Чтение онлайн

Она подошла ближе, ее запах стал сильнее, очертания ее маленькой фигурки были едва различимы в свете звезд.

— Что ты здесь делаешь, Сладкаявода? Яйца…

— Вторая жена греет их, милорд. А как первая жена, я имею право иногда отдыхать. Я вышла, чтобы найти тебя.

— Я возвращался в гнездо.

— Тогда я последую за тобой. Я слышала, что сегодня ты одержал великую победу.

Белозвезд щелкнул клювом в знак одобрения и продолжил свой путь, на этот раз медленнее, чтобы она не отстала.

— Значит, Двакамня мертв?

— Он перенес "Кулак Высших" в такое место, где тот мог вывести из строя их защиту. Отобрал у них машины. Они мягкие и немощные. Не такие, как мы. К ночи мы вернули их всех их мерзкому создателю. Двакамня умер достойно. Он умер не просто так.

— Может он вообще не должен был умирать, Белозвезд?

— Только не начинай снова, женщина. Дьяволы, для борьбы с которыми мы были воспитаны, наконец-то здесь. Это судьбоносное время. Нам повезло, что мы дожили до этого момента.

— Твоему старшему птенцу повезло, что он жив и может увидеть это. Я наблюдала за тобой издалека, когда ты сражался с Двакамня. Ты проявил к нему милосердие. Неужели ты не мог поступить так же со своим собственным детенышем, своим старшим сыном?

— Черношип не уступил бы, женщина. Он убил бы меня. Только мое мастерство спасло меня от его убийства. Я спас его от пролития собственной крови в битве, как Двакамня. Я спас его, чтобы он принял мою мантию лорда, когда меня не станет.

— У него горячая кровь, Белозвезд. Как говорят старухи, у новых молодых кровь всегда горячее, чем у их отцов. Это похоже на подкрадывающееся безумие.

— В этом наша сила. Это то, что помогает нам убивать людей-дьяволов. — это была очень болезненная тема для них обоих.

Старые женщины слишком много помнили, слишком много болтали и причиняли слишком много неприятностей. Иногда он думал, что ему следовало бы просто приказать своим воинам убить их. Но в том была доля правды, особенно среди высокородных, которые были благословлены учением Тех, Кто Выше. Долгом низкорожденных было проливать свою кровь против дьяволов. Долг высокородных — не умирать, не воспользовавшись их учением и не передав его другим.

Им приходилось сдерживать горячность собственной крови. Он остановился возле гнезда и повернулся к ней.

— Ты уже поместила яйца в благословляющую комнату?

Комнаты благословения были одними из их самых священных артефактов. Каждая новая кладка яиц должна была провести два дня в теплом, закрытом изнутри помещении. Именно там на клан нисходило благословение Тех, Кто Выше.

Она заколебалась.

— Нет, мой господин, я не сделала этого. Старухи говорят, что именно там кровь наших мужчин становится отравленной. Яйца возвращаются с крошечными проколами в кожуре. Старухи говорят, что именно так яд попадает внутрь, как с языка жалящей ящерицы.

— Старухи сочиняют истории, чтобы напугать таких, как ты, первая жена. Забудь, что они тебе говорят, и отдай наши яйца для их благословения, пока не стало слишком поздно.

— Я говорю все это, потому что лорд должен знать, что думают самки. Я говорю не только о старухах. Они устали видеть, как мужчины их семей сходят с ума от внутреннего огня. Они устали терять своих подруг, сыновей и братьев из-за дуэлей, испытаний, а теперь и из-за войны. Они боятся, что мы только разозлим дьяволов, и они придут и убьют нас всех.

— Если на то воля Тех, Кто Выше, чтобы мы погибли в нашей войне с дьяволами, то так тому и быть. Но нас учат, что один клан возвысится над другими и покажет Тем, Кто Выше, где люди-дьяволы слабы, где их легче всего уничтожить. Вот почему кланы не должны смешиваться, вот почему мы должны отличаться обычаями и формой, чтобы мы могли продемонстрировать, какой из них лучше. И как только этот клан обратит дьяволов в бегство, Те, Кто Выше, спустятся с небес и завершат начатое. Клан, который укажет путь, будет нашим кланом, и почетным будет наше место на небесах рядом с Теми, Кто Выше.

— Кто останется сидеть рядом с ними, лорд? Ты? Доживут ли твои сыновья до этого дня? Помни, что у тебя есть еще один ребенок. Его кровь ты тоже прольешь?

— Ты действительно пришла поговорить об этом? Острокрыл не только что вылупился из яйца.

— Острокрыл уже достаточно взрослый, чтобы думать, что он может драться, и он моложе, его кровь еще горячее, чем у его брата. Он в ярости от того, что ты сделал. Он жаждет умереть за Тех, Кто Выше. Я думаю, он бросит тебе вызов. Возможно, скоро.

— Тогда я сделаю то, что должен. Черношип исцелится. Он должен стать главой клана, на благо всех. Острокрыл — мой птенец, но он не лидер. Я сделаю, что должен.

На какое-то время воцарилось молчание.

— Не убивай Остролапку, муж мой. Если ты убьешь его, Белозвезд, я никогда не прощу тебя. Ты по-прежнему останешься лордом, но будь уверен, что твое время больше никогда не будет счастливым.

Затем она повернулась и оставила его одного в темноте.

Наедине со своими мыслями.

— Как будто сейчас у меня счастливое время, — тихо сказал он.

Тайрус очнулся в темноте, голова раскалывалась, лицо было прижато к холодному, гладкому металлу.

— Не двигайся и молчи.

Эти слова, казалось, заполнили голову Тайруса Огдена, усиливая боль. Ему потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что произошло. Взрыв, огромное здание техобслуживания, дрожащее и рушащееся вокруг него. Он пытался попасть в Боло. Удалось ли ему это? Мучительный голос в его голове подсказывал, что да.

— Ты хочешь, чтобы я включил свет?

— Пожалуйста, — прошептал он, зная, что Боло услышит его. Затем, подумав об этом, добавил: — Приглушенный.

Слабый красный свет залил помещение. Он находился в каком-то узком машинном отделении. Приводной вал толщиной с его тело, проходил сквозь отсек. Позади него был закрытый люк. Впереди была труба с наклонной лестницей, которая вела в темноту.

— Где я?

— Мой брюшной отсек номер два для технического обслуживания. Мои внутренние датчики полностью исправны и показывают, что у вас легкое сотрясение мозга. Вы не умрете.