Холодные дни
Шрифт:
Если я сегодня ночью облажаюсь, то люди, которых я люблю, погибнут. Люди, которые даже не вовлечены в эту драку. Люди типа Майкла, его семьи и…
И моей дочери, Мэгги.
Следует ли мне связаться с ними? Приказать собраться в дорогу и гнать на всех четырех колесах? Но имею ли я право сделать это, когда множество других людей подвергаются тому же риску, и нет возможности вывести их из смертельно опасной зоны?
Или же я приму ответственность за смерть моей дочери, как был виновен в смерти ее матери?
Света вполне достаточно, но на какое-то мгновение из-за сплошного потока воды становится темно, очень темно.
И тогда я стряхиваю все это с себя. У меня нет времени на пустопорожний скулеж о моей бедной дочери и моей разнесчастной жизни и, бог мой, о том, как я сожалею об ужасных вещах, которые в этой жизни сделал. Я могу жалеть себя после того, как совершу поступок. Зачеркнуть. После того, как сделаю выигрышную ставку.
Я шлепнул по воде с такой силой, что прозвучал громкий хлопок, вылез из душа, обтерся и начал натягивать чистый комплект своего секонд-хендового барахла.
– Почему ты носишь это? – спросила Лакуна.
Я подпрыгнул, споткнулся и проорал слова заклинания наполовину, но поскольку я и трусы успел надеть только наполовину, то просто грохнулся на голую задницу.
– Гах! – выдохнул я. – Не делай этого!
Моя миниатюрная пленница подошла к краю комода и оттуда бесстыдно пялилась на меня.
– Не задавать вопросы?
– Не подкрадываться незаметно и зловеще, чтобы так меня напугать!
– Ты в шесть раз выше меня и в пятьдесят раз тяжелее, – рассудительно заметила Лакуна. – И я согласилась быть твоей пленницей. У тебя нет причин бояться.
– Не бояться, – выпалил я в ответ. – Пугать! Это очень неумно – пугать чародея!
– Почему?
– Из-за того, что может случиться!
– Потому что он может шлепнуться на пол?
– Нет! – прорычал я.
Лакуна нахмурилась и сказала:
– Ты не очень-то умеешь отвечать на вопросы.
Я принялся запихивать себя в одежду.
– Я начинаю соглашаться с тобой.
– А зачем ты это носишь?
Я заморгал:
– Одежду?!
– Да. Она не нужна тебе, разве что на улице холодно или идет дождь.
– Ты же носишь одежду.
– Я ношу доспехи. На случай дождя из стрел. Твоя майка стрелы не остановит.
– Нет, не остановит, – вздохнул я.
Теперь Лакуна пялилась на мою майку.
– Аэр-О-Смит. Эрроусмит [69] . Эта майка твоего торговца оружием?
69
Лакуна читает название рок-группы как «Arrowsmith», что значит «изготовитель стрел».
– Нет.
– Тогда почему ты носишь майку чужого торговца оружием?
Это было настолько нервотрепно, что я мог избежать инсульта только отказавшись впрягаться в дальнейший разговор.
– Лакуна, – сказал я, – люди носят одежду. Это соответствует их образу жизни. И пока ты у меня на службе, я ожидаю от тебя того же.
– Почему?
– Потому что, если ты этого не сделаешь, я могу… вырвать тебе руки из суставов.
Тут она нахмурилась.
– Почему?
– Потому что мне надо поддерживать дисциплину, верно?
– Верно, – серьезно ответила она. – Но у меня нет одежды.
Я зажмурился и мысленно посчитал до десяти.
– Я… что-нибудь для тебя найду, позже. Руки пока отрывать не буду. Просто носи доспехи. Пойдет?
Лакуна сделала поясной поклон.
– Я поняла, милорд.
– Хорошо. – Я вздохнул. Потом провел расческой по волосам, не ожидая какого-либо положительного результата и спросил:
– Ну, как я выгляжу?
– В основном как человек, – сказала она.
– На что я и рассчитывал.
– К вам гость, милорд.
Я нахмурился:
– Кто?
– Я к вам за этим и пришла. Вас дожидается посетитель.
Я раздраженно встал.
– Что ж ты сразу не сказала?
Лакуна выглядела запутавшейся.
– Сказала. Только что. И вы здесь были. – Она задумчиво нахмурилась. – Может, у вас травма мозга?
– Это бы меня совсем не удивило.
– Хотите, я вскрою вам череп и мы проверим, милорд? – спросила она.
Черт, такое крохотное существо просто не может быть настолько раздражающим!
– Я… Нет. Нет, но спасибо за предложение.
Это моя жизнь. Адские колокола! Я кивком приказал Лакуне следовать за мной, главным образом, чтобы знать, где она, черт дери, находится – и отправился обратно в гостиную.
Там была Сарисса.
Она сидела за кухонным столом, ее маленькие ручки сжимали одну из чашек Молли, и выглядела она ужасно. На левой ее скуле была темно-красная гематома, которая опухала на глазах и начинала менять цвет на лиловый. Ее ладони и предплечья были исцарапаны и покрыты синяками – защитные раны. Одежду ее составляла выцветшая голубая майка и темно-синие пижамные штаны. И майка, и штаны были мокрыми от дождя и прилипли к ее телу так, что мне хотелось смотреть и смотреть. Ее темные волосы лежали как-то вкривь, а глаза были как у загнанной лани. Она нервно стрельнула ими, когда я появился, а потом ее плечи слегка согнулись.
Молли что-то тихо сказала ей и встала из-за стола, пройдя через всю комнату ко мне.
– Девушка говорит, что ты ее знаешь, – сказала Молли.
– Знаю. Она в порядке?
– Она в полном разносе, – сказала Молли. – Появилась здесь и умоляла охрану позвать меня раньше, чем они решат вызвать копов. И с ней такое происходит не впервые. Она боится оставаться здесь – боится лично тебя, как я думаю.
Я, нахмурившись, посмотрел на свою ученицу.
Молли пожала плечами.
– У нее очень громкие эмоции. Я даже не пыталась читать ее мысли.
– Ладно, – сказал я.
– Ей можно доверять?
Я подумал секунду, прежде чем ответить:
– Она лучшая подруга Мэб.
– Значит, нельзя, – констатировала Молли.
– Вероятно, так, – сказал я. – Здесь наверняка какая-то наживка, даже если она сама не в курсе. Она пешка в королевстве Зимы. И кто-то делает ею ходы.
Молли поморщилась.
– Она прожила свою жизнь в Зиме, и благополучно дожила до своего возраста, так что не расслабляйся. Последнее существо, которое при ней расслабилось, кончило тем, что превратилось в осколки льда. – Я сделал жест головой в сторону выхода. – Слышно что-нибудь от разведчиков?