Чтение онлайн

Вообще, безопасность и секретность как таковые, были моей головной болью, порой в самом прямом смысле этого слова, в течение первых двух лет работы училища. Точнее, их организация. Мне пришлось вынести два десятка тяжелейших ментальных сеансов, под руководством одного из мозголомов Канцелярии, пока я не вспомнил все... нет, не так, пока я не вспомнил вообще все, что знаю о проведении мероприятий по обеспечению секретности, как на военных объектах, так и... в общем, это было муторно, долго и далось мне с большими проблемами для здоровья, к счастью, полностью поправленного врачами Военно-Медицинской академии. По завершении сеансов, я еще полгода мучился периодическими приступами жесточайшей головной боли, от которой не спасали никакие ментальные техники и болеутоляющие. Но система безопасности была выстроена, и даже создан специальный курс лекций, читаемый на некоторых факультетах, для подготовки офицеров по этому направлению.

– Господин директор, разрешите обратиться?
– Голос, молодцевато рявкнувший за спиной, вывел меня из раздумий. До моего кабинета оставалось всего несколько шагов. Я поднял голову, обернулся... и хмыкнул. Волкодав с восьмого факультета, ражий детина, на котором, кажется, даже форменный курсантский мундир натужно скрипел, с трудом выдерживая давление перекатывающихся под ним мышц. Бросив взгляд в противоположную сторону, я не удержался от ухмылки. Там мялись еще два таких же амбала с третьего курса того же факультета. Обложили по всем правилам, негодяи.

– Слушаю вас, курсант...
– Чин у меня гражданский, а потому следовать военным уставам, можно и не слишком скрупулезно.

– Курсант Бульба, ваше си... господин директор.
– Рявкнул детина. Ну-ну, то-то должно быть дед Тарас радуется, на потомка своего глядючи. Хм. А вот насчет сиятельства... А-а... атаманец, точно. Только туда, в Атаманский казачий полк, да еще в охранный, гренадерами, берут этаких вот... лосей. Самые приближенные полки у государя, после "плесковичей", но те так, паркетная гвардия... Понятно, откуда такая осведомленность.
– Имею к вам поручение от собрания курсантов училища.

Ну да, ну да. Куда ж офицерам без собрания-то... Вот интересно, что они еще там задумали, сочинители. Вообще, эта самоорганизовавшаяся кодла будет поактивнее комсомола шестидесятых. Тоже вечно что-то придумывают, берут на себя обязательства, устраивают какие-то соревнования в учебе... И главное, почти все за собственный счет! Начиная от именных серебряных приборов в обеденном зале для каждого курсанта, заканчивая набором чеканных золотых медальонов "За усердие и преуспеяние", которыми собрание награждает наиболее отличившихся на ниве учебы курсантов. И что они задумали теперь, что такого "делегата" прислали, да еще с командой поддержки!

– Ну, что ж, пройдемте в кабинет, курсант Бульба, поведаете, что заставило вас охотиться на меня, словно на кабана, с номеров...
– Кивнул я. Ататманец неопределенно хмыкнул но, заметив мой взгляд, подтянулся и потопал следом, незаметно, как ему показалось, отдав сигнал своим подельникам, отчего, те тут же растворились в толпе курсантов, вывалившихся из ближайшей аудитории.

– Я слушаю вас, курсант.
– Усевшись за стол, проговорил я.

– Господин директор, а я, как раз про охоту...
– Вздохнул мой собеседник, переминаясь с ноги на ногу.

– Не понял.
– Вот такого предмета для беседы я точно не ожидал.
– Объяснитесь, курсант... И не стойте, садитесь в кресло.

– Прошу прощения. Я, начну по порядку...
– Усевшись в предложенное кресло, курсант вздохнул и решительно рубанул рукой воздух.
– Вы же знаете, у каждого учебного заведения есть свои традиции. Например, Гнездовский Кадетский Корпус, помимо отменной артиллерийской подготовки своих учеников, отличается еще и совершенно изумительным книжным собранием, которое, каждый из выпускников старается, при оказии, пополнить попавшими им в руки редкими, или старинными книгами. Мемельское юнкерское училище славится своими картографами и музеем флота...

– Благодарю, я понял, вашу мысль... и мне отрадно, что курсанты столь заинтересованы в отличии нашего училища. Нам и в самом деле, пора обзаводиться собственными традициями, как и приличествует всякому доброму делу. Но причем здесь охота?

– Хм. Высочайшим дозволением, - Откашлявшись, заговорил атаманец, и я буквально услышал эту самую заглавную "В", - нашему училищу было разрешено внести в щит герба, взлетающего серебряного сокола на алом поле... Вот собрание и предложило, завести в училище соколов для охоты.

Как дети малые, ей-богу. Фантики, рюшечки, игрушечки... А ведь в собрании, помимо вот таких молодых офицеров, есть и куда более зрелые по возрасту люди... Наверное, все-таки, правду говорят, что военные, это большие дети.

С другой стороны, традиция, штука сильная и связывает людей, порой крепче кровных уз. Может и будет в этом толк, а? Да и перед "старыми" военными училищами, надо фасон держать... Ладно, решено.

– Ваше си... господин директор?
– Напомнил о себе атаманец.

– Хм. И где вы собираетесь брать нужных птиц?
– Поинтересовался я и Бульба засиял довольной улыбкой.

– На этот счет, можете не переживать, ва... господин директор.
– Взлетев с кресла, атаманец прищелкнул каблуками.
– Брат мой - большой любитель соколиной охоты, да и здесь имеются курсанты с опытом по этой части. Взять хоть того же поручика... прошу прощения, курсанта второго курса шестого факультета - Дымка, или третьекурсника Черкеса...

По ходу, у казаков здесь уже свое землячество образовалось...

– Хорошо-хорошо. Я понял, что среди курсантов есть необходимые люди. А соколов вы собираетесь брать у своего брата. В таком случае, пусть собрание определит ответственных, в том числе и за обучение офицеров премудростям соколиной охоты. Смету по расходам на устроение вольеров для птиц и их содержание, включая питание, с указанием рациона, предоставите в течение трех дней, мне лично или моему заместителю.
– Оборвал я перевозбудившегося соколятника, на что тот с готовностью кивнул, не скрывая довольной улыбки. Хм. Даже завидно, такая незамутненная детская радость... Впрочем, сложно ожидать иного от двадцатидвухлетнего парня, получившего возможность заняться любимым делом, точнее, хобби.

– Еще что-то, курсант?

– Никак нет, господин директор.
– Пытаясь стереть довольную улыбку с лица, рявкнул атаманец.

– Тогда, свободны.
– Кивнул я и, когда курсант уже взялся за дверную ручку, добавил.
– Не забудьте присмотреть хорошее место для вольеров. Можно даже одну из башен.

– Так точно, господин директор!
– Оглушил меня потомок Тараса и, откозыряв, исчез за дверью.

В три дня, курсант Бульба не уложился. Он притащил мне смету, в этот же день, сразу после обеда, когда я уже собирался заводить авто, чтобы отправиться в Хольмград.