Чтение онлайн

Хош

Хлох долгое время копался в средней машине. Наконец, вытащил большой баул и положил его на землю. Через минуту рядом с баулом появилась переносная рация. Хлох присел возле неё на корточки и с умным видом принялся разглядывать, а я молча стоял рядом.

– Станция не работает, а вот аккумулятор живой. Странно, – задумчиво проговорил он, по второму разу оглядывая рацию со всех сторон.

– Внизу пропустил. Вон она – дырка, – я присел рядом, и указал туда, где имелось отверстие диаметром миллиметров в восемь.

– Ага, увидел, – кивнул Хлох. – Щер! Лучше б в аккумулятор попало. У нас как раз запасной имеется. Вот же ж, твою яйцекладку, вечно не везёт.

– А здесь что? – теперь я указал на баул.

– Термоброн новой модификации. «Саламанд».

Спасибо, дружище, разложил по полочкам.

Хлох обернулся, и увидев мою недоумевающую морду, улыбнулся. По крайней мере, больше всего его мимика была похожа на улыбку.

– Извини, я и забыл, что ты ничего не помнишь Термоброн – это... Странно, ты что, даже самого простого не помнишь? Это ж ещё с детства в твой мозг закладывалось.

– Хлох, – я развёл руками, – Даже детских воспоминаний нету. Я ж не виноват, что дверь мне точно в голову прилетела.

– Ночью, когда температура падает, мы теряем реакцию, вплоть до полной... Щер! Как-то странно тебе такое рассказывать.

Я пожал плечами и извинительно улыбнулся.

– Да-а, – Хлох со злостью стукнул по рации кулаком. – Ну твари теплокровные! Бледнокожие уроды! Знаешь, Хош, и не представляю, как бы я на это отреагировал... ну, если б не помнил ничего? Страшно, Хош?

– Да нет. Не по себе только немного.

Страшно-то мне, дружище, от другого совсем. А то, что не помню... да я б ещё тыщу лет не помнил, не слышал, и не видел всего этого.

– Так и что дальше?

– С помощью термоброна мы можем сохранять уровень температуры в пределах нормы даже при минусовых показателях среды. Вспоминаешь?

– Нет. Но знаешь, мне не понятно, а что раньше вы... в смысле мы, такие штуки не могли изобрести?

– Почему? Есть четыре вида термобронов, которые стоят на вооружении уже двадцать пять лет. Но у них один большой минус. Они все подпитываются от отдельных генераторов, которые устанавливают на бронмашины. Радиус действия, сам понимаешь, очень маленький. Теплокровы знают об этом и стараются первым делом уничтожить бронмашину. А этот, – Хлок кивнул на баул, – Он со встроенными микрогенераторами. Какая-то новая технология, щер её трепи. Ну, давай же, Хош, напрягай мозги.

Мозги я напрягаю, но в другую сторону.

– Хлох, но если мы везём такую штуку, значит, нас должны искать?

– До сегодняшнего вечера не спохватятся.

– Чего так?

– Приказ поступил следующий – забрать образец с маркировкой шестнадцать-олх-два нуля с подбазы и доставить в точку с заданными координатами. На связь до прибытия не выходить. В случае нападения, первым делом уничтожить образец, после чего самоликвидироваться. Так что до вечера нас ни для кого нету, Хош. Возможно, в ночь поднимут шестые «Птеры», но и то, вряд ли.

– Погоди, – я нахмурил лоб. – Если это такая секретная штука, почему её на этих самых «Птерах» не доставили в заданную точку? Я так понимаю, «Птер» это что-то летающее?

– Вспомнил? – радостно оживляется Хлох.

– Да нет, догадался просто.

– А-а, – Хлох разочарованно сплюнул под ноги. – Да, «Птер» - ударная крылатая бронмашина, а именно «шестёрка» - это модификация «пятёрки» с бесшумными лопастями и новой навигацией. Хош, а помнишь, как мы в первый раз на «тройке» на Рубежку летели?

– Извини, нихрена.

– Да что за «нихрена» такое, Хош? – Хлох удивлённо расширил глаза. – Ты уже второй раз это слово говоришь.

Опа! Я на пару секунд растерян, но быстро нахожу выход. Окрестности оглашает громкий смех.

– Чего ты, Хош? – на лице Хлоха теперь испуг.

Я резко замолкаю, несколько раз нервно провожу лапой по морде, потом извинительно улыбаюсь.

– Видимо здорово меня по голове стукнуло. Иногда совсем непонятно что в ней. Слова какие-то. Наверное, просто сочетания букв...

– Твари! – безадресно ругается Хлох. Хотя, на кого, и так понятно. На теплокровных.

– Так ты не дообъяснял, - осторожно продолжаю расспрос, – Почему на «Птере» этот «Саламанд» к месту назначения не доставили?

– Так ходят слухи, что стукачок у «летяг» завёлся. О каждом вылете теплокровным заранее известно. Только за последние четверо суток три «пятёрки» сбито и две «шестёрки».

– Да, многовато.

– Да дело не в этом даже. Когда теплокровы своими «Сколами» «Птеров» сбивают, то экипаж сразу гибнет. Мощная вещь. А термоброн может в целостности остаться, и тогда... сам понимаешь, Хош. Если эта штука им в руки попадёт, то двадцать лет разработок щеру под хвост.

– Можно подумать по земле его безопасней везти.

– Конечно безопасней. На термоброне есть переключатель в режим самоуничтожения. В наземном бою всегда есть возможность его задействовать, а когда тебя в небе подрывают, не до этого. Выпрыгнуть бы побыстрей из кабины... если вообще ещё живой. Да и разведы тут всё прочесали. Двенадцать групп работало.

– И как же тогда эти тут оказались? – я кивнул в стороны горы.

– А щер их знает.

– Может и у ва... у нас стукачок завёлся?

– Да ну, вряд ли. Это явно не по наш термоброн засада была. Неполным десятком на такую операцию идти? Смешно. Да если б они знали, что мы этой дорогой термоброн повезём, то, как минимум, сотню пригнали. Так что... – Хлох махнул рукой, – Думаю, это разведы просто неважнецки отработали. Дело видимо к вечеру было, по холоду никто шастать не хотел, вот и проскакивали целые участки, не вылезая из бронмашин.

– Хорошо если так. Ну, я в смысле, что это не спецоперация была. А-то я думаю, они бы с нас не слезли.

– Само собой.

– Так они все дохлые? – я снова киваю на вершину.

– Четверых точно завалили, остальные ушли. Думаю, у них боеприпасы закончились. Они в конце на одиночные все перешли, хотя поначалу поливали неплохо. О, щер!

Хлох вдруг поднял свою лапу, посмотрел на неё, потом вновь опустил и стал щупать штанину.

– Ранен, что ли? – спросил я с тревогой. Ну надо же, здоровье этого Хлоха мне уже не безразлично, хотя он и ящерица голимая, а я...

А что я? Я такой же, как он. По крайней мере, в физиологическом плане.