вдалеке, снег кружится, стеклоочистители выбивают угрюмый ритм. Лилли и Боб остаются встревоженными и молчаливыми, пока наблюдают за разговором.

Опустилась кромешная тьма, отсутствие единой энергосистемы и плохая погода придают городским очертаниям средневековый образ. Пламя горит повсюду в облитых бензином бочках, и признаки недавней стычки портят пейзаж поросших лесом опушек и сосновых рощ, окружающих город. Вдалеке выжженные крыши, пробитые градом пуль прицепы и оборванные линии электропередач отражают ряд последних происшествий. Джош замечает, что Лилли внимательно рассматривает ржавый зеленый знак, различимый в свете фар. Это указатель, установленный в белой песчаной почве.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ВУДБЕРИ

НАСЕЛЕНИЕ 1102

Лилли поворачивается к Джошу и произносит:

– Как тебе это нравится?

– Они всё еще договариваются. Думаю, нас ждут новые указания.

Впереди, в светящихся пылинках снега, падающих в свете фар, Мартинес отворачивается от собеседника, поднимает воротник и тащится обратно к пикапу. Он идёт целенаправленно, но всё ещё с той дружелюбной улыбкой, затмевающей его смуглые черты лица. Он поднимает воротник от холода и приближается к окну Джоша. Джош опускает стекло.

– В чём дело?

Мартинес улыбается.

– Вам придётся сдать огнестрельное оружие на некоторое время.

Джош смотрит на него.

– Сожалею, брат, но этого не произойдёт.

Компанейская улыбка сохраняется на его лице.

– Правила города ... вы знаете, как это бывает.

Джош медленно качает головой.

– Так не пойдёт.

Мартинес глубокомысленно поджимает губы, затем его улыбка становится шире.

– Не скажу, что обвиняю вас за то, что попали в подобную ситуацию. Вот что. Может, пока оставите оружие в фургоне?

Джош вздыхает:

– Думаю, это мы можем.

– И вы не против припрятать револьверы? С глаз долой?

– Это мы можем.

– Отлично... если хотите небольшую экскурсию, я мог бы проехаться с вами. Найдётся лишнее местечко?

Джош поворачивается и кивает Бобу. Пожав плечами, пожилой человек отстёгивает ремень безопасности и выходит, затем разворачивается и втискивается на заднее сидение рядом с Лилли. Мартинес подходит со стороны пассажира и садится в машину. Он пахнет дымом и машинным маслом.

– Не торопись, брат, - говорит он, вытирая мокрое от снега лицо и указывая на фургон перед ними.
– Просто следуй за парнишкой в минивене.

Джош слегка нажимает на педаль газа, и они следуют за минивеном через блокпост.

* * *

Они преодолевают ряд железнодорожных путей и въезжают в город с юго-востока. Лилли и Боб молча сидят на заднем сидении, пока Джош бегло изучает пространство впереди автомобиля. Справа от него на автостоянке, заваленной телами умерших и битым стеклом, установлен покорёженный дорожный знак с названием супермаркета "Пигли-Вигли". Фундамент продуктового магазина просел с одной стороны, как будто его взорвали динамитом. Высокое ограждение, местами разбитое, проходит вдоль дороги, известной как шоссе Вудбери или Главная улица. Ужасная масса человеческих останков и скрученные, выжженные куски металла усеивают белую песчаную поверхность земли, практически светящуюся в снежной мгле - жуткое зрелище, напоминающее заброшенную зону боевых действий в центре Джорджии.

– У нас была довольно неприятная перепалка со стадом кусачих несколько недель назад. Мартинес закуривает сигарету и приоткрывает своё окно. Завитки дыма просачиваются из окна в снежную стужу и исчезают как призраки. – Ситуация вышла из-под контроля на некоторое время, но, к счастью, хладнокровие наших людей взяло верх. Мы собираемся как следует подчистить это место в ближайшее время.

Джош следует за минивеном в крутой поворот и затем съезжает на более узкий участок дороги. Дальше, в полумраке, за завесой мокрого снега, становится различимым сердце Вудбери. Четыре квартала представляют собой старинные кирпичные здания и линии электропередач, торговый район, деревянные и квартирные дома. Многое из всего этого окружено заборами и недостроенными зданиями, которые, судя по всему, стали недавним дополнением. Джош помнит, когда они называли эти места "широкими пятнами на дороге".

По своей протяжённости Вудбери, кажется, насчитывает полдюжины кварталов во всех направлениях, общественные места и площади охватывают значительную часть лесистых водно-болотных угодий на западе и севере города. Из труб на крышах домов, вентиляционных решёток, вытяжек генератора, печей и каминов произрастают клубы густого чёрного дыма. Большинство уличных фонарей не горят, но некоторые всё ещё светятся в темноте, по-видимому, работающие на аварийном освещении. По мере того, как конвой приближается к центру города, Джош замечает, что минивен останавливается у края строительной площадки.

– Мы строили стену в течение нескольких месяцев, - объясняет Мартинес, - и довольно быстро мы полностью обезопасили два квартала и планируем расширить стену дальше, в направлении нашего движения.

– Неплохая мысль, - бормочет Джош, почти под нос, пока размышляет о массивной высокой стене из брёвен и досок, с прилаженными к ней автомобильной обшивкой и листами ДСП, по крайней мере, четыре с половиной метра высотой, сооружённой вдоль кромки Джонс Милл Роуд. Части баррикады ещё хранят в себе шрамы от недавних нападений ходячих. И даже в заснеженной темноте, следы когтей и пуль, заплатанные участки стены и пятна крови, чёрные, как дёготь, взывают к Джошу. Это место пропитано скрытым насилием, словно напоминание о Диком Западе.

Джош останавливает грузовик, когд задние двери минивена открываются, и один из младотурков выпрыгивает наружу, чтобы подойти к стыку в стене. Он открывает откидную часть конструкции, распахивая ворота достаточно широко, чтобы оба автомобиля могли проехать. Минивен с грохотом преодолевает зазор в стене и Джош следует за ним.

– У нас тут около пятидесяти человек, - продолжает Мартинес, делая глубокую затяжку и выдыхая дым наружу.
– Вон там, справа, своего рода продовольственный центр. Мы храним там все наши припасы, воду в бутылках и медикаменты.