Чтение онлайн

В «Ванкувер Кэнакс» пришли другие спортивные наставники. Мне довелось встречаться с ними, беседовать. Они произвели впечатление людей деловых, волевых. С энтузиазмом приступили к работе с командой.

Пишу эти строки в самый разгар зимней Олимпиады в Калгари. Приходят скупые сообщения и о матчах клубов НХЛ. И вновь «Ванкувер Кэнакс» в числе аутсайдеров. Мне жаль симпатичного и, пожалуй, слишком доверчивого руководителя клуба Артура Гриффитса. Сменили тренера, как могли, усиливали команду, а воз и ныне там.

Перед этим я был в команде в период ее вхождения в сезон. Учебно-тренировочные сборы проводились на острове Данкен. На сбор было вызвано более 60 хоккеистов. Одних только вратарей – семь. Шел, помимо всего прочего, отбор новобранцев в команду.

Размещались хоккеисты в мотеле. Распорядок дня был стандартный. В десять и одиннадцать часов – по группам – занятия по физподготовке. Днем – тренировки на льду. Вечером – двусторонние матчи. К концу десятидневных сборов была запланирована серия товарищеских встреч, в том числе и на выезде.

Утром не было ни зарядки, ни разминки, ни индивидуальных занятий, ни тренировок звеньями. А природа, казалось, так и манила – вокруг газоны, лужайки. На вопрос, почему после сна игроки идут есть, а не тренируются, не делают никаких физических упражнений, мне ответили, что это совершенно не нужно. Да и у нас, тренеров, мол, нет на это времени.

Тренеры действительно были очень заняты. Дважды в день они собирались и обменивались мнениями об игроках.

Ну, а сами хоккеисты? Сонные, не всегда побритые, несколько неряшливо одетые спортсмены поодиночке, по двое идут завтракать. Каждый направляется туда, куда захочет. Игрокам выдается по 41 доллару в день на питание. А уж меню выбирай сам. Утром это, как правило, кофе и сэндвич. А там пора и на тренировку.

Хоккейный стадион в километре от отеля. Спортсмены и направляются туда явно с охотой. Занятия по так называемой физической подготовке проводит с ними красивая блондинка лет 24–25. Она – методист по аэробике.

В прекрасно оборудованном спортивном зале у каждого хоккеиста – свой коврик. Расположившись на них в самих разных позах, они ждут преподавателя. И вот она появляется, грациозная, в обтягивающем фигуру трико. Игроки, порой преувеличенно шумно, высказывают по этому поводу свой восторг. Включается магнитофон, звучит быстрая мелодия, начинается урок ритмической гимнастики.

Комплекс упражнений носит в основном общеразвивающий характер, но некоторые подходят и для хоккея. Например, упражнение на растяжение мышц задней части бедра, имитация бега на коньках с глубокими приседаниями и мощными толчками, отдельные танцевальные па, развивающие ловкость игроков.

Во время занятия методист то показывает упражнения, то ходит меж игроками, делая замечания то одному, то другому. Мне показалось, что каждый хотел бы заслужить ее комплимент. А еще показалось, что 30-минутной разминки игрокам было маловато. Спортсмены долго еще оставались на матах, не торопясь уходить из зала.

Конечно, немаловажно, в какой обстановке проходит тренировка. Эмоции никогда не служили помехой. Совсем наоборот. Хорошо, если у спортсменов хорошее настроение, если они веселы. Но содержание занятия… Мне всегда казалось, что эффект может дать лишь набор таких упражнений, которые выполняются интенсивно и позволяют спортсмену обрести какие-то новые навыки.

Но более удивило другое. Тренеры команды не только не участвовали в занятиях по совершенствованию атлетизма спортсменов, но и не всегда присутствовали на них, очевидно, считая не своим делом.

Теперь о тренировках на льду. Их содержание преследовало одну цель: проверить и как можно быстрее определить степень мастерства, скоростных и боевых качеств каждою игрока. На дневных занятиях упражнения выполнялись в потоке. Занятия были просто и хорошо организованы. Игрокам, вероятно, такие тренировки были хорошо знакомы. Но в глаза бросались две странности – все игроки были сильно взволнованы, не было в их действиях обычной для канадцев непринужденности. Зато страсти кипели вовсю, хоккеисты занимались на пределе физических сил. Было видно, что конкуренция волнует их сверх меры.

Все это было вполне объяснимо: шел отбор игроков в команду без каких-либо скидок на возраст, звания, опыт. Но излишнее возбуждение спортсменов тренеру нетрудно было снять. Достаточно проявить живое участие к хоккеистам, дать им несколько деловых советов. Но ничего такого тренеры и не пытались предпринять. Интересовало их лишь одно: кто из игроков может устроить команду. В ходе тренировки тренеры то и дело подъезжали друг к другу, к бортику, где стоял руководитель клуба, к кому-либо из селекционеров, находившихся там же, вели с ними переговоры. И – минимум внимания игрокам. А ведь они так нуждались в советах, поддержке. Мы с Владиславом Третьяком сидели на трибуне – он готовился провести тренировку с вратарями – и диву давались такому равнодушию тренеров к хоккеистам.

Один из молодых канадских вратарей за время тренировки несколько раз бросал взгляд в нашу сторону. Не выдержало сердце Владислава, он крикнул вратарю, чтобы тот маневрировал, выполняя имитационные упражнения, связанные с выкатыванием из ворот. Таким образом можно снять излишки нервного возбуждения. И что вы думаете, читатель? Едва успел вратарь кивком поблагодарить Третьяка, как к тому месту, где мы сидели, подъехал тренер и в довольно неучтивой форме потребовал, чтобы в его работу никто не вмешивался.

Надо полагать, что тренер беспокоился за свой авторитет. Однако твердо знаю, что он измеряется не дистанцией между тренером и игроками.

Вечером проводились двухсторонние игры. Тренеры лишь открывали калитки, производили смены. И опять никаких указаний и советов хоккеистам.

Сразу после вечерних матчей – совещание тренеров с участием селекционеров, или, как там говорят, «митинг». За закрытыми дверями даются характеристики игрокам, решаются их судьбы.

На другой день этот распорядок дня повторяется.

Уверен, в наших командах тренеры, столь безразличные к хоккеистам, долго у руля не продержались бы. Их отстранили бы от работы – и правильно сделали бы. У нас другой принцип: не игроки для тренера, а тренер для игроков. Ведь он призван помочь им овладеть хоккейным мастерством. И какой бы квалификации ни был наставник, какие бы заслуги ни числились за ним – он принадлежит хоккею, команде, игрокам. Тренер не должен походить на начальника.

Когда же позже Владислав Третьяк сам проводил урок с канадскими вратарями, то меня, много повидавшего в спорте, тронуло именно его участие к каждому из семи голкиперов. Он покорил всех: и своих учеников, и находившихся на трибуне тренеров, игроков, журналистов, зрителей – не только безупречной вежливостью и показом сложных приемов. Он подходил к каждому вратарю, вносил коррективы в движение, по нескольку раз сам повторял прием, подробно объясняя смысл малейшего нюанса при его исполнении. И когда закончилась эта тренировка, то первыми начали аплодировать вратари. Так, в один и тот же день мы увидели два разных, по сути, подхода к воспитанию хоккеистов. Один – основанный на жесткой конкуренции, власти тренера над игроками. Другой – построенный на доброжелательном отношении к хоккеистам.