Чтение онлайн

— О, прошу прощения, — сказал я. Эльф, кажется, удивился, но занятия своего не прервал.

— …Ходят тут всякие, — забормотал он себе под нос с недовольным видом. — Разбрасываются хозяйскими вещами, будто они у себя дома…

— Ничем я не разбрасываюсь, — проговорил я. — И вообще, верни одеяло. Я тут сплю и буду спать в ближайшие десять дней.

— Надо же, — буркнул эльф, не обращая внимания на мои слова. — Десять дней терпеть рядом незнакомого мальчика… превратили дом в цыганский табор…

Я сел на диван и ухватил плед за край. Эльф, однако, упрямо потянул его на себя.

— Пожалуйста, прекрати, — сказал я, выходя из терпения. Голова снова раскалывалась, и мне страшно хотелось лечь и подремать хотя бы полчаса. — И кстати, меня зовут Ди, так что следующие десять дней тебе придется терпеть рядом знакомого мальчика.

Эльф неожиданно выпустил плед из рук, отбросив его так, словно тот начал кусаться.

— Ди? — переспросил он. — Кричер не ослышался?

— Кричер не ослышался, — сказал я, затаскивая плед на кровать. — Кричер — здешний эльф и служит хозяину дома?

Эльф медленно кивнул, не сводя с меня тусклых глаз.

— Может, Кричер принесет гостю хозяина дома второй ягодный сбор? — поинтересовался я, скинул кроссовки, укутался в плед и прислонился к спинке дивана. В эту секунду в дверном проеме возникли Гермиона и Джинни. Кричер не шевелился и молча смотрел на меня.

— Разведенный в горячей воде, — добавил я. — Иначе моя голова через пару минут расколется пополам, и тебе придется оттирать по всей комнате мозги и кровь.

— Линг, он очень старый и немного странный… — начала Гермиона, но тут Кричер с легким хлопком исчез в воздухе.

— Обалдеть! — воскликнула Джинни и вытаращила на меня глаза. — Как ты это сделал?

— В смысле? — удивился я. — Что я сделал?

— Кричер никого не слушается, кроме Сириуса, да и его не слишком охотно, — Гермиона в изумлении покачала головой. — А ты… что ты у него попросил?

— Второй ягодный сбор. Значит, это дом Блэка?

Джинни и Гермиона одновременно кивнули.

— И что, министерские его здесь не ищут?

— Дом скрыт! — снова воскликнула Джинни. — Разве ты не видел, когда входил?

В эту минуту мне показалось, что своенравному Кричеру все же придется убирать со стен и потолка мои мозги и кровь, потому что череп был готов вот-вот взорваться. Не знаю, можно ли наложить Crucio на отдельную часть тела, но сейчас моя голова определенно испытывала нечто похожее на локализованный Круциатус. Я не мог ни говорить, ни открыть глаза, и даже мысли причиняли боль. Проклятый стимулятор!

— Может, тебе маму позвать? — с сомнением в голосе произнесла Джинни. Я разлепил глаза.

— Не надо никого звать. Кричер скоро…

Новый хлопок, и передо мной возник эльф с чашкой в руке.

— Кричер принес, — слегка язвительно пробормотал эльф и протянул мне чашку. Я принюхался — мало ли что он туда положил, с таким-то характером. Однако настой был именно тем, который я и просил. Его аромат снял острую боль, а через несколько минут голова полностью прошла.

К тому времени Кричер уже убрался из комнаты, а Джинни сбегала на лестницу и рассказала братьям и Поттеру, как мне удалось заставить строптивого эльфа принести из кухни чашку с зельем. Видимо, на первом этаже не происходило ничего интересного, поэтому все сочли эту новость достойной внимания, и скоро вся моя комната оказалась битком набита любопытствующими гриффиндорцами.

Мне так и не удалось поймать волну, на которой гриффиндорцы общались между собой. И дело было не в том, что все они знали друг друга много лет. Сама манера их разговоров навевала на меня тоску. Они казались слишком домашними по сравнению с моими слизеринскими товарищами, не говоря уже о тех, с кем я когда-то был в банде. «Интересно, — размышлял я, вполуха слушая рассказы о чудачествах Кричера и его попытках спрятать во время уборок, предпринятых миссис Уизли и Блэком, семейные ценности своей ненаглядной хозяйки, матери Сириуса, — что изменится в Хогвартсе теперь, когда Волдеморт вернулся? Наверное, Малфой будет чувствовать себя прямо-таки хозяином положения…»

Я так глубоко погрузился в свои мысли, что прослушал чью-то реплику в свой адрес. Сидевший рядом Фред потряс меня за плечо:

— Эй, вернись к нам, где бы ты ни был!

Я поднял глаза и увидел в дверях встревоженную миссис Уизли.

— Линг, — повторила она. — Пойдем на кухню. С тобой хотят поговорить.

В комнате воцарилась гробовая тишина.

— А Дамблдор там? — спросил я, сбросив плед и быстро обуваясь.

— Да, — нервно кивнула миссис Уизли.

— А профессор Снейп?

— И профессор Снейп… Идем скорее.

Я вышел в коридор и последовал за женщиной к лестнице. Мы спустились вниз, прошли по темной прихожей и оказались на каменных ступенях, ведущих в кухню. Тут миссис Уизли повернулась ко мне и прошептала:

— Линг, ты ведь знаешь, что вне стен Хогвартса тебе нельзя колдовать?

— Знаю, — сказал я, инстинктивно коснувшись палочки, и подумал: «Если, конечно, мне не придется защищать свою жизнь».

Альбус Дамблдор склонился над Омутом памяти, глядя в центр вращающихся в нем воспоминаний, голубоватый свет которых делал его лицо с застывшим взглядом, наблюдающим сейчас сцены, что перед ним разворачивались, похожим на маску. В кабинете директора стоял полумрак: за окном расстилалась безлунная ночь, огонь камина почти угас, а несколько свечей не могли разогнать темноту, сгустившуюся вокруг картин и предметов. Фоукс, нахохлившись, дремал на насесте у двери. Большинство обитателей портретов также спали; лишь некоторые следили за происходящим, приоткрыв глаза. Прошло довольно много времени, прежде чем Дамблдор поднял голову и взглянул на второго человека, сидящего в кресле у стола.

— Северус, мне жаль, что тебе пришлось…

— Хватит, хватит об этом! — ощетинился Снейп, до сих пор с отрешенным видом наблюдавший за спящим Фоуксом. Он поднялся, придвинул к себе Омут и начал возвращать воспоминания. Дамблдор молча ждал, пока он закончит, после чего убрал чашу в шкаф и медленно подошел к окну. Снейп опустился обратно в кресло и уставился на феникса, теперь внимательно наблюдавшего за директором и его собеседником.

— Однако в целом он остался доволен, — задумчиво проговорил Дамблдор спустя почти минуту. — Нечего сказать — весьма предусмотрительно…