Чтение онлайн

— Герда… — негромко произнес Герберт, с болезненным усилием поменяв позу, — теперь он не полулежал в кресле, а сидел, мрачно глядя в пол грузопассажирского отсека. — Я должен тебе кое-что рассказать.

— Ты о мнемониках?

— Нет. — Хайт понимал, что с точки зрения своего прошлого жизненного опыта совершает чистой воды безумие. — Я хочу, чтобы ты знала, откуда в системе Эригона взялись «Х-страйкеры» корпоративного флота, и почему они без колебаний атаковали твою посадочную площадку.

Герда внимательно взглянула на него, потом почему-то покачала головой, будто отвечала сама себе на не высказанное вслух сомнение, а потом спросила:

— После не пожалеешь?

— Может и пожалею. — Невесело усмехнулся Герберт. — Но ты, как я вижу, и так о многом догадываешься, верно?

— Ты кибрайкер. — Заметила она. — И этим многое сказано. Развей мои домыслы, если я не права. Хотя не знаю, нужно ли? Может быть мне лучше ничего не знать?

— Нет. Лучше я расскажу. Нам обоим грозит сейчас одинаковая опасность, и нет никаких гарантий, что тебе или мне суждено выбраться из этой передряги. Прошу лишь — не суди сгоряча. Возможно, ты сумеешь простить, если не логику моих действий, то хотя бы их корыстный мотив.

— Простить? — Герда не скрывала своего удивления. — Не понимаю, о чем ты?

— Это я, по своей оплошности допустил появление в системе Эригона сил корпоративного флота… Я рисковал, пытаясь получить выгоду, и совершенно не принимал в расчет тех, кого потенциально подставляю под удар своими действиями.

— Значит, я не ошиблась… — Прошептала она. Горькая усмешка некрасиво исказила губы девушки. — Что ж, продолжай… Меня теперь, наверное, ничто не способно разозлить. Я уже потеряла все, что можно потерять.

— Кроме самого главного — жизни. — Напомнил Герберт.

— Мы собирались поговорить о случившемся. — Напомнила ему Герда. — Давай, я жду.

— Хорошо. Я не стану тебе лгать. Расскажу все, как было. Только ты не спеши с выводами, ладно?

— У меня такое впечатление, что ты сейчас торгуешься. Это обычная практика кибрайкеров?

— Я же просил, не суди до срока!

— Тогда не тяни. Говори все как есть, а там посмотрим.

Когда он завершил короткий рассказ, Герда сидела, не шелохнувшись, словно окаменела, или превратилась в статую изо льда.

Герберт успел десять раз пожалеть о своем необдуманном порыве откровенности.

— Значит, ты заранее приговорил Кирсанова и Трегалина? — Наконец произнесла Герда, подняв голову и тяжело взглянув на кибрайкера.

— Это, как сложилось бы.

— Не привык заранее думать о таких мелочах, как человеческие жизни, верно?

— Я рассказал тебе правду.

— Зачем?

— Чтобы ты поняла, нам сейчас выгоднее держатся вместе. Сделанного не вернешь, а группа, посланная меня «зачистить», не будет оставлять свидетелей своего пребывания на Эригоне. Со мной у тебя есть шанс выжить. Без меня — нет. Это еще одна сторона правды.

Она сначала промолчала, но потом, пересилив себя, все же спросила:

— А ты нуждаешься в моей помощи? Или это внезапный приступ жалости?

— Вдвоем нам будет легче. В случае если нас настигнут. — Сглотнув, уточнил Герберт. — Я не смогу сражаться в реальном мире и в киберпространстве одновременно.

— Не воображай, что я стану кого-то убивать ради тебя! — Почти с ненавистью выкрикнула Герда.

Хайт умолк, сокрушенно покачав головой.

— Хорошо. — Наконец, так же, через силу, выдавил он. — Ты не будешь никого убивать. Думай обо мне что угодно. Но хотя бы разумный совет примешь?

Герда медленно подняла взгляд.

— Ну?

— Нам нужно уходить. Немедленно.

— Что? Бросить вездеход?!

— Да бросить вездеход и уходить. По трещинам, вниз, в пещеры. Там, возможно, сумеем отсидеться. — Он увидел, как глаза Герды вспыхнули недобрым огнем, и добавил: — Пойми, иначе — смерть. Я не шучу и не преувеличиваю.

Она встала, резко, с чрезмерным усилием толкнула вверх панель облицовки, которая глухо прошла по направляющим, с хрустом ударив в ограничители, затем вытащила из открывшейся ниши исследовательский гермокостюм с компенсатором тяготения, и почти бессильно произнесла:

— Переодевайся.

— Кибрайкер жив. — Хмуро произнес Липатов. — Одна сигнатура исчезла, второй сигнал от вездехода — пустышка. Он движется на автопилоте. На борту никого нет.

— Верно. — Подтвердил Сергей Поречин, второй по опыту мнемоник группы. — Если предположить, что на автопилоте ушел вездеход Кирсанова, то он и Трегалин начали спуск вниз, в пещеры. Исчезновение второй сигнатуры означает, что нас обнаружил кибрайкер. Только он мог прикрыть защитой машину, появившуюся со стороны посадочной площадки. Что будем делать Джордж?

— Времени в обрез. — Липатов повернулся. — Парни, вам придется действовать самостоятельно. — Обратился он к пилотам «Х-страйкеров». — Спускайтесь вниз и прибейте всех, кого обнаружите.

— Зачем разделяться? — Командир звена, которого с пол часа назад подобрали после катапультирования, зло сверкнул глазами.

— Остынь. — Прервал его Липатов. — Уничтожение кибрайкера изначально являлось задачей твоей группы. По-моему распоряжение де Ритторена трудно истолковать двояко? Истребители могут действовать и на полном автомате, не так ли? А вас, насколько я понимаю, специально готовили для подобных акций? Два в одном? Да еще и не имплантированные. — Он недобро посмотрел на командира наемников и добавил, плохо скрывая свою неприязнь. — И кибрайкер, и мнемоник и остальные — археолог с эригонкой — ваша проблема! Мы двигаемся к артефакту и нас своя задача.

Несколько секунд они сверлили друг друга взглядом.

— Ладно!.. — Командир группы наемников встал, но рука, готовая закрыть забрало боевого гермошлема остановилась на полпути. — Я вернусь, Джордж, и мы еще поговорим.

— Дело сначала сделай. — Брезгливо обронил Липатов, не отреагировав на угрозу.

Спустя час неимоверная усталость уже стирала ненависть, она гасила чувства, как порыв ледяного ветра задувает трепетное пламя свечи…

Привал. Очередные сто метров спуска пройдены, ноги и руки гудят от напряжения, в голове звон.

Хайт, чтобы не выдать превысившей всякие пределы усталости, оперся спиной о ледяную стену и хрипло спросил:

— Герда, у тебя есть дети?

— Нет.

— Жаль, и у меня нет… — Вздохнул Герберт, чувствуя, как дыхание понемногу выравнивается и слова уже не обдирают горло, как минуту назад.

— К чему ты вдруг заговорил о детях? — Спросила Герда, выдергивая страховочный трос, который, вырвав из вертикальной стены многоразовые крепежные приспособления, с равномерным, стылым позвякиванием собирался у ее ног в коническую горку.