Чтение онлайн

Конечно, в хоккее сталкиваются не только тела, но и характеры.

У меня в команде всегда были такие умелые игроки, которые не отказывались от контакта с соперником, а сами никогда не фолили. Это были бесценные игроки. К ним относились, например, Владимир Викулов и Валерий Харламов. В каждом матче они дарили команде, кроме всего прочего, четыре-шесть минут времени, когда наши звенья получали возможность играть в большинстве.

Не знаю, читатель, сумел ли я убедить вас в том, что силовое единоборство – это украшение хоккея и что оно должно существовать и развиваться. Другой вопрос: в каком направлении должно идти совершенствование контактов и силовых столкновений? Если бы можно было нам, всем тренерам, договориться, поставить свои подписи под соглашением, согласно которому грубость и злость, стремление дать острастку сопернику – все это торжественно объявлялось бы вне закона, осуждалось не формально, а искренне! Это было бы действительно завоеванием и накладывало бы обязательства на тренеров всех категорий, особенно профессиональных. К этому, верю, хоккей придет. Но на чем основана эта моя уверенность? На соображениях не только человеческого характера, но и, скажем так, характера тактического.

Дорого стало обходиться командам удаление игроков. Кто внимательно следит за канадским хоккеем, должен подметить, насколько родоначальники игры стали в последние годы вести себя корректнее в матчах с европейскими хоккеистами, особенно в официальных встречах. Я даже видел не раз, как тренеры высказывали свое возмущение грубым поведением того или иного хоккеиста в ходе матча, что прежде наблюдать не приходилось.

Верю и в улучшение человеческих отношений, укрепление доверия, спортивной солидарности между хоккеистами различных команд. Сама жизнь, повышение культуры, интеллекта спортсменов должны благотворно влиять на характер игры, и в частности силовых единоборств. И здесь многое, очень многое зависит от нас, тренеров.

Если мы, тренеры, силовое единоборство начнем рассматривать как технические приемы хоккея и будем помогать игрокам постоянно их совершенствовать, добиваясь их верного – в пределах правил – исполнения, тогда, лишь тогда будут в выигрыше игрок, команда и хоккей в целом. У хоккеистов обогатится арсенал технических средств борьбы. В команде будет создана обстановка высокой дисциплинированности и сознательности. А сам хоккей без грубости, без драк станет зрелищем с участием настоящих спортивных рыцарей.

Все это будет благотворно влиять на многомиллионную армию хоккейных болельщиков. Тогда хоккеист, позволивший себе не то что пуститься в рукопашную, но даже ударивший соперника у борта локтем, применивший подножку, будет выглядеть белой вороной. Вот тогда прекратится на трибунах протестующий, негодующий свист!

Повидал я немало людей, счастливых тем, что посвятили свою жизнь профессии тренера.

Борис Аркадьев, всегда спокойный, задумчивый, постоянно как бы стремящийся побыть наедине с собой, преображался, как только разговор заходил о футболе – предмете его бескрайней любви. А на футбольных тренировках, общаясь с игроками, прикасаясь к мячу, он становился совсем другим – энергичным, готовым к шуткам, а главное – к большой работе. Он был удивительным выдумщиком. Рядом с ним лодыри становились тружениками, каждый тянулся стать умельцем в футболе.

Александр Гомельский не только прекрасно знал, но и до того любил свой баскетбол, что в разговоре о нем не давал отвлечься на другую тему, упорно доказывая мне, что эта игра куда интереснее и популярнее, чем хоккей. Я видел его тренировки – глаз оторвать невозможно. Среди игроков-гигантов он казался карликом, лилипутом, а они, склонив головы, почтительно слушают его указания, боясь пропустить хотя бы слово, уважительно их выполняли и огорчались, услышав тренерский окрик.

Он много, очень много знал и каждый день дарил эти знания, свой тренерский опыт игрокам. Он был абсолютно предан баскетболу – нет таких сил, что могли бы отнять у него эту игру. Он по праву гордился своей профессией. Своей победой на Олимпиаде в Сеуле наш баскетбол во многом обязан Гомельскому. Сам тренер заявил в печати, что шел к этой победе сорок лет. Я давно знал Александра Яковлевича и подтверждаю, что это именно так.

Скотти Боумэн не раз приводил «Монреаль Канадиенс» к хоккейной вершине – победам в розыгрыше Кубка Стэнли. Мне доводилось видеть его в период громких успехов. Какую гордость, уверенность излучал он! Ими было окрашено каждое его слово. Во время хоккейных сражений он выглядел полководцем. Внешне спокойный, он в эти минуты был отрешен от всего земного, всеми клетками души и тела принадлежа одному лишь хоккею. А какие на льду он творил чудеса! Мне даже казалось, что пришел он в хоккей, пройдя школу дрессуры львов или тигров. Хоккеисты были у него как шелковые, повинуясь каждому его слову. Он щедро отдавал им свои знания, умело тренировал игроков, требуя от них взамен лишь одного – точного выполнения тренерских замыслов, ведущих к желанному успеху.

Патер Бауэр – внешне совершенно иной. Тихий, скромный, добрый. И на тренера-то он как будто не похож. Среди игроков он совсем неприметен, говорит ровным голосом, не прибегает к жестам. Однако это умелый и по-спортивному счастливый тренер.

А сегодняшний наставник клуба «Эдмонтон Ойлерс» – Глен Сатер! Ладная фигура, лицо актера. Я видел его на тренировке. Ведет он ее умело, спокойно и очень уверенно. Упражнения подобраны с учетом особенностей как отдельных хоккеистов, так и звеньев в целом. Многие, завидуя его успеху – за последнее десятилетие команда под его руководством пять раз завоевывала самый престижный за океаном трофей, Кубок Стэнли, – утверждают, что победы эти связаны с тем, что в составе этой команды выступал Уэйн Гретцки. Но говорить так могут лишь те, кто плохо знает хоккей, нашу тренерскую работу. Перейдя в новый клуб, Гретцки не помог ему добиться подобного же успеха. Более того, с такими талантливыми спортсменами, как Гретцки или Лемье, тренеру трудиться куда сложнее, чем с рядовыми хоккеистами. Звезд надо ведь постоянно питать новыми знаниями, добиваться, чтобы при всем богатстве их мастерства оно все время прирастало, сверкало новыми гранями. Да и характер у звезды, как правило, отнюдь не покладистый. Здесь без тренерской фантазии, тонких и точных педагогических приемов ничего путного не добьешься.

Это не так просто – помочь игроку вдохновенно и стабильно на протяжении многих лет раскрывать свое хоккейное искусство, дарить его людям. Поверьте уж мне, пробывшему в спорте целую жизнь. Приказом, тренерским авторитетом этого не добьешься. Надо хорошо знать и хоккей, и натуру игрока, и все клавиши его мастерства, и многое другое. Тренер должен знать, что он рассчитывает приобрести в результате тренировки. А для этого на стороне тренера должны быть и жизненный опыт, и высокая культура, и самые разнообразные знания.

А как расценить то обстоятельство, что Глен Сатер отпустил из своей команды Уэйна Гретцки, находящегося в расцвете сил? Или его спокойный отказ от предложения возглавить сборную Канады для участия в турнире 1987 года? Все это говорит о незаурядных способностях канадского тренера, его независимой натуре, сильном характере и о том, что он знает себе цену.

В нашем хоккее было немало сильных и опытных тренеров. Назову Всеволода Боброва, Владимира Егорова, Николая Эпштейна, Николая Пучкова. Особо же хочется сказать об Аркадии Чернышеве.

С первых шагов хоккея на нашем льду он – старший тренер московских динамовцев. В прошлом прекрасный футболист и игрок хоккея с мячом, он привнес в новую игру и как хоккеист, и как тренер интеллигентность, аккуратность и спокойствие духа. Интересно, что на футбольном поле он был центральным защитником, действия которого требовали от него четкости и самоотверженности, необходимых для разрушения замыслов соперников. А в хоккее ему поручалась роль правого крайнего нападения, для чего требовались выдумка и импровизация. И обе столь различные роли он выполнял отменно. У этого спортсмена было сильно развито творческое начало, им всегда руководили чувство долга и ответственности. И став тренером московского «Динамо», он эти качества сохранил и упрочил.

Как тренер Аркадий Чернышев установил четыре своеобразных достижения. Первое – команда «Динамо» во главе со своим играющим тренером стала первым чемпионом страны по хоккею. Второе и третье – впервые выступая на чемпионате мира (1954 год) и в олимпийском турнире (1956 год), сборная команда страны, руководимая Аркадием Чернышевым, стала сильнейшей. Эти достижения навечно вписаны в историю нашего хоккея. А вот и четвертый рекорд – одиннадцать раз приводил Аркадий Чернышев хоккейную сборную СССР к высшей ступени пьедестала почета мировых чемпионатов и четырежды – олимпийских форумов. Причем на протяжении целых девяти лет, с 1963 по 1971 год, советская сборная не знала поражений на международных турнирах высшего ранга. Эти рекорды команды и тренеров, думаю, будут жить долго.