Чтение онлайн

Тот же Милюков рассказывал мне, как участвовал в Швеции в семинаре под эгидой Международной федерации хоккея на льду (ИИХФ). Семинар касался как раз детского и юношеского хоккея.

— И вот повезли нас в стокгольмский пригород Хюддинге в тамошний ледовый дворец показать ледовую подготовку пацанов. Я посмотрел и ахнул: они еще на коньках кататься как следует не умеют, а их «накачивают» тактическими установками. Неудивительно, что шведские игроки в массе своей утратили искусство обводки, стараются проходить среднюю зону за счет перепасовки, а ведь обыгрыш, обводка — один из важнейших и привлекательных компонентов хоккея. Безусловно, нужно обучать молодых и тактике, но не в таком же возрасте, когда они едва стоят на коньках. Эта извечная шведская зацикленность на схеме не во благо шведскому хоккею. Их юноши по уровню подготовки уже далеко уступают финнам, чехам, словакам и стоят рядом со швейцарцами.

К чести шведов, они проблему видят и стараются ее решить. Выработана целая программа преодоления кризиса в детском и юношеском хоккее. Стержнем этой программы, рассказал мне заведующий отделом развития шведского хоккея Томми Бустедт, является создание 25 хоккейных специализированных гимназий по всей стране. Финансово их деятельности помогают и клубы, и государство. Например, гетеборгский клуб «Вэстра фрелунда» имеет хоккейную гимназию. При этом клуб отвечает за хоккейное обучение, а коммуна — орган местного самоуправления, оплачивает общеобразовательное обучение в гимназии — математику, физику, географию, иностранный язык и т. д. Сейчас в этих гимназиях обучается около тысячи мальчишек. Томми, ревностный сторонник советского стиля игры, еще недавно сам тренировал гетеборгскую «Вэстра фрелунду» — клуб «элитной серии», ставший в сезонах 2003/2004 и 2004/2005 годов чемпионом Швеции. Под его руководством выпущен целый буклет с множеством страниц, содержащий свод правил и наставлений, направленных на улучшение дел в детском и юношеском хоккее страны. А начальным этапом явилось сотрудничество Шведского хоккейного союза с университетом города Умео, стержнем которого стало обучение в стенах этого учебного заведения хоккейных тренеров. Причем образование это, как и все в университете, финансируется государством. «Это двухгодичное обучение, — пояснил Томми. — Оно дает незаконченное высшее образование, и те, кто закончит эти курсы, становятся или хоккейными тренерами, или менеджерами. Смысл в том, что они продолжат свою дальнейшую жизнь в хоккее, получив образование академического уровня, то, чего нам в Швеции как раз и не хватало все время. При том, что у них есть возможность получить при желании и высшее образование».

Резко возросло при Бустедте количество проводимых тренировочных лагерей. «Причем, — заметил Томми, — мы выбираем по итогам тренировочных сборов 34 лучших игрока каждого региона (Швеция разбита на четыре региона) и проводим для них специальный тренировочный сбор, чтобы обучить их еще кое–каким хоккейным премудростям. Таким образом, обучение проходят лучшие из лучших и в конечном счете это должно принести свой эффект. Прошлым летом (2001 года. — Прим. Н. Вуколова.), например, был проведен тренировочный сбор в Стокгольме на прекрасной базе Бусен с участием 80 лучших шведских юниоров. При этом в течение недели с каждым хоккеистом занятия велись в индивидуальном плане».

В Швеции существует 500 объединений, культивирующих молодежный хоккей, и понятно, что Шведский хоккейный союз не может вести работу со всеми этими объединениями напрямую. Поэтому территория Швеции поделена на 23 хоккейных района, и через них–то союз и ведет работу с молодыми хоккеистами. Немало внимания предполагается уделять тренерскому образованию. Союз организует курсы для тренеров осенью и зимой, кроме того, проводятся курсы во время чемпионатов мира, так сказать, на практике, в обстановке, приближенной к боевой. Естественно, шведы, как технически продвинутая нация, широко используют для пропаганды хоккея, которому в последние годы стали составлять конкуренцию другие виды спорта, видеотехнику, записи на дискетах и пр. Словом, ощущение таково, что рано или поздно эти усилия окупятся сторицей. Но нужно время.

Соседняя страна с другими традициями, другим — чего уж греха таить — уровнем жизни, гораздо более высоким, чем в России, а проблемы хоккейные в чем–то схожи. Хотя меня лично не покидает ощущение, что извечная привычка к порядку, организованности, сыграла в хоккее со шведами злую шутку. Все–таки при наличии строгого порядка и соблюдении тренерских тактических установок хоккей должен отличаться здоровой толикой авантюризма, умением хоккеистов пойти на короткий обыгрыш, на риск. Тогда–то и проявляются лучшие качества хоккейных «звезд».

P. S. Последний раз я встретился с Д. Милюковым в декабре 2005 года в лужниковском Дворце спорта, где проходил XXXVIII международный хоккейный турнир, носящий ныне название «Кубок РОСНО».

Похлопали друг друга по плечам. «Как дела хоккейные?» — поинтересовался я у старого знакомого. «А никак, нет никаких хоккейных дел», — последовал ответ. «Да ладно, Дмитрий, как так может быть». «А вот так. Работаю теперь в Агентстве по физической культуре и спорту. Но к хоккею моя работа никакого отношения не имеет».

Ну что тут скажешь? Хоккейный человек до мозга костей, великий энтузиаст этого дела, специалист великолепный. И вдруг на тебе — оказался вне хоккея. Нелепость какая–то, вопиющая несправедливость!

Потом мне коллеги по перу намекали, что, дескать, не по душе пришелся самолюбивый Милюков кому–то в Федерации хоккея России. Такое бывает. Жизнь есть жизнь. Но любая неприязнь не должна превалировать над интересами дела. Мало ли кто кому не нравится?! Так далеко можно зайти. Я лично верю, что отлучение от хоккея Дмитрия Милюкова, в команде у которого играл сам Евгений Малкин — новая яркая звезда отечественного хоккея, — это явление временное и в ближайшее время все вернется на круги своя.

С Виктором Кунгурцевым, игроком, высоко ценимым Эпштейном, встретился я в конце ноября 2003 года. И была для нас та встреча первая и последняя — через месяц Виктор скоропостижно скончался, такой мощный в свои 63 года, такой жизнелюбивый. Так и стоит перед глазами его плотная фигура с крепкой шеей на широких плечах, грудь колесом, взгляд вприщур, улыбка. И слышится чуть глуховатый его голос…

— Родом я из Челябинска, отца не знаю, — стряхивая сигаретный пепел, отвечал на мой вопрос Кунгурцев. — Он на фронт ушел и пропал там без вести. Был я у матери один, она меня и поднимала, ни родни, никого. В хоккей сперва играл с мячом, а уж потом, в 1958 году пришел в «Трактор». И играл в этом знаменитом уральском клубе до тех пор, пока не скончался замечательный человек и тренер Захватов Сергей Иванович, один из первых заслуженных тренеров СССР по хоккею. С Эпштейном он в середине сороковых годов вместе за челябинский «Дзержинец» выступал, когда команду курировал легендарный «красный директор» Зальцман.

И перешел я в «Химик», куда меня давно зазывал Эпштейн, когда мне уже 25 лет было, когда я уже поиграл и кое–что повидал в хоккее, и уже включался в список 33 лучших игроков страны. Всю жизнь я играл центрального нападающего, и поставил меня Семёныч вместе с Мичуриным Юркой, игроком очень одаренным. Лучшим, я с этим согласен, партнером Мальцева. Но вливался я в «Химик», надо признаться, непросто. Потому, что команда была весьма своеобразная, думающая. Николай Семёнович отбирал в команду людей не по атлетическому сложению, а по уровню мышления. Брал ребят с головой. Целый год прошел, прежде чем я в команде стал своим. И это при том, что в Челябинске–то я был ведущим игроком.

Трудно было понять специфику «Химика», его стиль: то ли сыграть от обороны, то ли как–то запутать соперника, ничего как бы не отдавая, и в то же время приглашая в собственную зону, чтобы тут же перейти в контратаку. Все это были тренерские замыслы. Умел Семёныч игроков находить и подбирать для команды. Он Сапелкина, к примеру, пригласил, а тот кататься на коньках не умел! А он пригласил и научил и кататься, и играть. А дело все в том, что Сапелкин здорово играл в футбол, а Семёныч это очень ценил, он любил игровиков. Была такая пятерка даже: Сапелкин — Ляпкин в защите, Козлов, Кунгурцев и еще кто–то — забыл кто — в нападении. Сильная была пятерка, что там говорить. Мы всегда играли против первых пятерок противника и были своего рода пятеркой сдерживающего порыва. Вот почему я поиграл против Полупанова, Старшинова, Петрова, Якушева Виктора, то есть разменивал центра на центр. И скажу, нехвалясь, удавалось мне зачастую нейтрализовать моих опасных визави. Тяжелей всего игралось, пожалуй, против Старшинова, но мне было интересно поиграть против лучших центров страны. Был такой азарт: не дать себя переиграть, а наоборот, самому перехитрить соперника.