Чтение онлайн

– Да не, зацепило просто. Даже не чувствую, хм. Если б не дотронулся случайно...

Он полез внутрь куртки, достал металлический цилиндр и приставил к ране. Раздался сухой щелчок, Хлох на секунду скривился и вернул цилиндр на место. Я пощупал куртку в районе сердца. Такой же цилиндр имелся во внутреннем кармане и у меня.

– Всё, Хош, надо идти, а-то вдруг у этих тварей схрон с боеприпасами где рядом. Могут пополнить запасы и вернуться, – Хлох осторожно поднялся, легонько постукал ногой по земле и улыбнулся. – Нормально всё.

Ну, нормально не нормально, а тащить ему всё равно тяжелей будет, чем мне. Я вцепился в широкий ремень баула и забросил его на левое плечо. Кило десять-двенадцать точно.

– Да давай я, – потянулся к ремешку Хлох, но я вежливо отвёл его руку.

– Ничё, сам справлюсь. Нам бы тоже запасы пополнить, - я кивнул в сторону горки автоматов, рожков, фляг, и прочего, снятого с убитых.

У горки баул пришлось скинуть на землю, чтобы было удобней рассовывать рожки по карманам камуфляжа и «броника», да цеплять фляги ко всему чему можно. Помимо рожков укомплектовываюсь тремя гранатами. Две похожи на ВОГ-25, третья на «лимонку». Хлох тоже «не жадничает» и берёт всё, что можно взять, кроме самих «стволов».

Через минут пять, нагруженные под завязку, мы в последний раз оглядели место боя и выдвинулись в путь.

Дара

Одежда бородатого висела мешком, сапоги на три размера больше, да вдобавок большое пятно крови на правом плече. Дару передёрнуло от отвращения и едва не вырвало. Глубоко задышав ртом и закрыв глаза, она спешно попыталась отвлечься, начав вспоминать хорошее...

Вся семья за столом, отец, мать, Жеро и она. Тарелки с кашей, обильно приправленной маслом, деревянный поднос с сыром и хлебом... От смешения запаха дерева и сыра текут слюнки, но есть пока нельзя. Отец читает молитву, а она, сложив руки лодочкой, шевелит губами, повторяя шёпотом давно уже заученные слова...

– Что с вами?

Дара вздрогнула и с удивлением посмотрела на Вика. Воспоминания на какое-то время полностью отделили её от реальности. Или реальность от неё.

– Всё хорошо, – она встряхнула головой, и взяв второй автомат, подошла к пареньку.

– Ну так что? Кто ты такой? Откуда?

– Я Вик, из Шахт. Это посёлок небольшой. Вон там, – парень указал рукою в ту сторону, откуда они с бородатым пришли.

– А «камуфляж» на тебе почему? Служишь?

– Нет, – парень замотал головой. – А «камуфляж»... да такие у всех, кто на Рубежке живёт есть. Рядом с нами гарнизон расположен, вот солдаты и меняют иногда «комки» на бормотуху.

– И автоматы меняют?

– Нет. Автоматы дядька купил. Дорого заплатил, но без них никак. На Рубежку хлады же постоянно наведываются. А когда временные перемирия кончаются, то и бои бывают.

– А тебе дядька зачем его дал? Чтобы ты шлялся непонятно с кем и непонятно зачем по лесам?

– Это мой дядька и был.

Дара удивлённо вскинула брови и обернулась. Повисла неловкая пауза.

– Ну, извини, – наконец проговорила она, снова посмотрев на парня.

– Ничего. Он злой был. Избивал меня часто и за собою вечно таскал. Трофеи мы ищем всякие, фляжки, оружие. Бывает кого щер убьёт, так недоеденные трупы остаются, а рядом добро всякое.

– А родители что? Почему...

– А родителей хлады убили, – обиженно перебил Вик.

Снова неловкая пауза. Дара мысленно выругала себя за поспешность вопросов. Нужно поаккуратней.

– Ладно, прости, Вик. Я не хотела. А ты бы служить пошёл. И отомстил бы, и дядька над тобою не властвовал.

– Не берут меня. Сердце больное.

Да что ж такое. Куда этого мальчонку не ткни, везде рана.

– А что ты там про гарнизон говорил? – Дара решила перейти на нейтральные вопросы.

– Недалеко от деревеньки. Рубежный гарнизон, человек триста. Пять транспортников бронированных, гранатник в шесть стволов. Один. А вы-то кто? – вдруг запнулся Вик. – Не перебежчица?

– Нет, – Дара повертела головой. – Не надо на «вы», давай на «ты» лучше.

– Ну вы же такая...

– Какая?

– Опытная... в боевых навыках, в смысле. Извините...

– Ну и что? А возрастом мы почти погодки. Тебе сколько?

– Восемнадцать.

– А мне двадцать.

Дара вдруг задумалась. А правда ли это? Двадцать ей было в тысяча четыреста семьдесят втором, а сейчас? Что, прибавлять полтысячи лет к своему возрасту?

Её аж передёрнуло от этой мысли. Старухой быть не хочу, тут же решила она и повторила с уверенностью.

– Да, двадцать. Так что, давай на «ты».

– Да я ко всем в посёлке на «вы» привык, – Вик потупился. – Меня вообще никто всерьёз не воспринимает.

– И девушки?

Парень махнул здоровой рукой.

– Девушки все с гарнизонными. Куда мне до них.

– Так, значит, ты ещё...

Дара не успела договорить, а парень уже запунцевел, как поспевшая вишня.

– А хочешь, я тебе секрет открою? Я тоже девственница.

– Вы? – Вик удивлённо поднял голову.

– Я, – Дара улыбнулась и кивнула. – Так что не стесняйся и переходи на «ты».

– А почему? – парень посмотрел на Дару с интересом, проигнорировав её последнюю фразу.

– Поклялась, пока не уничтожу того, по чьему приказу убили моих родных, останусь девушкой.

– А кто ваших родных убил? – Вик явно не собирался переходить на более простое и близкое обращение.

– Баро... Ох, – Дара улыбнулась. – Как кто? Хлад разумеется. Вот теперь ищу эту тварь.

– А вы что, запомнили его? Они же все на одну морду.

– Разве можно забыть того, кто убивает близких? Вик, а ты знаешь, как быстрее дойти до хладов? Хотя бы, до ближайшего их расположения.

– Вы что? – Вик не на шутку удивился. – Вы одна собираетесь идти?

– Почему одна? Тебя могу в проводники взять, если ты не против, конечно.

Вик снова потупился, но теперь задумавшись. Дара не стала торопить его с ответом. Она отошла метра на три, присела на землю, и принялась разглядывать автомат.

Хош

За первый час пути Хлох набросал мне контуры той задницы в которую я попал.

Итак, я холоднокровный, разумный ясное дело, представитель вида хорхов. Хорхи наиболее развитые среди своих «собратьев», остальные уровнем пониже. Названия других видов сразу из моего мозга стёрлись, одно помню – очень много там буквы «ха». Впрочем, её вообще много в речи... нашей?

Ну, пока рановато определяться. Может, это боги какие-нибудь перепутали со мною и вместо нормального человеческого рая, или ада на крайняк, переместили мою душу хрен знает куда. Хотя название у этого «хрен знает куда» имеется – Алхош, четвёртая планета в Роховой системе, да вот только от этого не легче.