Чтение онлайн

Студенты разъехались на каникулы, но, в отличие от предыдущих лет, преподаватели почему-то оставались в замке. Обычно часть из них в июле или августе покидала Хогвартс, но сейчас ничего подобного не происходило. В замке царила непонятная активность: все куда-то спешили, что-то обсуждали, постоянно аппарировали, выходя за ворота, и столь же стремительно возвращались назад; прилетали многочисленные совы с объемистыми посланиями, то и дело появлялись незнакомые личности, быстрым шагом проносившиеся по коридорам в кабинет Дамблдора и обратно, а в гостиницах и кабаках Хогсмида наблюдался невиданный наплыв посетителей. Я пытался выяснить у Хагрида, что же происходит, но он таинственно молчал, утверждая, что мне об этом знать пока рано.

В один из июльских дней лесничий, наконец, позволил мне покататься на фестрале. Я уже давно облюбовал себе потенциального летуна — крупного, независимого жеребца, которого назвал Файтером [Fighter], имевшего, впрочем, одну полезную слабость: он обожал свежую печенку, и благодаря ней мы неплохо сошлись. Я подкармливал его с рук и однажды получил разрешение Хагрида сделать кружок над замком.

— Ты уж с ним поласковее, — сказал он, трепля фестрала по холке, отчего животное начало шататься и нервно скалить зубы. — И не поднимайся над шпилями, ладно?

— Ладно, — прокряхтел я, пытаясь влезть на здоровенного Файтера, который, к тому же, не желал стоять спокойно и все время отходил от пня, с которого я на него забирался. — Хагрид, ты не мог бы его подержать?

Наконец, я забрался на спину фестрала и постарался усесться так, чтобы тот не задевал меня в полете крыльями. Это оказалось практически невозможно, к тому же, я так и не понял, за что на нем держаться.

— Давай-ка полетаем! — сказал я фестралу. — Сделаем пару кругов, покажешь мне лес и озеро.

Файтер расправил крылья, и я подогнул колени. Сделав несколько подпрыгивающих шагов, фестрал взлетел и быстро начал набирать высоту. Вцепившись ему в шею, я с восторгом следил за тем, как мы поднимаемся над лесом. Скоро передо мной открылась удивительная панорама — огромный зеленый ковер до самых гор, озеро, окруженное лесом, замок, такой маленький с высоты, далекий стадион. Файтер стремительно направлялся к замку. Он облетел его, едва не касаясь крыльями крыш и выступов, и сделал крутой вираж, разворачиваясь к стадиону. Хотя к тому времени я уже привык к своеобразной посадке, от резких спусков и наклонов у меня захватило дух.

— Вот кайф! — заорал я. Пролетая над стадионом, я заметил две темные фигурки, идущие по игровому полю. Файтер немного снизился, и я различил профессора Флитвика и Снейпа, что-то обсуждающих и указывающих на ряды кресел одной из трибун. Файтер невозмутимо пролетел над их головами, и я не стал оглядываться, чтобы посмотреть, заметили они меня или нет.

Через пару дней я узнал, зачем Снейп с Флитвиком бродили по стадиону. Когда я появился на завтрак в Большом зале, Флитвик заулыбался, как будто видел меня впервые после долгой разлуки.

— Линг! — воскликнул он. — Вот вы то нам и нужны!

— Доброе утро, — сказал я, адресуя пожелание всем, кто в это время сидел за столом. Дамблдор еще вчера куда-то убыл, Трелони почти не выходила из башни, а остальные преподаватели были в кратком отпуске до начала августа. Меня встречали только Флитвик, Спраут, Снейп и Макгонагалл.

— Какие у вас планы на вторую половину дня? — поинтересовался у меня Флитвик. Снейп скривился:

— Филиус, просто скажите ему, что он должен делать.

— Ну как же, — возразил профессор, — а вдруг у Линга какие-то важные дела — например, с Хагридом или с Помоной?

— Дела, конечно, есть, — сказала профессор Спраут, чистя яйцо. — Линг будет помогать мне выкапывать африканскую сороконожку. Но этим мы займемся прямо сейчас, так что после обеда он в вашем полном распоряжении.

— Что мы будем выкапывать? — настороженно переспросил я, сразу представив себе черное многоногое создание вроде боггарта Панси.

— Африканскую сороконожку. Я закопала ее пару лет назад, — объяснила Спраут. — Настала пора ее отрыть. Наверное, у нее уже детки проклюнулись.

Картина в моей голове мгновенно преобразилась: я увидел разложившиеся зеленоватые останки, хитиновый скелет и множество вылезающих из этой массы мелких насекомых. Сделав бутерброд с сыром и подвинув к себе чашку кофе, я напомнил Флитвику:

— Профессор, вы говорили о второй половине дня…

— Да! — встрепенулся Флитвик. — Дело в том, что мы с вами должны привести в порядок стадион. Говоря откровенно, он уже давно не в лучшем состоянии. Косметический ремонт — это, конечно, неплохо, но трибуны необходимо укрепить, обновить охранные заклинания, выправить все кресла, починить, подновить, покрасить в какой-нибудь веселенький цвет… В общем, дел невпроворот, а вызывать сюда ремонтную команду бессмысленно — все задействованы на чемпионате мира по квиддичу. Так что бремя ответственности ложится на нас с вами и вот на Северуса. Но я уверен — втроем мы отлично справимся. В конце концов, впереди у нас больше месяца.

— У меня отпуск — две последние недели августа, — напомнил Флитвику Снейп. — Так что процесс желательно не затягивать.

— Не затянем, — ответил Флитвик, — потому что и у меня в конце августа отпуск. Не оставим же мы стадион одному Лингу.

— Я мог бы сам покрасить кресла, — предложил я. Снейп фыркнул:

— В черное и белое.

— Это очень стильно, — возразил я. — Черное и белое — это минимализм, радикальный подход к оформлению пространства. Конечно, надо сделать так, чтобы кресла на стадионе выглядели эстетично, не как шахматная доска или чередующиеся ряды разных цветов, но думаю, я бы это смог.

— Боюсь, гости не оценят вашего подхода, — сказал Флитвик. — Обычно интерьеры для праздников оформляют ярко. Мы могли бы сделать кресла оранжевыми…

— Только не оранжевыми! — испугался я. — Не оранжевыми, не красными и не желтыми! Они будут отвлекать на себя внимание зрителей. Оттенки должны быть холодными. Выберите зеленый, синий или фиолетовый.

Неожиданно меня поддержала профессор Спраут:

— Думаю, зеленый или синий будут смотреться гораздо лучше оранжевого. Оранжевый слишком уж агрессивный.

— Дамблдор сказал — что-нибудь веселенькое, — заметил Флитвик.

«Ну да, — подумал я, — с его вкусом только стадионы оформлять — одни мантии чего стоят!»

— Северус, — продолжил Флитвик, — а вы что скажете?

— Пусть эти вопросы решает Ди, — сказал Снейп, поднимаясь из-за стола. — Он ведь у нас художник, вот и дайте ему творческую свободу.

«Ни фига себе», потрясенно подумал я, изо всех сил делая вид, что именно этих слов от Снейпа и ожидал. Флитвик развел руками: