Чтение онлайн

— А куда мы денемся? Только и остаётся, что тренить. Канадцы приглашали к себе, на совместные тренировки и дружеские матчи вне соревнований, но Стас Димычу на это денег не дали, а к вам он только если важные соревнования ходит. — Вздохнул Ромка.

— Лидия Львовна, я думаю, что вам сегодня просто необходим короткий день. Нашей будущей звезде хоккея помимо тренировок нужен ещё и отдых. — Улыбнулся я, прикинув, что ничего важного на вечер не планируется, и я вполне обойдусь без секретаря.

Я обложился документами и отчётами, лично проверяя и перепроверяя готовность к старту. Тендер, конечно, поможет нам резко взлететь, но и на случай его отсутствия я тоже готовил решения.

— Ром… — в кабинет без стука, впрочем, как и всегда, зашёл Глеб. — Помнишь, после похорон, ты просил пробить по больнице, что там было с Алисой?

— Я? Если честно, то не помню, видно уже хорошо на тот момент выпил. — Удивился я.

— Я бы тоже не вспомнил, если бы записи в заметках периодически не проверял. — Он включил голосовое сообщение, где он себе диктует найти больницу, куда отправили Алису и узнать, что с ней было. На заднем фоне было слышно мой пьяный голос.

— Да я верю, с чего ты мне тут доказывать решил, что не сам додумался полезть? — неуверенное выражение на лице друга будило нехорошее подозрение. — Что с ней? Инвалидность? Была необходима пластическая операция?

— Вот. — Глеб протянул мне мед. карту Вознесенской Алисы Михайловны. Ведь до развода она носила мою фамилию.

Я выдохнул и открыл карту. Строчки бежали перед глазами. Ушибы мягких тканей, гематомы, кровотечение, переломы и трещины. Последней строкой добавлена другой рукой и другими чернилами надпись, от которой у меня земля ушла из-под ног. Беременность семь-восемь недель. И отказ Алисы от прерывания беременности.

В ушах загрохотало, галстук резко начал сдавливать горло.

— Ром… Ром! — в лицо мне прилетает холодная вода,

— Что это? — я и сам читать умею, но это… Это тогда пиз@дец.

— Освидетельствование. Не знаю что они там делали, рентген или УЗИ, но вот обнаружили. — Кивает Глеб на документы.

— А разве рентген во время беременности можно делать? — почему-то сейчас это единственная мысль, что есть в голове.

— А кто знал? Им девочку переломанную привезли, наверняка без сознания. И я так понял, что Алиса до больницы сама не знала. — Второй раз друг воду мне подаёт уже в стакане, а не выплеснув в лицо.

— А потом? Что случилось с ней и с ребёнком? — жду продолжения.

— Выписалась. На момент выписки ещё была беременна. Потом ты получил документы на развод. Дальше я не узнавал. — Ответил Глеб.

— Да какого хрена ты не узнавал? Ты что не понимаешь… — срываюсь я на крик.

— Я понимаю! Я охренеть как понимаю! И это ты похоже не понимаешь, что из-за пиз@ежа твоей матери ты отх@рачил поч"eм зря беременную девочку. — Заорал в ответ друг. — После больницы она прислала тебе документы на развод. По-моему, более чем красноречивый ответ на то, стоит ли тебе узнавать про жену.

— Глеб, ты дебил или так прикидываешься, что не отличишь? Это моя жена, которая беременна моим ребёнком! — эмоции рвутся наружу, выплескиваются словами.

— Была, Ром. Была твоя жена, беременная твоим ребёнком. Десять лет назад. Что произошло за эти годы? Ты знаешь? — Глеб меня даже пальцем не трогает, но у меня ощущение, что я пропустил хороший такой джеб, в лучших традициях дяди Влада. — Ты даже не знаешь, где её искать…

— Знаю! — подскакиваю я. — У неё же дом. Ей как детдомовской дали… Надо архив бухгалтерии поднять. Я после свадьбы там ремонт делал. Думал, будем как дачу использовать, не продавать же. Там и бригада работала, и крышу меняли, и окна, и коммуналку всю. А платил я через фирму.

— Смотри, какой молодец. — Съехидничал Глеб.

— Глеб, ну что теперь? Я виноват. Не послушал умного тебя, копать и разбираться не стал. А ты себя на моё место поставь. Ты был бы таким правильным? — снова срываюсь на крик.

— А зачем теперь лезть собрался? Ты что делать будешь? — с какой-то усталостью произнёс друг.

— В смысле зачем? — не понимаю я.

— Ты ещё час назад не думал её искать. — Прилетает в ответ.

— Сомневался. Две недели как маятник в башке. Да-нет, да-нет, да-нет. — Признаюсь я. — Не знаю я, что теперь делать! Вроде смирился. Десять лет прошло, тут ты прав. Мы давно друг другу чужие. Может у неё другой мужик уже. Ну, виноват и виноват. Чего теперь ворошить… Подумаешь, считает она меня муд@ком! И пусть считает, что мне от этого? А тут… У меня, оказывается, ребёнок есть. Никогда не думал, не представлял. А прочитал и как по башке вдарило. Кто у нас родился, как живёт, как растёт?

— Ну, как минимум живёт и растёт в отремонтированном доме, с новой крышей, окнами, и чем там ещё? — опирается задницей на край стола Глеб, а у меня в голове мысли друг с другом на перегонки понеслись.

Как никогда не носились ни на одном проекте, ни разу. Но Глеб тоже прав. Как я явлюсь, спустя столько лет и что? Прости, давай сначала? Но следующие три дня меня никак не отпускала горячечная мысль. В результате я набрал Андрея, капитана, что вел дело матери.

— Андрюх, тут дело такое… Ты можешь в суд, вроде как тоже потерпевшая сторона или там свидетель, вызвать мою бывшую жену? — спрашиваю я.

— Типа не ты будешь перед ней тетеревом токовать, а она вроде как сама узнает, что ты и не особо виноват в разводе? — засмеялся Андрей.

— Тут дело не в разводе, а в том, что ему предшествовало. — Говорю ему.

— Мдааа… Ладно, кидай данные и адрес если есть. Должон будешь! — предупреждает меня капитан, даже не подозревая о том, насколько он прав. И о том, что произошло на самом деле тоже.

Роман.

Дни до первого заседания суда тянулись, как тугая резина. Как Алиса отреагировала, проживает ли по прежнему адресу, что изменилось в её жизни за прошедшие годы, я не знал.

— А ты что, ждал, что следак повестку повезёт? — рассмеялся Андрей, когда я спросил его об Алисе. — Этим мы уже не занимаемся.

Чем ближе был назначенный день, тем больше я нервничал, чаще срывался. Приходилось десятки раз напоминать себе, что бизнес, как и спорт, нервов и лишнего волнения не прощает.

Ничто и никогда не заставляло меня так переживать, как предстоящая встреча. Разговоры, точнее споры, с Глебом успокоения мне тоже не приносили. Во мне как будто одновременно существовало два человека, с совершенно разными взглядами и ожиданиями. И друг видимо решил стать дополнительным голосом того, который категорически не допускал и шанса на нормальное разрешение этого вопроса.

— Всё-таки не хочешь оставить Алису в покое? Собираешься ей о себе напомнить? — в очередной раз спорили мы за несколько дней до заседания.

— У неё напоминалка обо мне и так девять лет перед глазами бегает. — Ткнул на очевидное я.

— Ты прям, так уверен, что она родила? — усомнился Глеб.

— Не хотела бы рожать моего ребёнка, не было бы отказа в медкарте. Её мало того, что никто бы тогда не осудил, уверен, врачи и уговаривали, поди, ещё. — Параллельно просматривал документы я. — А раз она сохранила ребёнка, значит, не настолько меня ненавидит, чтобы примирение было совсем невозможным.