Чтение онлайн

— … ничего страшного.

— И это ты называешь ничего страшного? Он был желтым, как лимон!

— Тише, Поппи, не надо так возмущаться. От дредуса еще никто не умирал.

Я прислушался, но голоса звучали глухо, будто в длинном туннеле. Я приоткрыл глаза и понял, что лежу на больничной койке. Это привело меня в некоторое замешательство — я совершенно не помнил, как тут оказался.

— Смотри-ка, он проснулся!

Я с некоторым трудом сел на кровати и осмотрелся. У кабинета мадам Помфри стояла профессор Спраут, с ней рядом была сама целительница. Увидев, что я сижу, они поспешили ко мне.

— Немедленно ложись! — воскликнула мадам Помфри и даже замахала на меня рукой.

— Не хочу, — пробормотал я, покачав головой. У меня было ощущение, что в меня влили литр снотворного. В голове царила неприятная пустота, мысли текли с трудом. Профессор Спраут, напротив, выглядела очень довольной.

— Профессор Спраут… — раздраженно начала целительница, но Спраут ее остановила:

— Поппи, прошу тебя! С ним все в порядке. Правда, Линг? Ты хорошо себя чувствуешь?

— Наверное… — пробормотал я. Спраут уселась на соседнюю кровать и внимательно взглянула на меня.

— Голова болит?

— Нет. Я что, спал?

— Вроде того. Ты помнишь, что произошло?

— Ничего не помню… — мысли никак не хотели мне подчиняться.

— Попытайся…

— ПОМОНА! — возмущенно воскликнула мадам Помфри, и Спраут решила пока отстать от меня.

Я умылся холодной водой, и мне стало немного полегче. Возвращаясь к кровати, я почувствовал, что в голове проясняется. Сев обратно, я, наконец, вспомнил, что случилось в теплице. Однако странное отупение еще не прошло, и пугающее существо не вызвало у меня никаких эмоций.

— Профессор Спраут, — позвал я. Спраут, о чем-то тихо спорившая с мадам Помфри, мгновенно оказалась у моей кровати.

— Я вспомнил, — сказал я. — Что-то в теплице набросилось на меня.

— Так-так, — глаза у профессора загорелись. — Начни-ка сначала.

— Ну, я переносил горшки, как вы и сказали, а потом вдруг услышал шепот.

Профессор вытащила палочку и наколдовала себе пергамент и перо, которое мгновенно начало что-то строчить. Ого, подумал я. Такой магии мне еще не доводилось видеть, и тем более не ожидал я ничего подобного от профессора гербологии, которую всегда считал немного приземленной.

— Шепот? — переспросила Спраут. — Ты понял, что они говорили?

— Они?

— Они, растения.

— Это были растения?!

— А кто же еще, — улыбнулась Спраут.

— Но как… — я в изумлении покачал головой.

— Рассказывай, рассказывай, — поторопила она меня.

— Ну вот, я услышал шепот, — медленно продолжил я, пытаясь одновременно сообразить, что же все это значит. — Потом растения стали выглядеть как-то иначе, словно они были из света. Еще я увидел нити энергии, как будто по всей теплице лежала разноцветная паутина. Некоторые растения испускали такие… пучки света… другим растениям. Наверное, так они общались?

— Точно! — обрадовалась Спраут моей догадке. — Именно так.

— А вы понимаете, что они говорят? — потрясенно спросил я.

Спраут бросила взгляд на недовольную мадам Помфри, стоявшую неподалеку, грозно сложив руки на груди, и ответила:

— Зависит от обстоятельств. Ты продолжай, продолжай. Что было потом?

— А потом я увидел какое-то существо…

— Зеленое? — с явной надеждой спросила профессор.

— Нет, коричневое, — ответил я. На лице Спраут отразилось некоторое разочарование.

— И что же случилось? — спросила она.

— Оно на меня набросилось, и больше я ничего не помню. Профессор, что все это значит?

— Ты забыл сказать, что перед тем, как это началось, тебя уколол мексиканский желтый дредус, — сказала профессор Спраут, сворачивая пергамент. — Это магический мексиканский кактус… впрочем, они там почти все магические. Сок этого кактуса позволяет волшебникам проникать в мир растений, понимать их язык и даже общаться с ними. Конечно, такое общение требует опыта и подготовки, поэтому ты не понял, о чем они разговаривали.

— А что за зеленое существо?

— Ну, это, скорее, легенда, чем правда, — уклончиво сказала профессор. — Я так спросила, мало ли…

— Помона! — угрожающе произнесла мадам Помфри.

— А коричневое? — заторопился я, пока профессор не ушла. — Кто это был?

— Я, — кратко ответила Спраут. — Люди с точки зрения растений выглядят не слишком привлекательно, не правда ли?

Мне оставалось только ошарашено покачать головой. Профессор Спраут удалилась, а мадам Помфри жестом заставила меня лечь.

— Не знаю, о чем она только думает, — недовольно произнесла целительница. — Спрашивается, почему она не предупредила тебя быть поаккуратнее?

Я только усмехнулся: если бы она мне рассказала о подобных свойствах кактуса, я бы не преминул воспользоваться шансом узнать, как растения общаются между собой. Ближе к вечеру мадам Помфри выпустила меня из больницы, и я отправился к Хагриду поделиться своим удивительным опытом. Однако, кроме интересных переживаний, сегодняшнее происшествие привело меня к мысли о том, что по сути я ничего не знаю о людях, преподающих в Хогвартсе. Этот пробел показался мне непростительным, и его надо было срочно исправлять.

Я решил не откладывать в долгий ящик задания Снейпа и очень скоро понял, что поступил правильно. Зелье ночного видения, хоть и не слишком сложное, пришлось переделывать четырежды — никак не получалось правильно наложить на него консервирующее заклятье: в первый раз флакон попросту взорвался, во второй сжался до размеров горошины, в третий раз, когда мне показалось, что я все сделал правильно, зелье стухло через сутки, превратившись из темно-синего в серое с грязно-фиолетовым осадком, и лишь на четвертый раз консервирующее заклятье удалось. К тому времени я уже понял, что заклятья такого рода нуждаются в коррекции согласно объекту, на который его накладывают, но лишь с разрывающим зельем Марса у меня не возникло проблем — его я законсервировал сразу и сам понял, что все сделал правильно.

Работы для Макгонагалл я написал еще в июле, полистал книжки, которые она мне рекомендовала, и с облегчением взялся за задания Флитвика. Хагрид регулярно водил меня в лес, показывая самых разных животных и странных существ, загружал работой на огороде и рассказывал о своих питомцах, которые перебывали у него за долгие годы работы. К тому времени я уже знал, что он не окончил Хогвартс — по какой-то причине его выгнали и даже сломали палочку, но Дамблдор предоставил ему место лесничего, и с тех пор Хагрид стал неотъемлемой частью школы.