Чтение онлайн

Но – еще одно отступление. Однажды, в середине 60-х годов, известный футболист Руперт Сагасти, прибывший в СССР на пароходе вместе с другими испанскими детьми, а впоследствии один из лучших педагогов кафедры футбола Центрального института физкультуры (не так давно он вернулся на родину, в Испанию), познакомил меня с Долорес Ибаррури, в то время председателем Коммунистической партии Испании. Мы сидели в гостях у нее за большим столом, пили сухое вино, закусывали испанскими яствами. Я рассказывал друзьям из страны, о которой так много слышал с детства, о нашем хоккее, о том, как добились мы быстрого взлета игры у нас в стране, как шли к победам на международной арене.

Хозяйка, красивая, в летах, женщина, внимательно меня слушала, а затем с жаром принялась рассказывать мне о корриде. И тут я узнал, что единоборство человека с быком – а это и было в моем представлении корридой – лишь финал праздника. Сам же он начинается с утра, с пробуждения человека, семейных торжеств, чинного завтрака, облачения в праздничные одежды, неспешной прогулки по городу… И уже после этого сотни, тысячи празднично настроенных людей появляются на арене, где проходит коррида.

Так и в Канаде. Хотя на поле встречаются две команды и в спортивном действе непосредственно участвует от силы полсотни человек, тысячи и тысячи любителей хоккея с утра готовятся к этому событию. Мне даже кажется, что каждый канадский знаток игры совершает в этот день своего рода священный ритуал, он знает, куда он пойдет, с кем встретится, поговорит о предстоящей игре.

При каждом клубе создан музей спортивной славы. В день матча там полно посетителей. А рядом – хоккейный магазин, где можно купить все, что душе угодно, любой хоккейный сувенир: майки и кепи с эмблемой клуба, шайбы, вымпелы, значки, клюшки большие и маленькие. Под трибунами спортивного дворца – настоящая ярмарка, где все это продается в огромном изобилии.

Клуб старается создать все условия для работы прессы. Его руководители понимают, что от журналистов во многом зависит популярность хоккея, клуба в городе, в провинции, в стране. В одном из холлов установлены пишущие машинки, телевизоры, телефоны. За час до игры в пресс-центр приезжает кухня. Но журналистам больше интересна другая пища – перед игрой их обильно снабжают листками с самой разной информацией о встречающихся сегодня командах, игроках, судьях.

Все это важно для хоккея, для его популярности и престижа. И все это просто организовать. Нужны, конечно, внимание и кое-какие затраты. Но затраты эти окупаются с лихвой.

Клуб «Ванкувер Кэнакс» в последние годы выступает неудачно, плетется в хвосте турнирной таблицы, часто даже не попадая в турнир Кубка Стэнли. А доходы его не падают. На каждом матче трибуны дворца, где выступает команда у себя дома, заполняются, как правило, на восемьдесят процентов, а это 12–13 тысяч зрителей, хотя билет, надо заметить, стоит недешево. А если учесть доходы от телетрансляций, продажи сувениров, от различных услуг, оказанных посетителям, то легко согласиться с тем, что хоккей в Канаде – дело беспроигрышное.

А сам матч! Праздничное сверкание льда. Яркие, почти карнавальные одеяния хоккеистов. Да и сами зрители пришли сюда словно на праздник, не видно на трибунах людей в мятых сорочках, одетых неряшливо, кое-как. У бортиков тренеры – в костюмах, при галстуках – как будто собрались на светский прием. За спинами игроков, сидящих на скамейке, непременно цепочка полиции. И эти одеты щеголевато. Они не только охраняют команду, но и сами отчаянно болеют «за своих». Однажды, это было лет десять назад в монреальском «Форуме», мне захотелось во время игры побыть рядом с тренером местной команды Скотти Боумэном. Я пристроился сбоку, но тут же был задержан полицейским. Он должен был выдворить меня отсюда, но был настолько захвачен игрой, что не мог оторвать взгляда от площадки. Так я и досмотрел период в объятиях дюжего полицейского.

Во время игры предусмотрены паузы. Это необходимо, чтобы телевидение, транслирующее матч, успело прокрутить ролики рекламы. Дело это, по-видимому, очень выгодное. Говорят, за показ рекламы в ходе хоккейной трансляции конкуренция не меньше, чем за победу на льду.

В пятнадцатиминутных антрактах между периодами публике тоже скучать не приходится. Быстро подновляется лед, и на арену выкатываются пяти-семилетние хоккеисты. Гордые оказанной честью, они демонстрируют все, чему научились в хоккейной школе. Попадаются среди них и забияки, которых под соответствующее шутливое музыкальное сопровождение удаляют с площадки. Проводятся также в перерывах различные эстафеты, состязания по бросанию шайбы в цель. Проходят они забавно.

Но, конечно, вовсе не это притягивает зрителей на хоккейный стадион. В каждом клубе свои выдающиеся игроки, звезды, кумиры. Они становятся как бы символом команды, воплощением ее лучших черт. Поклонники «Монреаль Канадиенс» долгие годы шли смотреть на игру Мориса Ришара и Жака Беливо, в Чикаго ходили на Бобби Халла, в Детройте – на Горди Хоу, в Филадельфии – на Бобби Кларка. Сегодня в Лос-Анджелесе боготворят Уэйна Гретцки, в Питтсбурге – Марио Лемье. Зрители по обе стороны океана в главном схожи. И наши болельщики валили на стадион, чтобы увидеть Всеволода Боброва, Александра Альметова, Анатолия Фирсова, Вячеслава Старшинова, Бориса Майорова, позже шли на Александра Мальцева, Александра Якушева, Валерия Харламова, Валерия Васильева, Владислава Третьяка, а сегодня идут на Сергея Макарова, Вячеслава Фетисова, Владимира Крутова. Мастерство этих хоккеистов, их преданность игре и родному клубу никого не оставят равнодушным.

Говорят, сердце не камень. Но покорять сердца зрителей, вызывать восхищение и чувство благодарности – это подвластно лишь большому спортивному таланту.

У меня сохранились кадры кинохроники, запечатлевшие наши первые хоккейные матчи. Над восточной трибуной стадиона «Динамо» пар стоял от дыхания тысяч зрителей, мужчин и женщин, пришедших в мороз на хоккейный матч. Шел первый послевоенный год, люди одевались плохо, укутывались, как могли, платками и шарфами, ноги прятали в валенки, бурки, а те, у кого их не было, прежде чем натянуть на ногу ботинок или сапог, обертывали ее, чтобы теплее было, старой газетой. Валил снег, трещал мороз, свирепствовал ветер, а люди шли на хоккей.

Помнится, в Новосибирске наша команда проводила матч на местном стадионе «Спартак» в 35-градусную стужу. По случаю мороза играли в шесть периодов. Через каждые десять минут команды уходили в раздевалку греться. А вот зрителям – их было несколько тысяч – отогреваться было негде. Но когда спустя некоторое время по окончании матча мы выходили из раздевалки, выяснилось, что десятки людей продолжали стоять на холоде, ожидая нас, чтобы поблагодарить за игру, пожать руки, попросить автограф, хотя какие автографы в такой морозище – и чернила, и паста мгновенно замерзали! Помнится, я сказал тогда группе особенно уж легко, на мой взгляд, одетых молодых людей: «Идите домой, погрейтесь!» А они в ответ: «Ничего, ради хоккея можно и померзнуть маленько». А ведь на морозе, почти без движения, эти люди находились уже более трех часов!

Вот какие преданные, беззаветные болельщики были у нашего хоккея в пору его становления. И обрел он такую притягательную силу еще и потому, что утверждали новую игру на наших ледовых аренах яркие, выдающиеся игроки.

Как лучше использовать выдающегося игрока в команде? Мой опыт свидетельствует о том, что надо стремиться создать такое звено, где рядом со звездой выступали бы и незаурядные партнеры, образуя мощный творческий ансамбль. Иной принцип исповедуют в профессиональном хоккее. Хоккейная звезда здесь, как правило, окружена заботой хоккеистов-работяг, цель которых – обслужить лидера.

На первый взгляд это разумно. Для успеха команды особенно важно, чтобы в полную силу сыграли, до конца раскрыв свои возможности, именно одаренные игроки. Но у системы, при которой в звене все играют на лидера, немало и слабостей. Если, к примеру, соперникам удастся ограничить действия звезды? Тогда неизбежно сникнет игра партнеров, упадет мощь звена.

В том, что именно так и происходит, я не раз убеждался, знакомясь с многими отчетами канадских журналистов о матчах профессионалов. Как правило, причины неудачи той или иной команды видят они в слабой игре «героев». То звезда была не в ударе, то ее сумели «закрыть» соперники, то ведущий игрок вел себя капризно, не проявлял активности. Так что игра команды в этой ситуации зависит не от тренера, не он играет роль первой скрипки в хоккейном концерте. При таком «раскладе» не его талант, знания и воля управляют командой, а каприз звезды.