Чтение онлайн

Из нас четверых я оказался самым старшим. В ноябре мне исполнялось двенадцать. Нотт родился в конце декабря, Пирс и Флетчер — в феврале. Проснувшись утром в субботу, я с сожалением подумал, что бы припас мне Хагрид на сегодня, не будь у меня Снейпового задания, открыл глаза и сел на кровати. Свет, подумал я, и круглая лампа под потолком начала медленно разгораться. Тут мой взгляд упал на тумбочку, и когда я осознал, что же там лежит, то не смог сдержать восторженного крика. Нотт подскочил на кровати, спросонья не разобравшись, что происходит. Сзади зашевелился недовольный Флетчер.

— Ты с ума сошел? Сегодня суббота, чего ты орешь? — пробормотал Пирс, поднимая голову с подушки.

— Кто это сделал? — проговорил я, оборачиваясь к ним. — Откуда это здесь?

— Что — это? Что? — с любопытством спросил Флетчер.

— Вот!

На моей тумбочке лежала толстая пачка плотной коричневой бумаги большого формата, отлично подходящая для набросков, а сверху — коробки с угольными палочками и разноцветной пастелью. Ничего лучше мне никогда в жизни не дарили.

Нотт подобрался к спинке кровати, чтобы получше рассмотреть мои сокровища.

— У тебя что, день рождения? — догадался он.

— Ну, вообще-то да, — сказал я. Подошли Пирс и Флетчер.

— Это Дамблдор, — с уверенностью сказал Пирс. — Он иногда дарит что-нибудь такое… этакое. Нужное.

Я поднял голову и крикнул, глядя в потолок:

— Спасибо, сэр!

— Вряд ли он тебя услышит, — хмыкнул Нотт.

— Мало ли, — сказал я, вспомнив слова Пирса о картинах-окнах. У меня было уже несколько рисунков Дамблдора. — Просто это то, что надо! Круче и быть не может.

— Мы поняли, — сказал Пирс. — Сейчас семь утра. Можно было и не орать.

— Да ладно тебе, — Нотт ухмылялся. — Надо придумать, как отметить знаменательную дату.

— Не надо ничего отмечать, — сказал я. — Я не праздную день рождения.

— А тебя никто и не спрашивает, — ответил Нотт. — Вы как? — он обратился к Пирсу и Флетчеру. — Замутим что-нибудь?

К моему удивлению, Пирс согласился:

— Надо замутить. А то Ди скоро трансформируется в книжного червяка и будет жрать книги в буквальном смысле.

— Я замучу сегодня у Снейпа, — сказал я. — В буквальном смысле.

С сожалением оставив бумагу и уголь с пастелью на тумбочке, я отправился на завтрак, а оттуда в класс, где меня поджидал профессор.

Он сидел за столом и, кивнув на мое «Здравствуйте», молча указал на парту с ингредиентами. Я погрузился в работу, всеми силами стараясь отвлечься от подарков, что ожидали меня в спальне. В промежутках, пока зелье закипало, и нужно был просто ждать определенное количество минут, я украдкой осматривал класс и поисках очередного монстра в пробирке, которого стоило запомнить и изобразить, теперь уже в цвете. Снейп, не поднимая головы, занимался какой-то писаниной. На одной из полок я вдруг заметил нового гада в склянке, серо-зеленое создание с огромными черными глазами, с лапками у самой головы и длинным гребенчатым хвостом. Блики от огня падали на него так, что создавалось впечатление, будто тварь слегка извивается и глядит прямо на меня. Эта картина меня буквально заворожила.

— Ди! — рявкнул Снейп. Я подскочил. Время на песочных часах вышло, и мое зелье медленно склеивалось с самим собой, лишенное разбавителя, который я должен был уже давно влить. Снейп оказался рядом. Один взмах — и мой котел опустел.

— Начинайте сначала, — бросил Снейп. — Будете варить до тех пор, пока не перестанете витать в облаках.

Я счел это справедливым и на этот раз не отвлекался от работы с начала и до конца.

Когда я перелил полученное зелье в причудливый флакон и поставил его на учительский стол, Снейп, наконец, оторвался от своих бумаг.

— Запишите куда-нибудь, — сказал он. — «Насекомые в зельеварении: основные категории и принципы применения». Три стандартных свитка. К следующей пятнице.

— Я не успею! — поднял я глаза от листа бумаги. — Это же огромная тема! На нее наверняка какие-нибудь диссертации написаны.

— И не одна, — ответил Снейп. — Но я не надеюсь получить от вас диссертацию.

— У меня две работы для профессора Флитвика, и еще для профессора Макгонагалл… одна… я действительно не успею написать три свитка!

— Я заметил, что на рисунки у вас хватает времени, — холодно сказал Снейп. — Думаю, ничего не случится, если вы отвлечетесь от своего драгоценного хобби ради учебы.

— Я учусь! — возразил я.

— Профессор Квиррелл, — продолжал Снейп, — не впечатлен вашими успехами.

А я не впечатлен профессором Квирреллом, подумал я.

— Он нам ничего не рассказывает! Только какие-то истории из своей жизни, и те сомнительные. Мы почти не проходим заклинаний.

— Вот как, — сказал Снейп, и в его голосе я уловил стальные нотки. — Значит, проблема в профессоре Квиррелле… — он помолчал. — Всё, идите. Три свитка в пятницу.

Мне ничего не оставалось, как идти в библиотеку. Ладно-ладно, ожесточенно думал я, поднимаясь по лестнице. Я тебе такое сочинение напишу, чтобы ты не смог мне поставить ничего, кроме «превосходно» (Снейп тоже никогда не ставил мне этой оценки). Но дойдя до дверей библиотеки, я вдруг замер, пораженный внезапной мыслью.

— Это же провокация! — потрясенно выговорил я, и какой-то проходящий мимо старшеклассник с недоумением на меня покосился. — Как же я повелся!

Я испытал одновременно восторг и страх. Неужели он знает, что я самостоятельно решил освоить искусство окклюменции? Узнать об этом несложно — в библиотечной карточке записаны все книги, которые я брал. Правда, с чего это вдруг Снейпу интересоваться тем, что я читаю? Нет, этого не может быть, думал я, входя в библиотеку и занимая свой любимый стол поближе к каталогу. Но даже если он и не собирался меня провоцировать, произошедшее все же можно было так назвать. Я постоянно оправдывался, будто в чем-то виноват — говоря языком Людвига Ниманда, «раскрылся»… и еще этот Квиррелл, придурок — с чего ему вздумалось на меня жаловаться?

Я выложил на стол книги и начало писать эссе для Флитвика, решив закончить одно сегодня и одно завтра, чтобы в понедельник разделаться с Макгонагалл, а со вторника засесть за зелья. Потом я вспомнил про контрольную по астрономии в среду и четверговый тест по истории, и мне стало совсем нехорошо.

Я едва успел дописать эссе и приступить к изучению вопросов контрольной по астрономии, как за мой стол уселись Пирс, Нотт и Флетчер. На их лицах было деланное возмущение.

— Вот где ты шляешься в свой день рождения, — сказал Нотт. — А мы как дураки ждем тебя в гостиной. И в столовую ты опять не пришел… впрочем, это даже к лучшему, — все трое переглянулись, а Пирс не сдержал улыбки. — Флетчер придумал, что мы можем замутить. Хватит читать хотя бы сегодня. Пошли с нами.