Чтение онлайн

Первое время после разговора с профессором Асвинн каждый урок рунической магии напоминал мне о медальоне, висевшем у нее на шее. Что означало ее необычное предложение? Точнее, было ли в нем нечто большее, чем казалось на первый взгляд? И надо ли вообще ломать над этим голову? Я не мог представить себе ситуации, в которой стал бы просить о помощи, и постепенно слова Асвинн начали казаться формальным жестом доброй воли, чем-то вроде официального приветствия клана, так что в конце концов я просто перестал об этом думать.

Грядущие пасхальные каникулы грозили стать чем угодно, только не временем отдыха. Из-за невероятного количества заданий я целыми днями сидел в библиотеке. Кроме того, неожиданно — и очень не вовремя, — ко мне вернулось вдохновение. Возможно, это случилось из-за эскизов патронуса, которые я захотел довести до ума, прежде чем отдавать Аберфорту, и так увлекся, что часть из них переделал в красках, а законченные рисунки теперь было не стыдно предложить даже Клайву Пирсу. Однако мы уже давно не общались, и я не знал, сохраняется ли наше сотрудничество. Поскольку Трент уехал, лучшие работы я убрал до его возвращения, а остальные сложил в папку и при первой же возможности собирался отнести Аберфорту.

До начала каникул я пропустил два воскресенья, трудясь над большим сочинением для Слагхорна. Наконец замок опустел, я кое-как разгреб задания, и у меня появилось немного свободного времени. В один из дней я взял папку с рисунками и отправился в деревню. Несмотря на приближающийся апрель, на улице было холодно и ветрено, так что большинство жителей сидели по домам. На перекрестке у «Трех метел» меня приветствовал бродивший по пустынному Хогсмиду патруль.

— Давно не виделись, — сказал один из патрульных. — К экзаменам готовишься?

— Готовлюсь, — вздохнул я.

— Ничего, выпускные обычно легко проходят, — обнадежил меня патрульный. — Да и принимают их министерские. Тебе не о чем волноваться.

— Я не волнуюсь, просто хочу хорошо сдать, — ответил я. Пожиратель усмехнулся.

— Ну разумеется. Только Тейлору твой диплом ни к чему, он и без него знает, на что ты способен.

Остальные Пожиратели заулыбались. Я подумал, что Тейлор знает не слишком много.

— Ты случаем не к Аберфорту? — поинтересовался другой патрульный. Я кивнул.

— У него закрыто, — сказал Пожиратель. — Уже несколько дней.

— Закрыто? Он что, уехал? — спросил я, встревожившись.

— Какое там! Заболел. — Патрульный указал на одноэтажное здание по соседству с «Тремя метлами». — Вчера видел его в аптеке, набирал отваров.

— Все равно попробую. — Я показал папку с рисунками. — У меня к нему дело.

— Ну, раз дело… — Пожиратели переглянулись и двинулись вниз по направлению к почте, а я свернул в тупик к «Кабаньей голове».

Подергав дверь и убедившись, что бар действительно заперт, я вышел на середину дороги, поднял голову и, глядя на окна второго этажа, заорал:

— Аберфорт! Эй! Я тебе кое-что принес!

Позади начала лаять и греметь цепью собака, невидимая за забором и кустами. Спустя недолгое время одно из окон приоткрылось, и в темном проеме возник бармен.

— Я кое-что принес, — повторил я и поднял над головой папку.

— Зайди через неделю, — хриплым голосом ответил Аберфорт. — Не до тебя сейчас.

— Через неделю занятия начнутся, и тогда я до лета не появлюсь. Давай, открывай! Я сюда полчаса пёрся по холоду!

Аберфорт сплюнул и захлопнул окно. Посмеиваясь, я подошел к входу в бар.

— Сейчас лечить тебя буду, — обрадовал я Аберфорта, когда тот, наконец, спустился и отпер дверь.

— И за что мне только это наказание? Лекарь нашелся… — ворчал он, пропуская меня внутрь. Бар был непривычно пустым: на аккуратно расставленных столах вверх ножками лежали стулья, темный пол поблескивал в тусклом свете, пробивавшемся сквозь немытые стекла. Задвинув засов, Аберфорт указал мне на лестницу в дальнем углу помещения, сбоку от стойки.

Поднявшись на один пролет, я оказался перед открытой дверью в длинную узкую комнату с плотно занавешенным окном. В дальнем ее конце располагался камин, над которым угадывалась большая темная картина; от входа я увидел только деревянную раму, ловившую отблески гаснущего каминного огня. Рядом с камином стояла незастеленная кровать и тумбочка, уставленная мутными стаканами и пузырьками из темного стекла; напротив кровати находился стол с парой грязных тарелок и стопкой газет. Аберфорт вошел следом и проковылял к камину. Подбросив в него дров, он уселся на кровати, глухо скрипнувшей пружинами, и поплотнее закутался в длинную серую кофту.

Я повесил мантию на спинку стула и положил на сиденье папку.

— Что с тобой стряслось? — Подойдя к тумбочке, я взял в руки пузырек с лекарством. — Простуда? Грипп? Может, свинка?

— А ну не трогай, — Аберфорт отобрал у меня пузырек и поставил обратно. — Свинка, умник… Вот доживешь до моих лет и узнаешь, что это за свинка.

— Я правда могу попробовать тебя полечить. — Вытащив палочку, я начертил в воздухе одно из тибетских лечебных заклятий. Вспыхнувший золотистый узор осветил темное помещение, и я увидел, что на картине над камином изображалась совсем юная девушка, спокойно и немного рассеянно глядевшая на то, что происходило в комнате. Ее взгляд напомнил мне о Луне.

Аберфорт обречено покачал головой.

— Не хочешь — не буду, — я пожал плечами.

— Не хочу, — отрезал он, воспользовавшись предоставленным выбором. — Я, может, поболеть хочу, а не выздоравливать. И так целыми днями на ногах, без выходных, хоть отдохну немного. Так что убери, — он указал на висевший в воздухе узор. Я махнул палочкой, и в комнату вернулась полутьма.

— Раз уж ты здесь, сходи-ка подогрей мне чайник. Хоть какой-то от тебя прок… — проговорил Аберфорт.

Спустившись в комнатку за стойкой, я разжег маленькую плиту и поставил на нее чайник, а когда через несколько минут вернулся с ним обратно, в комнате было немного светлее от двух горевших на стене ламп. Аберфорт придвинул к кровати стул с моей мантией и рассматривал рисунки.

— Налей полстакана, — он указал на тумбочку, — и накапай десять капель вон из того пузырька с зеленой пробкой.

Выпив свое лекарство, от которого в воздухе распространился приятный запах мяты, Аберфорт вернулся к рисункам.