Чтение онлайн

«Дорогая, а что ты думаешь про это?» – спросил Кирилл свою супругу Юлю.

«Я полагаю, что мыть руку необходимо, но смывать каждые пять минут защитный слой с них тоже вредно. Это сушит кожу, вредит ей и даже создает обратный эффект».

«Полностью с тобой согласен. Но мне все время хочется мыть руки. Только волевым усилием заставляю себя это не делать лишний раз».

«Именно, это нужно контролировать, иначе мыло в доме быстро закончится» – заключила Юля.

«Вообще полезно тело мыть отваром трав или соленой морской водой, не случайно на море очень полезно. Морская соленая вода там тоже обладает дезинфицирующим эффектом».

«Да, но море очень далеко, на улице холодно. Когда поедем на море вообще сейчас неизвестно в этих условиях».

И действительно, планы на отпуск стремительно рушились. Кирилл уже не надеялся провести свой уикенд с семьей на море. Он утешал себя, находил какое-то разумное объяснение этой трагедии, этим непредвиденным обстоятельствам. В интернете очень много писали про причины и источник этой заразы. Кирилл находился в полной растерянности и смятении, он не верил, точнее не хотел верить официальной позиции, которая настойчива внушала – все это случайное сочетание обстоятельств и не более. Какая летучая мышь? Думал Кирилл, неужели это возможно? И неужели с нашей медициной двадцать первого века какая-то мышь может устроить такой переполох. Больно неуклюже выглядели официальные версии, и был соблазн поверить в неофициальные, которых были слишком много, нужно было только выбрать одну понравившуюся.

Кирилл вынашивал планы свозить свою любимую жену на море, чего она так долго хотела. Да и сам он понимал, что только море дает большой положительный эффект. И сам отпуск он не представлял без моря, без пляжа и Солнца.

Они жили ожиданиями будущего, своего положения, свои неудачи они оправдывали тем, что когда-то наступят лучшие времена. Но эта, неожиданно возникшая ситуация, предательски разрушала мечты Кирилла и Юлии. Ведь главное его ожидание, которого он ждал с трепетом, как ждут прихода весны и любви молодые, было под угрозой неисполнения. Вся жизнь Кирилл была в режиме избегания неудач, хотя должна была быть в режиме достижения успеха.

Ему казалось, что все вокруг сговорились, мир стоял на краю пропасти, а многие люди не понимали, не осознавали этого. Это был их выбор, их защита. Они верили в то, что природа естественна и нужно только ждать. В эти дни творилось невообразимое.

Кирилл позвонил своему старому приятелю, который жил далеко в провинции, на отшибе цивилизации, как собственно когда-то и сам Кирилл, но теперь, со столичным снобизмом оценивал всех свысока этого полета. Друг только еще больше встревожил Кирилла, он взволнованно спрашивал у него:

– «Не умрем ли мы все?»

На что Кирилл, практически по казенному, приказал сохранять спокойствие и не паниковать, хотя сам был в полном недоумении от происходящего. Но нужно было брать в руки и себя и приятеля.

«Знаешь, в конце концов, все умрут, все мы смертны. Поэтому рано или поздно это случится и нужно принять как данность и успокоиться». Кириллу показалось, что он хоть как-то успокоил друга, хотя сам он еще был далек до финиша покоя.

После разговора Кирилл обратил внимание на стол, на котором лежал подготовленной Юлей список продуктов, там значилось: фрукты, овощи, хлеб, яйца….Кирилл хотел поддаться соблазну и купить килограммы гречи, муки, крупы, но останавливал себя, одергивал, пока еще в трезвом уме, питание есть, зачем это все?

У дверей магазина Кирилл долго озирался, выискивал взглядом полицейских, для которых заранее демонстративно сжимал в руках цветастый пакет из какого-то известного гипермаркета с призывом «помочь бездомным детям и «лично спас детей». Да и раньше он ходил с таким, но почему-то испытывал смущение, а не гордость за надпись. Этот пакет должен был быть неким паспортом, правом на прогулку! Ведь именно поход в продуктовый магазин пока не был под запретом и считался богоугодным, необходимым делом. Эти нелепые перчатки и респиратор, который Кирилл второпях успел на себя одеть, были непривычными в использовании. Дышать было невозможно, Кирилл постоянно жадно хватал воздух.

Когда он увидел цены на чеснок и лимоны, ему поплохело окончательно. За один килограмм лимонов предлагалось заплатить в десятикратном размере больше, чем до этого кризиса. Под ценником огромными буквами любовалась надпись «Суперцена!»

Это форменное издевательство – подумал он, но на всякий случай решил фотографировать, чтобы показать любимой Юлии. Ведь он каждый раз хотел ее удивить, освежить свои отношения. Показать ей свою любовь. Он знал, что женщинам нужно периодически демонстрировать чувства, для них это очень важно. А с его жизнью трудоголика и занятого человека это было делать непросто. Иногда он с трудом находил время в своем прагматичном расписании, чтобы просто жить и наслаждаться этой жизнью, любить своих детей и свою супругу и дарить им бесконечную радость и благодарность.

Кирилл привычным образом рассматривал товары и все больше и больше поражался заметному росту их цены. Как же можно наживаться на людях в период кризиса – отчаянно размышлял Кирилл? И тут же вспоминал цены на медицинские маски, которые продавались в Интернете. Кому война, а кому мать родна, вспомнил он.

Вблизи касс были очерчены стоп-линии, так называемые социальные дистанты в полтора метра. Почему полтора, думал Кирилл, ведь какой-то вирусолог объявил, что вирус распространяется при чихании на четыре метра, а где-то было сообщение, что он сохраняет свою активность в течение шести часов после ухода человека. Поход в магазин был мучительным испытанием для Кирилла, вообще любой выход из дома – это борьба со страхами. Разные мотивы разрывали его.

Необходимость быть дома на протяжении двадцати четырех часов изменила привычный уклад жизни Кирилла и, хотя он не страшился усталости и занятий с детьми, но даже для него это было предостаточно.

Буква «А», Асфальт! – с весенним придыханием произнес Кирилл. Каждый день он занимался со своим ребенком и играл в забавную электронную игру – алфавит, где нужно было нажимать клавиши с буквами и произносить первое, что пришло в голову начинающееся на эту букву. «Че-е-е», чипирование, неожиданно вырвалось у Кирилла. Ой, какое-то бессознательное словцо, наверняка из последних новостей. Кирилл читал, что скоро нас всех через вакцины ожидает чипирование. Эта была никакая ни фантастика, учёный муж-бюрократ, владелец какой-то лаборатории из России в своем интервью открыто заявлял, что такие микросхемы уже готовы, осталось отдалить сам процесс. Эта мысль Кирилла очень сильно волновала, он понимал, что те аргументы за эту процедуру, которые приводил вельможа, не выдерживали критику. «Мониторинг измерения температуры!?», удивлялся Кирилл, да порой, звонишь в скорую, попадаешь туда не сразу, и там переключают на вызов «неотложки», которая приезжает в течение часа, другого. Нужна им наша температура,– возмущался Кирилл. Здесь что-то не так.

Кирилл вспоминал документальные фильмы БиБиСи о загадках природы, уже тогда, лет десять назад в тело орлов имплантировали специальный датчик, по которому определяли геолокацию птицы.

Но он утешал себя тем, что большинство наших врачей просто не будут выполнять эти приказы, проводить эти эксперименты, наши врачи воспитаны по-советски и пока есть это поколение, опасаться не за что. Они все-таки немного изучали марксизм-ленинизм, где раскрывались истинные цели капитала и буржуазной медицины.

Он вспомнил, что вчера около дома, одна престарелая женщина твердила, что будь сейчас Советский Союз, он бы не допустил этой эпидемии. Кириллу хотелось верить в эту версию, потому что, он как и большинство людей представляло эти обстоятельство результатом чудовищного мирового заговора и, хотя одни факты противоречили другим, тем не менее, это успокаивало Кирилла, поскольку официальная версия казалась слабой. В интернете ползли слухи про какого-то международного основателя крупной финансовой компании и его интересах. С одной стороны Кирилл не понимал, зачем подвергать мир такой опасности, если ты сам часть этого мира. А с другой – он вспоминал историю, где в свое время многие крупные банкиры и промышленники с радостью финансировали фашизм Гитлера, который был самой страшной пандемией за всю историю человечества, при этом не объявляли карантина. Эпидемия фашизма, полагал Кирилл, не преодолена до сих пор, ее отдельные очаги возникают в разных частях света, это как вирус, который живет в человека, а при определенных обстоятельствах просыпается, фашизм – это темная сторона человечества. А может, снова настало время? – с ужасом задавался вопросом Кирилл.