Чтение онлайн

Как теперь Воймирко? Где он? Что с ним? Нехорошо вышло с ним в той сторожке — это так и не давало покоя, вновь и вновь Агна возвращалась в тот вечер и после, когда увидела спустя месяц Воймирко на площади. Как-то пусто от того становилось, и ничто не могло заполнить эту пропасть, казалось, и не ее это чувство, что разливалась внутри черной ямой, а будто чужое. Но как бы то ни было, изводилась страшно, и уж после пыталась всеми силами уснуть — лишь бы забыться.

Вспорхнула сорока с березовой ветки, выводя Агну из задумчивости. Не успела оглядеться, как просека вдали оборвалась, и расступился лес, открывая небольшую, в пять дворов, весь. Агна знала о ней, да не думала, что так скоро до нее доберутся.

— А это что за деревенька? — спросил Вротислав, щурясь на солнце смотря вдаль.

— Акрана, — ответила Агна, поворачиваясь к нему, краем глаза держа Анарада, что ехал чуть позади, разговаривая с Заром — своим ближним воином. — Можно оставить здесь лошадей и кметей, до капища пешком рукой падать, — объяснила она и все же не сдержалась, глянула на Анарада. По спине горячая волна к самой к пояснице упала — так смотрел он на нее жадно.

Анарад, оставив своих ближников, с ней поравнялся.

— Как же местного старосту зовут?

Агна помнила еще с детства, что главным тут старец один был, только жив ли сейчас?

— Ждибор… — ответила она, все же не уверенная в том, что остался он во главе, а не занял место один из его внуков, что было у старца двое.

Агна теперь не могла не заметить, как сквозила в глазах Анарада настороженность, и к самому концу пути вовсе стала явной. Он все вглядывался в лес задумчивым потемневшим взглядом, будто ожидал кого-то увидеть. Будто Воймирко был самим лесом и угрожал со всех сторон, хотя, признать, Агна не до конца знала силы жреца, не все он, видимо, рассказывал ей. Тот морок на площади тревожил больше всего: как смог сотворить его, что она его за живого приняла, да еще бросилась к нему, нисколько не задумываясь? Анарад, казалось, видит ее мысли насквозь, о ком она думает втайне от него. А потом забывала обо всем, когда Анарад касался ее, обжигая своей страстью, словно железом каленым, и смотрел на нее после долго, будто все выискать что-то хотел, а она утопала в густеющей мгле его глаз, находясь в одной постели в теплой, освещенной смоляными лучинами хоромине.

Залаяли собаки, едва небольшой отряд приблизился к веси. Доехав до первого двора, пустили лошадей вдоль хозяйских построек. Навстречу вышли женщины и мужчины, прикладывая к глазам руку и высматривая, кто к ним в такой ясный день прибыл. А как поняли, взбодрились разом, приглашая проехать дальше. Остановились у широких резных ворот, самых приметных из всех — видно, то была изба старосты, добротная, с высоким крыльцом и, похоже, не на одного хозяина рассчитана, а на целую семью. Анарад, спешившись с жеребца, обхватил Агну за талию — спуститься на землю помог, сразу не выпустил из рук, да и, видно, не собирался. Вперед на двор вышел беловолосый юноша, назвав себя Зуяром.

— Что-то на старца не совсем похож, — усмехнулся рядом Вротислав, оглядывая уж немалую толпу собравшихся.

Агна только растерянно посмотрела на тонкого, как ясень, Зуяра, который, внимательно осмотрев княжичей, уронил взор да застыл на Агне. Его глаза оказались голубые, как небо, согретые утренними лучами — видимо, он и есть один из внуков Ждибора, хотя слишком молод. Агна от внимания его плечом повела, хотелось спрятаться даже. Но Зуяр спохватился, поздоровался со всеми почтительно и, поклонившись, в избу пригласил. Агна, почувствовав, как давит ладонь княжича на поясе, обернулась, на Анарада глянув, да похолодела разом, когда увидела его каменное лицо и потемневший взгляд, провожающий Зуяра.

— До вечера еще много времени, можно на капище собраться, — предложила Агна, решая не откладывать важное.

— Завтра с утра пойдем, — отрубил он на корню затею эту, — отдохнешь с дороги, а утором выйдем.

Отдав распоряжения кметям, Анарад переглянулся с братом, взяв Агну за руку за собой повел, куда зазвал их Зуяр. Так втроем они и вошли вслед за хозяином. Ступеньки были крутые, поднявшись по ним, гости оказались в сумрачных сенях, где пахло пряно травами. Анарад сильнее сжал ладонь Агны — его стала горячая совсем, что-то княжича насторожило сильно, а говорить об этом не стал, да и не было на то времени, когда Зуяр провел их в широкую светлую горницу, натопленную жарко. А в ней за длинным добротным столом сидел старец — так изначально показалось из-за седых волос, что снежными комьями падали на широкие крепкие плечи мужчины. Глаза его молодо сверкали синевой, и на лице уж не было столь морщин, чтобы старцем его называть. Он не поднялся, чтобы гостей поприветствовать. Женщина в домотканом платье и клетчатой поневе, поставив на стол чугун с варевом, подошла к нему, положив узкую ладонь на плечо.

— Здравия вам, гости дорогие, — поприветствовал он, не поднимаясь. — Вы уж простите, что не вышел встретить вас, я бы с радостью, да нехож. Я — Велидар, внук Ждибора.

Агна выдохнула, растерянно опустив взгляд, а женщина крепче сжала плечо Велидара, он положил на ее руку свою — костистую и широкую, сжал и убрал с плеча.

— И тебе доброго здравия и семье твоей, Велидар — ответил за всех Анарад.

Зуяр прошел к мужчине, и сразу ясно стало, что это сын его.

— Присаживайтесь к столу, из Збрутича путь долог был, а в ногах правды нет.

Гости не стали ждать, пока их попросят дважды, расселись вдоль стола. Агна опустилась на скамью, как и положено — с мужем рядом, потупив взгляд. Когда столкнулась вновь с взором Зуяра, так тесно внутри стало, что усидеть на месте невозможно было. И что он нашел такого, что глаза вновь и вновь на нее возвращаются, будто на ней метка какая? Захлопотали девки, выполняя распоряжение хозяйки старшей, и уже вскоре стол накрыт был щедрым угощением, полился пахучий сбитень по чарам, и распили первую.

— Уже давно наслышаны о вас — сыновьях князей Роудука, — заговорил Велидар, вытирая усы, оглядывая с вниманием княжичей. — Что же вас в края глухие привело?

Агна хотела было заговорить, но Анарад опередил.

— В Белодаль есть капище древнее, говорят, на него волхвы ходят, место сильное. Вот и мы хотели бы туда попасть.

Велидар чуть дернул бровью, видимо, не ожидал такого услышать. Жена его побелела вовсе, выронив из ослабших пальцев ложку.

— Есть такое, правда, наши туда уж давно дорожку забыли — лес непроходимый, да и далеко, а зверь там страшный лютует — опасно ныне в тех местах…

Агна искоса глянула на Анарада, тот оставался спокойным. Велидар не стал расспрашивать, зачем им туда понадобилось, да и не уважительно было это, если гость не желает сам поведать обо всем.

— …Что ж, сейчас уже поздно туда отправляться, будьте моими гостями — места в моем доме всем хватит. Это Гойна — моя жена, она приготовит вам места самые теплые.

Ели молча, Агна и не голодна сильно, но отказываться нехорошо было, когда хозяйка так старалась угодить гостям. А после не стали задерживаться за столом да стеснять домочадцев, разошлись по клетям. Агне досталась и в самом деле теплая, и пахло тут сладким липовым медом, и постель уже была приготовлена. Анарад вошел за ней следом почти бесшумно. Агна поняла это лишь по легкому сквозняку, не повернулась, принялась выкладывать вещи, бессмысленно перебирать их, зная — если обернется сейчас и посмотрит на него, то утонет в почти черной густоте его глаз. Но Агна все же обернулась, когда стало слишком тихо, и едва рубаха из рук не выскользнула. Княжич стоял у порога, облокотившись на дверной косяк со скрещенными руками на груди, и молча смотрел на нее, и, казалось, не было на его лице ни единого выражения, но тягучий взгляд его, обращенный на Агну, накидывал невидимые путы, стягивая, пленил.

— По разговорам, Белодаль — опасное место. И я уже жалею, что согласился тебя туда вести.

— Это просто разговоры, — свернула Агна рубаху и положила бережно на стол.

Анарад в два шага оказался рядом с Агной, шею обожгло его горячее дыхание, стены качнулись, когда княжич провел губами по коже, едва касаясь, вызывая по телу дрожь.

— Они ничего не знают о нем, — ответила Агна, собираясь с мыслями, хотя это было невозможно, когда Анарад был так близко, касался ее, тянув в себя ее запах.