Чтение онлайн

Несколько человек усмехнулось, в том числе и Пирс.

— Откуда здесь взялись Пожиратели? — спросила Полина.

— Малфой привел, — сказал я. Полина собиралась спросить что-то еще, но, к моему облегчению, на улицу вышли Спраут и Слагхорн и начали загонять учеников в замок. Впрочем, радовался я рано — в гостиной меня вновь обступили со всех сторон, как когда-то Уизли в доме Блэка.

— Слушай, Ди, рассказывай, как есть, — предложил мне все тот же семикурсник. — Здесь, что называется, все свои, — он обвел рукой полтора десятка слизеринцев, оставшихся сидеть на стульях и диванах после того, как все остальные разбрелись по спальням. «Свои! — подумал я, найдя в себе силы удивиться. — Быстро сообразили».

— В общем, Малфой привел Пожирателей, — начал я, но один из младших учеников тут же меня перебил:

— Кого, кого именно он привел?

— Откуда мне знать! — раздраженно ответил я. — Не до того было, чтобы имена у них спрашивать!

— Так, спокойно, — сказал семикурсник, обращаясь и ко мне, и к задавшему вопрос ученику. — Не надо ругаться. И не надо перебивать. Все вопросы потом. — Он посмотрел на меня и кивнул.

— В замке дежурили авроры, потому что Дамблдор ушел в Хогсмид, к Розмерте или еще куда-то, — продолжил я. — Они наткнулись на Пожирателей, завязалась драка… двое погибли, остальные сбежали, оставив наверху Метку.

— А Дамблдор? — не выдержал кто-то.

— Да не знаю я про Дамблдора! — разозлился я. — Меня не было на этой чертовой башне!

— Почему? — вдруг спросил Крэбб, сидевший на одном из ближайших диванов, и сперва я решил, что его вопрос относится к моей последней фразе. — Почему ты вообще там оказался? Там, где были Пожиратели и авроры?

— Гулял, — отрезал я.

— Ты знаешь, где гулять, — усмехнулся Крэбб. — Тогда, в Министерстве, ты тоже гулял?

Я изучающе посмотрел на него и некоторое время молча наблюдал за реакцией. Дождавшись, когда Крэбб почувствует себя менее уверенно и отведет глаза, я спокойно сказал:

— Не лезь не в свои дела, Винсент. Где и почему я гуляю, тебя не касается.

Крэбб, разумеется, предпочел не отвечать, и я отвернулся. Вопросов у слизеринцев больше не оказалось, и только когда почти все они разошлись по спальням, студент-пятикурсник, спросивший, кого сюда привел Малфой, приблизился ко мне и произнес негромко и взволнованно:

— Ты говорил, двоих убили… ты не запомнил, как они выглядели? Хотя бы в общих чертах…

— Один был оборотень, — сказал я, заметив краем глаза, что Пирс и Нотт остались сидеть на дальнем диване. — Вряд ли он твой отец.

— Нет, нет конечно! — пораженно воскликнул пятикурсник. — А второй?

— Второго звали Гиббон.

На лице моего собеседника отразилось невероятное облегчение, и он, пробормотав слова благодарности, стремительно покинул гостиную, оставив нас втроем в полутьме.

— Можно вопрос? — с легкой язвительностью поинтересовался Нотт. — Или ты на нас тоже так посмотришь, чтобы мы испугались?

Вопреки желанию, я не смог сдержать усмешки.

— Ты вот говорил, там был оборотень, — продолжал Нотт. — Он тебя случайно не покусал?

— Представь себе, покусал, — ответил я, глядя на тихо смеющегося Пирса.

— То-то ты на всех кидаешься, — заметил он. Я подошел и сел рядом. Пирс вытащил палочку и начертил ею перед собой небольшой круг.

— Это еще что? — спросил Нотт.

— Чтобы не подслушивали, если кому вздумается, — объяснил Пирс. — Норвежское заклятье, они не знают, как снимать. — Он повернулся ко мне. — Ну вот. А теперь хотелось бы услышать полную версию. И не говори, что ты рассказал им все.

— Я рассказал все, что видел сам, — ответил я. — Остальное знаю с чужих слов.

— Ну хоть с чужих, — Пирс устроился поудобнее, положив руку на спинку дивана и сев ко мне вполоборота, словно приготовился выслушать целую сагу.

— Дамблдора убили, — сказал я. — Его убили, а потом он упал.

— Убить такого, как Дамблдор, совсем непросто, — произнес Нотт со скептицизмом.

— А я и не говорил, что это было просто, — пробормотал я. Пирс поднял брови.

— Это ты его убил? — удивленно спросил он.

В первые секунды я онемел от изумления, и Пирс не преминул воспользоваться паузой, чтобы пояснить:

— Ты же сказал, что это было непросто, вот я и подумал — ты мог бы сделать это для повышения своей репутации в глазах Темного Лорда.

— Репутации? — наконец, вымолвил я, потрясенный еще больше. — Пирс, я и не предполагал, что ты такой циник! Ты серьезно считаешь, что я мог бы убить человека для повышения репутации?

— Я реалист, — ответил Пирс, ничуть не обидевшись. — И хотя до сих пор я не считал, что ты способен на подобные вещи, люди, знаешь ли, меняются… как и времена.

— Да не он это, — сказал Нотт все с тем же скептицизмом. — Он бы тогда тут не сидел.

— Вообще да, — легко согласился Пирс. — Ну хорошо, и кто же сделал Темному Лорду такой подарок?

— Снейп, — ответил я, мысленно пообещав проанализировать мнение однокурсников о своей персоне чуть позже. — Его убил Снейп.

Репутация нашего декана в глазах Нотта и Пирса была куда выше моей, поскольку на их лицах возникло такое же потрясение и недоверие, какое наверняка было написано и на моем около часа назад, когда в больницу в сопровождении Джинни вернулся Поттер и рассказал о том, что произошло на вершине Астрономической башни. Вполне естественное в таких случаях отрицание возникло во мне лишь на доли секунды и тут же исчезло — не один я видел, что Поттер говорит правду.

Однако на смену отрицанию пришла не скорбь, не злость и не печаль. На меня накатил самый настоящий ужас, какой бывает при ночных кошмарах, холодный, почти ощутимый и рождающий понимание безнадежности любых попыток его избежать. Он знал! Дамблдор знал, что так случится! Возможно, не именно так, не на башне и не сегодня, но однажды, когда-нибудь, это должно было произойти. Об этом он говорил со мной в нашу декабрьскую встречу и поэтому спрашивал, доверяю ли я Снейпу. Дамблдор знал, что настанет час, когда Снейп убьет его, и вопрос о моем доверии к нему не был праздным. Его очевидно удовлетворил мой тогдашний ответ, иначе директор не взял бы с меня обещания не рассказывать о нашей последней беседе.