Чтение онлайн

– Они не ядовитые? – спрашивает Костик.

– Не больше нашей мамы, – говорит Герман и получает болезненный тычок под ребра. – Ну-ка, посторонись.

Герман переворачивает плоский камень.

– Звездочки! – пищит Алиса.

Потревоженные обитатели берега – сантиметровые диски с пятью шевелящимися лучами, светло-коричневые, иглокожие – ползают по взбаламученному дну. Малютки скорее похожи на безголовых осьминожек, чем на пятиконечные звезды.

Герман ловит и бросает в ведерки. Три звезды – Алисе, две звезды и крабик в раковине – Костику.

Дети сыплют вопросами:

– А как они ходят?

– А где у них глазки?

– А как едят?

Герман обещает узнать.

Костик ставит ведерко с морскими звездами на столешницу умывальника. Он украсил «аквариум» камешками.

– Беги сюда, – зовет Герман из комнаты. – Гости ждут!

Костик выбегает из ванной комнаты и застывает с приоткрытым ртом в изножье двуспальной кровати.

– Ух ты!

Герман подмигивает Юле: он рассчитывал на эту радость, когда утром, перед собранием, оставил в прихожей доллар. Из полотенец уборщик накрутил-наскатывал парочку белых лебедей. Клювы птиц сведены, шеи изгибаются в форме сердца. Повсюду розовые лепестки. Костик заползает на кровать – счастливое лицо маячит в окошке-сердечке.

– Сфоткай!

– Я в душ, – говорит Юля.

Герман включает Костику телевизор, пытается пробраться за занавеску к Юле, но его изгоняют из ванной. Герои мультфильма «Юные титаны, вперед!» разговаривают на арабском. Герман и Костик лежат на кровати, между ними – влюбленные лебеди.

Через полчаса в дверь робко стучат: пришла Алиса. Их номер через один по коридору.

– Идете на обед? Мама и папа почти собрались.

– Заходи, парламентер, – говорит Герман. – Костик тебе что-то покажет.

Сам он выходит из номера, закуривает и, облокотившись на парапет, стряхивает пепел во внутренний дворик под квадратной галереей. Внизу странный, немного пугающий сад: искусственные цветы, покрытые слоем пыли. «Может, написать об этом рассказ?»

– И по ночам мертвый ветер шевелил пластиковые бутоны и…

– Ты там с кем разговариваешь? – спрашивает Стас.

– С читателями, – отшучивается Герман.

– Фляжку взял, писатель?

– Сейчас исправлюсь, красавчик.

– Ну тебя!

Традиция «обеденной фляжки» (как и отдыхать семьями) сложилась в прошлогодней Хургаде. Местный виски, ром и иже с ними едва язык щиплют. Закупались в аэропортовом дьютике.

Герман наполняет фляжку армянским коньяком, включает кондиционер, закрывает дверь на балкон, запирает за собой обшарпанную деревянную дверь и спешит на голоса семьи и друзей, которые скатываются по внешней лестнице корпуса.

Алиса дергает Свету за юбку:

– Мама, хочу лебедя!

– Вы что, деньги оставляли? – спрашивает Света.

– Доллар, – говорит Юля. – Герман специально наменял.

– А смысл? Номер лучше убирают?

– Костику нравятся сюрпризы, – встревает Герман.

Света непонимающе качает головой. Герман сдерживается. «Целый доллар! Огромная сумма за улыбку ребенка!»

В столовой они сдвигают два стола в центре зала и разбредаются вдоль линии раздачи. Мимо Германа проходит с полной тарелкой гид Рагаб, глядит с прищуром. Герман усмехается. В очереди к бару мужик с плоским носом – тот, что похвалил Костика на собрании, – просит у бармена плеснуть водки в пиво: «А то совсем градуса нет», – и подмигивает Герману.

Закончив с тушеными кальмарами, овощами и коньяком, Герман достает листы с распечатанной информацией. Читает, подчеркивая то, что может пригодиться в работе над романом.

Дети убегают за пирожными.

– Что? – спрашивает Герман, отрываясь от распечаток.

– Тебе сладкого принести? – повторяет Юля.

Жена немного располнела после родов и все эти семь лет продолжала удаляться от идеала. По сути, сейчас он жил с совсем другим человеком, внешне и внутренне, но не сказать чтобы это сильно его волновало. Порой он сознавался себе, что его действительно волнуют только книги. Книги, которые он еще не прочитал и не написал.

А именно сейчас – роман об акулах-людоедах Красного моря.

Он безучастно кивает и возвращается глазами к тексту.

«Акулы нападают на курортников у берегов Синайского полуострова… Решением губернатора объявлен „красный“ уровень угрозы… Запрещены купания и подводные плавания на побережьях Шарм-эш-Шейха… Штраф за подкармливание акул и бесконтрольную рыбную ловлю… Прибыла команда иностранных экспертов…»

Юля по-прежнему нависает над ним.

– А?

– Пожелания есть?

– Кокосовых печенюшек возьми, если будут. Этих, воздушных.

Юля уходит, и Герман продолжает:

«Эксперты-океанологи предполагают, что причина в мертвых овцах, которых сбросили с грузового корабля в окрестностях курорта: акулы обезумели от непривычной пищи… Президент ассоциации „На глубине“ обвинил рекордную температуру воды, которая вызывает жор… Губернатор не исключает провокацию „Моссада“: акулы-людоеды были выпущены в Красное море, чтобы разрушить туристическую индустрию…»

Информацию подготовил дома. Начал читать в самолете.

«Сооружение на пляжах Египта подводных преград, которые защитят от акул места купания… Но многие туристы приезжают в Шарм-эш-Шейх за кораллами, а крепить противоакульи сети там, где дно обрывается на большую глубину, – дорого, хлопотно и ненадежно из-за длины столбов…»

Юля ставит перед ним тарелку с печеньем и кружку чая.

– Спасибо.

– Обращайся.

Дети играют в прятки. Стас приносит блюдо с нарезанной дыней.

– Боисся акул? – спрашивает, глядя через руку Германа на распечатку.

– Акуль нет. Барьер стоять.

– А если заплывут?

– Значит, жаждут общения.

– А если пожрати?

– Значит, судьба…

– Ой, хватит вам! – говорит Света. – Всегда эти акулы были. И кусали иногда тех, кто на кораллы полезет, только замалчивалось. – Мама Светы работает в турфирме, через которую брали путевки. – А сейчас просто раздули до небес!

– Кто раздул? – спрашивает Герман. – Власти Египта? Им-то зачем?