Чтение онлайн

Вокруг него люди, сбившись в группы, точили свое оружие, рассказывая истории о битвах. Он чувствовал их запах, влажный, землистый запах удовлетворения. Их потери в этот день были огромны, и все же настроение у его людей было приподнятое. В этот день они были свидетелями славной битвы, битвы, о которой всю свою жизнь только мечтали. Что с того, что они погибли? Разве не для этого они были рождены?

Белозвезд тихо зашипел от гнева. Нет. Они были рождены не для того, чтобы умирать, они были рождены, чтобы убивать.

Реки текли соками его народа, а дьяволы все жили, их гнездо все еще стояло, их птенцы все еще спали в безопасности. Это невыносимо. Их нужно было заставить умереть, а огры встали у него на пути.

На следующем ответвлении тропы он повернул направо, прошел по бревну, которое пересекало быстро текущий ручей, и добрался до большой норы, принадлежавшей Шрамоклюву. Отверстие было занавешено несколькими слоями волокнистых матов, чтобы не пропускать свет. Белозвезд моргнул и отвел глаза, когда сделал первый шаг внутрь. Шрамоклюв работал, используя волшебные факелы, которыми его снабдили Те, Кто Выше. Их свет был чистым и не мерцающим, белым, как дневной, и в то же время прохладным на ощупь.

За исключением угла, где был расстелен скомканный коврик для сна, комната была полна священных модулей Тех, Кто Выше. На каждом модуле светился индикатор, показывающий, что он функционирует, а цветные обозначения соединений показывали, как его нужно соединить с другими модулями, чтобы создать оружие.

Всех высокородных учили ремонтировать и обслуживать священное оружие, но только старый Шрамоклюв был мастером. Он был их мастером по оружию, ремонтировал оружие и собирал новое из спасенных деталей. Говорили, что Шрамоклюв даже собирал модули вопреки их священной цветовой кодировке и заставлял их делать то, чего не планировали Те, Кто Выше.

Но Белозвезд любил старика и доверял ему, и он не стал бы слушать подобную ложь. Шрамоклюв был из верующим, Голосом Оракула, он никогда бы не стал делать таких вещей. Он был очень стар и мог не протянуть больше одного-двух сезонов. Белозвезду будет его не хватать.

В данный момент Шрамоклюв сидел на корточках на полу, собирая плазменную пушку из частей нескольких поврежденных. Он поднял глаза.

— Мой лорд, я не слышал, как вы подошли. Что привело вас сюда этой ночью?

— Ты должен поговорить с оракулом, Шрамоклюв. Нам нужно оружие, более мощное, чем все, что у нас было до сих пор, которое могло бы убивать огров.

— А, — сказал Шрамоклюв, — да. Я слышал о металлическом чудовище, которое убило так много наших воинов.

— Скажи оракулу, что мы должны убить его. Пусть покажет нам, как.

— Я не могу указывать оракулам, что делать, мой лорд.

— Конечно, нет, но ты можешь просить. Ты можешь умолять. Огры должны умереть.

Шрамоклюв на мгновение задумался.

— Ракета не сработает. Огр уничтожает наши ракеты в полете. Возможно, мина.

— Это должно быть тысяча двадцать четыре мины, или в сто двадцать восемь раз больше. Мы не можем всю жизнь ждать, пока людоеда заманят на одну-единственную мину.

— Тогда оружие придется нести, милорд. Возможно, даже положить прямо под брюхо огра. Кто это сделает?

— У меня нет недостатка в высокородных, готовых принять эту честь, Шрамоклюв.

Шрамоклюв неодобрительно хмыкнул.

— Пустая трата высокородных, мой лорд. Возможно, вам пора подумать о том, чтобы обучать пушечное мясо…

— Я отнесу оружие к огру.

Они оба обернулись на новый голос в комнате. Это был Острокрыл, второй по старшинству из братьев.

Белозвезд гневно зашипел.

— Как долго ты здесь пробыл?

— Каюсь, мой повелитель. Достаточно долго и все слышал. Я заявляю, что эта честь принадлежит мне.

— Нет, — твердо сказал Белозвезд. — Это будет пустой тратой молодого воина.

— Это не просьба, повелитель, это был вызов. Ты слышал меня, Шрамоклюв. Ты мой свидетель. На завтрашней луне я вызываю тебя на поединок за право сразиться с огром новым оружием.

— У тебя нет права.

— У меня есть все права! Я хочу умереть, как велит мне моя кровь. Я устал от того, что меня называют трусом и детенышем труса, — Острокрыл изучал лицо своего отца. — О да, именно так о тебе говорят молодые воины, что ты сражаешься из своей норы, что ты прячешься от битвы, как старуха.

Шрамоклюв посмотрел сначала на одного, потом на другого, по-видимому, пытаясь найти какой-то выход из сложившейся ситуации.

Наконец он заговорил.

— Какое-то время у нас не будет оружия, юный лорд-сын. Даже если оракулы ответят на мою просьбу, на это уйдет несколько ночей.

Острокрыл посмотрел на старика.

— Тогда у нас будет достаточно времени, пока мы не умрем. Я бросаю тебе вызов на несколько ночей за право носить оружие.

Он вытащил из-за пояса свой кривой нож и замахнулся им на Белозвезда.

— И я обещаю вам, повелитель, что я ударю вас клинком моего брата, и что я ударю, чтобы освободить мою мать от вашей недостойной власти над ней. Наши пути навсегда разойдутся.

Затем он отступил за занавес и исчез.

Белозвезд посмотрел на Шрамоклюва, который тоже посмотрел на него.

Наконец Белозвезд сказал:

— Мне предстоит вести слишком много войн и встретиться лицом к лицу со слишком многими ограми. Я жажду конца.

Полковник Хоучен наблюдал, как Доннинг забрался в кресло наблюдателя в дальнем конце отсека управления Хана и пристегнулся. Хоучен мог бы сказать, что он был впечатлен тем, что сила, которую олицетворял Боло, помогала укрепить решимость этого человека и его уверенность в том, что Конкордат их не бросил.

Он знал, что это была третья великая миссия Боло. Первая заключалась в устрашении врага. Вторая заключалась в том, чтобы нанести врагу сокрушительный удар, который невозможно было остановить. Третья заключалась в выражении воли Конкордата. Подобно боевым кораблям, а позже и авианосцам старой Земли, Боло было осязаемым, неоспоримым выражением заинтересованности и озабоченности правительства той или иной ситуацией.

Природа Боло была такова, что те, кто сражался в составе более обычных войск, часто чувствовали себя некомфортно из-за них, они никогда не могли забыть про них, игнорировать или отрицать. Но конечным результатом было то, что с прибытием Боло боевой дух обычно поднимался, потому что если солдат нервничал из-за собственного Боло, то что же должен был чувствовать враг?

Кондиционер в салоне наконец-то начал хоть как-то справляться с жарой, влажностью и стойким зловонием джунглей, которые они принесли с собой снаружи. Здесь, по крайней мере на несколько минут, они могли почувствовать себя комфортно, в безопасности и не совсем беспомощными перед нападавшими инопланетянами.